Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Политический авторитет Фридриха Мерца стремительно разрушается, пишет Spiegel. Зацикленность на собственных "мнимых" успехах, высокомерное отношение к коллегам и нежелание вникать в детали превращают канцлера в серьезную проблему для соратников.
Константин фон Хаммерштайн (Konstantin von Hammerstein)
Какой вклад на самом деле внес сам Фридрих Мерц в пакет реформ? Его соратники теперь принимают важные решения в обход канцлера. При этом два политика из ХДС/ХСС обретают все большее влияние.
Когда на заседаниях фракции начали тайком подсчитывать, как часто канцлер произносит эту одну фразу, процесс, по-видимому, находился уже в продвинутой стадии. Когда именно он начался, задним числом уже не установить. В политике это скорее правило, чем исключение, ведь первые признаки зачастую настолько незаметны, что никто не обращает на них внимания. Или вовсе не воспринимает всерьез.
Возможно, это тот момент, когда первые участники заседания перестают смотреть на оратора, и без всякого выражения устремляют взгляд в свои пустые кофейные чашки. Или когда в коридоре между двумя людьми впервые раздается тихое насмешливое хихиканье. Когда начинаются перешептывания и в какой-то момент в публичном пространстве появляются первые анонимные цитаты.
Многое говорит о том, что авторитет канцлера уже был подорван, когда члены фракции начали тайком подсчитывать, как часто он произносит эту фразу.
Но какую именно фразу?
Бинго. Снова
Если верить рассказам депутатов, заседания фракций Христианско-демократического союза (ХДС) и Христианско-социального союза (ХСС) уже некоторое время проходят следующим образом: канцлер стоит у президиума и произносит речь. Описывает ситуацию в мире. Сообщает, что он в очередной раз разговаривал по телефону с Дональдом Трампом. С Эммануэлем Макроном. С Киром Стармером. С Джорджей Мелони. Конечно же, на равных.
И вот тут многие депутаты устремляют взгляд в свои пустые кофейные чашки и замолкают. Сколько же раз они уже слышали это от Фридриха Мерца?
Сейчас он начнет рассказывать, сколь многого ему удалось добиться. Некоторые из них уже незаметно смотрят на часы. Ведь они знают, что будет дальше. Эта фраза, которая звучит так часто, что они тайком считают, сколько раз она прозвучала. "Да, дорогие друзья", — скажет в какой-то момент канцлер, — "если мы сами не будем говорить о наших успехах, то никто не сделает это за нас". Бинго. Опять.
И каждый раз этим канцлер, по крайней мере косвенно, упрекает депутатов. Что не он, канцлер, виноват в том, что правительство находится в таком плачевном положении. А они, парламентарии, потому что недостаточно активно продвигают его успехи.
Если авторитет подрывается, то рано или поздно исчезает и власть
Но о каких успехах идет речь? То, что правительство во главе с ХДС/ХСС собирается взять рекордный кредит, хотя Мерц в ходе предвыборной кампании обещал обратное? Стоит ли в который раз праздновать отказ от отказа от двигателей внутреннего сгорания, даже если в Брюсселе это решение до сих пор не принято?
Если авторитет подрывается, то рано или поздно исчезает и власть.
Но постойте — исчезающая власть? Ведь канцлер и его коалиция только что представили большой пакет реформ. Налоги, пенсии, рынок труда, бюрократия — в 34 пунктах три коалиционные партии — ХДС, ХСС и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) — изложили, как они намерены модернизировать страну.
Для Мерца этот пакет — большой успех. После 14 месяцев пребывания у власти он и его правительство впервые доказали, что способны качественно подготовить столь сложный проект с политической точки зрения. Как никогда раньше, из закрытых заседаний не просочилось никакой или почти никакой информации. Не было ни утечек, ни перекрестных атак, коалиция работала слаженно.
Но действительно ли именно канцлер добился этого? За последние дни и недели журнал SPIEGEL встретился со многими участниками процесса. Они были готовы говорить откровенно при условии сохранения анонимности.
Они рисуют картину коалиции, в которой, прежде всего, произошла перестройка в рядах ХДС/ХСС. По их словам, ось власти незаметно сместилась от канцлера и канцелярии в сторону фракции.
По их словам, возник своего рода "обходной путь", в котором Мерц, конечно, по-прежнему играет важную роль. Но в последние недели движущей силой был не он, а два других человека, которые сейчас обладают беспрецедентной властью: министр внутренних дел из ХСС Александр Добриндт и Йенс Шпан, лидер фракции ХДС/ХСС в бундестаге.
Все это, по их мнению, связано с манерой канцлера общаться с людьми.
В один жаркий летний вечер в конце июня в саду берлинского Дворца кронпринцев, казалось, собрались все, у кого в ХДС/ХСС есть вес и авторитет. Парламентская группа малого и среднего бизнеса пригласила гостей на свой летний праздник. В ее состав входят 166 из 206 депутатов ХДС/ХСС, а значит, это самая влиятельная группа внутри фракции.
Пришли Мерц, Шпан, председатель бундестага Юлия Клёкнер, генеральный секретарь ХДС Карстен Линнеман, несколько членов кабинета министров, премьер-министры земель, многие депутаты. Пока в палатках с пивом сильно потеющие представители малого бизнеса в белых рубашках с закатанными рукавами мужественно борются с жарой, на лужайке стоит премьер-министр земли в темном костюме и злится.
"Как он сегодня с нами опять обошелся — просто безумие", — ворчит он, имея в виду канцлера. Вот приезжаешь на целый день в Берлин, в ведомство канцлера, на конференцию премьер-министров, а Мерц обращается с тобой, как с мелким клерком.
Он не единственный участник, которого раздражает "поведение канцлера в стиле генерального директора". Они говорят, что уже само открытие заседания было просто невыносимым. "Итак, — сказал Мерц, — в 18:30 состоится поименное голосование. Поэтому я хочу закончить все к 18:15". То есть — не болтать, а быстрее, быстрее. Таково было объявление.
Две фразы — и у всех закипела кровь
Две фразы — и у всех закипела кровь. Премьер-министры — это самоуверенные мужчины и женщины. Они реагируют крайне резко, когда канцлер обращается с ними как с руководителями провинциальных филиалов. Их избрали, причем большинство из них набрало больше голосов, чем Мерц, они обладают властью и не позволяют собой командовать. Тем более канцлеру.
Так и продолжалось дальше. "Меня все больше раздражают методы нашей работы, — ворчал позже Мерц. — Я получаю материалы за час до заседания. Так не пойдет. Еще и эти бесконечные сложные предложения. Я этого не понимаю. Это выводит меня из себя". На что, как говорят, премьер-министр Баварии Маркус Зёдер лишь сухо заметил: "Ну, это не так уж и сложно".
Справедливости ради следует отметить, что у Мерца были основания для плохого настроения. Речь в очередной раз шла о сложных финансовых отношениях между федеральным правительством и землями. Последние уже давно настаивают на том, чтобы федеральное правительство компенсировало им расходы, возникающие в случае принятия Берлином новых законов о выплатах, которые должны финансировать земли и муниципалитеты.
В ходе долгих подготовительных переговоров стороны договорились, что федеральное правительство возьмет на себя 75% этих расходов. Однако утром перед встречей в ведомстве канцлера премьер-министры неожиданно вновь подняли этот вопрос. Теперь они вдруг потребовали 80%, а не 75%. Разница составляет сумму в несколько сотен миллионов.
Канцлер был разгневан. "Ни в коем случае, — цитируют Мерца его сотрудники, — мы на это не пойдем. Ни на миллиметр". В коалиции, казалось, царило единодушие. На этот раз они намеревались стоять на своем и не сдаваться. Ни при каких обстоятельствах.
И вот тогда произошло то, что обычно происходит, когда канцлер обещает оставаться непреклонным. Его подчиненные хорошо это знают.
В тот июньский день канцлер открыл конференцию премьер-министров федеральных земель получасовым докладом о международной обстановке. Это не совсем то, что хотели услышать правители земель. Они хотели говорить о деньгах, а не о внешней политике. Даже ближайшие соратники канцлера удивились. Что же он делает?
Капитуляция по всем фронтам
Когда Мерц закончил, он передал слово Торстену Фраю. Почему? Он не хочет сам вести переговоры, а поручает это главе своего ведомства? На этом дело не закончилось. Уже в своем выступлении Фрай заявил, что препятствия все-таки можно преодолеть. И теперь министр финансов должен сказать, что он думает о предложении федеральных земель.
"Как только премьер-министры земель почувствуют запах крови, они сразу же набрасываются, — говорит один из присутствовавших в тот день. — Они как акулы". И в этот момент они чувствуют запах крови. Фрай только что перешел на другую сторону. Теперь против федерального правительства стоят не 16 земель, а 16 земель вместе с ведомством канцлера против министра финансов.
А что канцлер? Мог бы тянуть время, как делала Ангела Меркель в подобных ситуациях. Мог бы снова и снова говорить "нет" и затягивать переговоры до поздней ночи, пока даже последний премьер-министр не заскучает по своей машине и постели. Но Мерц лишил себя этого средства. Ведь он хочет закончить со всем не позднее 18:15.
Всем очевидно, что он не в курсе дела. Что он не подготовился должным образом. Что именно поэтому он уступает сцену Фраю. А затем объясняет, что сейчас есть, в конце концов, вещи поважнее этой проблемы. Так что он не идет навстречу землям, уступая один-два процентных пункта, а капитулирует по всем фронтам. Премьер-министры завершают переговоры с тем же результатом, с каким пришли: с 80%.
Видимо, чтобы скрыть поражение, он еще во время заседания вымещает гнев на Мануэле Швезиг, которая недовольна итогами конференции. Премьер-министр из Шверина, член СДПГ, своими замечаниями, конечно, раздражает и остальных, но в данном случае всем кажется недопустимым то, как Мерц с ней обращается. Свысока, как мужчина с женщиной.
Канцлер сдался, и федеральные земли добились своего. Но поведение Мерца оставило след в душах премьер-министров. "В этом-то и вся прелесть, — язвительно замечает депутат от ХДС, — что ты идешь на уступки, а потом все равно все разочарованы, потому что своим тоном ты снова все испортил".
"Фридрих Мерц — не канцлер, — говорит один влиятельный кукловод из ХДС, — потому что Фридрих Мерц — это просто Фридрих Мерц". Как так? Канцлер — не канцлер? "Канцлером становится благодаря команде, — отвечает представитель ХДС, — а у Мерца нет команды".
Он не единственный влиятельный человек во фракции, который на днях жестко расправляется с Мерцем. Пункты критики всегда одни и те же. Политика, говорят они, состоит из сочетания убеждений, процессов и коммуникации. Убеждения Мерца, безусловно, не вызывают сомнений, даже если они зачастую не так тверды, как это подразумевает его категоричная риторика.
Ни плана, ни стратегии
Но выстраивание процессов и коммуникации — это настоящая катастрофа. О каком-либо плане или тем более стратегии и речи не может быть. Истории о том, как канцлер за считанные минуты может изменить свое мнение на противоположное, причем, похоже, даже сам того не замечая, стали настоящей легендой в коалиции.
Мерц, согласно их критике, часто бывает плохо подготовлен, раздражает всех своими выступлениями по внешней политике и вносит хаос в рабочие процессы. Правда, у него есть большой дар — он умеет хорошо слушать и впитывать идеи. Но какая ценность даже у самой лучшей идеи, если канцлер не может впоследствии внедрить ее в хорошо функционирующий процесс?
В коалиции до сих пор с некоторым ужасом вспоминают то воскресенье, которое предшествовало большому рывку реформ. Тогда в ведомстве канцлера встретились четыре председателя партий коалиции, чтобы обсудить заседание коалиционного комитета, назначенное на среду.
Шесть "шерпов" тщательно все подготовили. ХСС в этом кругу представляют министр внутренних дел Александр Добриндт и глава региональной фракции Александр Хоффман, СДПГ — лидер фракции Матиас Мирш и доверенное лицо Клингбайля Бьорн Бёнинг, который занимает должность государственного секретаря в министерстве финансов. От ХДС присутствуют лидер фракции Шпан и министр канцелярии Фрай.
Все могло бы пройти гладко, если бы не Мерц. Некоторые из присутствующих подозревают, что он, возможно, незадолго до этого в очередной раз поговорил по телефону со своим старым доверенным лицом Роландом Кохом из Гессена. Ведь то, что последовало затем, было чистейшей неолиберальной риторикой девяностых. Слишком сильная защита от увольнений, слишком много непокорных профсоюзов, слишком много регулирования рынков капитала. "Все это недопустимо", — гневно заявил канцлер, если верить тому, что позже стало известно о ходе этого закрытого заседания. Как бы то ни было, он добился одного: настроение в зале упало до нуля.
А что дальше? Произошло то, что, пожалуй, знакомо каждому, кто бывал на совещаниях, где начальник в очередной раз ударил кулаком по столу. "Приму это к сведению", — говорят тогда. Или: "Позабочусь об этом", — и в итоге происходит... ничего.
Таким образом, пакет мер, представленный в воскресенье, с лишь минимальными изменениями остался именно тем пакетом, который обсуждался в среду на заседании коалиционного комитета. Это свидетельствует об изменении структуры власти в коалиции за последние недели. Старое положение дел больше не могло продолжаться. В этом все были единодушны. Мерц был вынужден уступить часть власти и, возможно, даже не заметил этого.
Через несколько часов после того, как четыре лидера партий представили свой пакет реформ в саду ведомства канцлера, Йенс Шпан садится между двумя своими коллегами из ХСС и СДПГ за большой стол для переговоров в одном из зданий бундестага. Лидер фракции пригласил несколько десятков столичных журналистов на неформальную беседу.
Лидер фракции ХДС/ХСС просто переполнен уверенностью в себе
Сегодня тон задает Шпан. Иногда он наклоняется к председателю фракции СДПГ Матиасу Миршу и что-то шепчет ему на ухо. Видно, что они, судя по всему, хорошо ладят друг с другом. Именно это и нужно показать: что связь с СДПГ налажена как нельзя лучше.
Лидер фракции ХДС/ХСС просто излучает уверенность в себе. И хотя нельзя цитировать неформальные беседы, можно сказать следующее: в течение почти полутора часов Шпан ни разу не произнес слов "канцлер" и "Мерц". Вместо этого он часто говорит о "нас": "мы имеем", "мы будем", "мы хотим".
В ХДС говорят, что после позора, который устроило федеральное правительство в начале мая в бундесрате, стало ясно: дальше так с канцлером и его ведомством продолжаться не может. Тогда палата земель неожиданно отказалась утвердить компенсационную премию в размере 1000 евро. Ведомство канцлера проигнорировало все предупреждающие сигналы и лишь в последнюю минуту, в панике, попыталась спасти то, что уже было не спасти.
Уникальная в истории Федеративной Республики конструкция
Никто не опечален отказом от премии, но этот провал привел к появлению политической конструкции, которая, пожалуй, уникальна для истории Федеративной Республики. Из-за того, что на слово канцлера нельзя полагаться, из-за того, что он часто все запутывает, его начали обходить стороной. Обходной путь, как говорят в мире ИТ. Так называют ситуацию, когда нужно обойти ошибку в системе, не устраняя при этом саму проблему.
Добриндт и Шпан заполнили пробел, который оставил Мерц. "Самое поразительное, — говорит один из влиятельных деятелей ХДС, — что он сам способствует потере власти. Ведь нет никого, кто бы нападал на него или оспаривал его власть". Уж точно не Добриндт, но и не Шпан, хотя последний никогда и не скрывал своих амбиций стать канцлером.
Сейчас речь не идет о должности канцлера. Пока что. Оба политика пытаются стабилизировать коалицию, потому что в противном случае им придется беспокоиться о том, что они сами окажутся в пропасти. Добриндт с самого начала считал себя тем, кто делает возможным трехсторонний союз ХДС, ХСС и СДПГ. Он видел себя посредником в сложной коалиции, а не тем, кто сам стремится к власти.
Без Шпана теперь ничего не работает
Со Шпаном дело обстоит иначе. В начале года он испытывал трудности. У него мало друзей в политике, во фракции его боятся, а канцлер, который считает себя его начальником, не доверяет ему ни на йоту. Что, по-видимому, взаимно. Но его уважают как профессионала, который, в отличие от канцлера, умеет вести переговоры. И это важнее, чем быть любимым.
"Его не обманешь, — говорит один влиятельный депутат от ХДС, — потому что он сам то и дело всех обманывает". Так сегодня звучит похвала среди христианских демократов. Без Шпана теперь ничего не работает. Он, бесспорно, является вторым человеком в партии.
А Мерц? Считает себя "повелителем вселенной", если верить его окружению. Он живет в собственном мире — мире великих. В котором он объясняет Дональду Трампу, что и как делать. Или Макрону. Или Мелони.
В этом мире финансовые отношения между федеральным правительством и землями — пустяки. "У нас большие проблемы во фракции и в мире, — заявил он в прошлом году в разгар спора о пенсиях, к ужасу молодых депутатов на заседании фракции, — какая разница, будет ли ограничение на повышение пенсий действовать до 2031 или до 2032 года?"
Говорят, что в пасхальные дни он переживал не лучшие времена: неудачи и плохие результаты опросов портили ему настроение. Но сейчас, как сообщают его доверенные лица, он снова пришел в себя.
Неизвестно, заметил ли он, что в ХДС/ХСС создали обходной путь, минуя его. Его мировоззрение вряд ли позволило бы ему смириться с этим.
"С ним как в больнице, — говорит один из его соратников, — нужно создать у пациента впечатление, что он по-прежнему держит ситуацию под контролем, хотя его держат за руку и медленно ведут по коридору".
