Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Китай уделяет огромное внимание завоеванию лидерства в сфере ИИ, и его подход принципиально отличается от американского, пишет автор статьи в South China Morning Post. В Кремниевой долине любят яркие прорывные решения, а Поднебесная делает упор на практический потенциал.
Рави Кант (Ravi Kant)
В основе борьбы за лидерство в ИИ лежит конкуренция двух разных стилей руководства.
Великое лидерство начинается не с поступков, а с личности. Как правило, выделяют два стиля: активный внешний и внутренний. Активный внешний стиль считает публичную активность залогом эффективности и часто делает акцент на демонстрации превосходства. Внутренний стиль делает ставку на глубину, а не на показную активность. Его характеризуют ясность и последовательность.
Если на Западе склонны выбирать харизматичных лидеров, то на Востоке чаще ценят дисциплину и стратегический подход. Противостояние Востока и Запада за глобальное влияние обычно сводят к борьбе экономической мощи, военной силы и технологий. Но за этими внешними проявлениями скрывается более глубокая конкуренция — двух разных моделей лидерства.
Эта разница отчетливо видна в стилях руководства председателя КНР Си Цзиньпина и президента США Дональда Трампа. Она же просматривается и в лидерах крупного бизнеса обеих стран.
В Америке такие люди, как основатель SpaceX и Tesla Илон Маск, генеральный директор Nvidia Дженсен Хуан и глава OpenAI Сэм Альтман, помимо того, что являются бизнес-лидерами и предпринимателями, также выступают как публичные личности. Их компании стали одними из крупнейших брендов мира благодаря прорывным инновациям.
В Китае корпоративные лидеры, при всем их влиянии, предпочитают оставаться в тени. Основатель BYD Ван Чуаньфу, основатель Huawei Жэнь Чжэнфэй, генеральный директор Baidu Робин Ли и глава Tencent Пони Ма сосредоточены на наращивании промышленного потенциала, производственном совершенстве и долгосрочной национальной конкурентоспособности.
Эти различия отражают два подхода к технологическому развитию. Подъем Китая как технологической державы не был похож на американский. Китай вложил значительные средства в инфраструктуру, производственные экосистемы, создание собственных цепочек поставок и поддержку ключевых отраслей через скоординированную промышленную политику.
Правительство Китая инвестировало огромные средства в дороги, заводы, местных поставщиков и другие важные отрасли. Цель заключалась не просто в создании успешных компаний, а в укреплении национального потенциала в целых отраслях и секторах. Пример такого подхода — электромобили.
Пока Tesla Маска завоевывала известность на рынке электромобилей, Китай тихо строил экосистему — инвестировал в батареи, зарядные сети, цепочки поставок полезных ископаемых и производство. Всего за несколько лет BYD обогнала Tesla и стала крупнейшим производителем и продавцом электромобилей в мире. В то время как Tesla сосредоточилась на инновациях, китайские конкуренты создавали экосистему, способную производить автомобили в промышленных масштабах.
Аналогично в робототехнике: в США акцент делается на прорывные инновации — это такие компании, как Boston Dynamics, Tesla, Agility Robotics, Figure AI и Nvidia. Основное внимание уделялось человекоподобным роботам, автономным системам и программному обеспечению на базе ИИ. Китай же начал с масштабного промышленного внедрения, интегрируя робототехнику, машинное зрение и интеллект в свои заводы.
Этот подход, ориентированный на экосистему, выходит за рамки электромобилей и робототехники и распространяется на искусственный интеллект. В Кремниевой долине ИИ часто воспринимается как гонка за создание самых мощных передовых моделей — от OpenAI, Anthropic или xAI. Китай же избрал иной путь — без громких заявок, но с явным стратегическим расчетом.
Вместо того чтобы делать ИИ культурным феноменом, такие компании, как DeepSeek, Alibaba Group Holding, Tencent, Baidu, Moonshot AI и Zhipu AI, работают над внедрением ИИ в реальную экономику — в производство, логистику, финансы, здравоохранение, умные города, транспорт и промышленную автоматизацию.
Маск — первый в мире триллионер: будет ли вторым китаец?
Согласно отчету Стэнфордского университета об индексе ИИ за 2026 год, американские и китайские передовые модели несколько раз сменяли друг друга на лидерских позициях с начала 2025 года. К марту этого года лучшие модели Anthropic опережали всего на 2,7 процентных пункта. Китай также доминирует в патентах на ИИ: в 2024 году 74% всех выданных патентов в мире пришлось на Китай против 12% у США. В глобальных публикациях по ИИ на Китай приходилось 17,8% против 7,29% у США. Да, США остаются ведущей державой в области ИИ, но они больше не безусловный лидер.
Китайские ИИ-компании конкурируют друг с другом, но также сотрудничают ради повышения экономической производительности. Америка хороша в создании глобальных платформ, а Китай — в построении интегрированных промышленных экосистем. Сильные стороны каждой модели обусловлены ее стратегическими приоритетами, как и слабые стороны.
Китай обладает плановой, централизованной экономикой, что помогает быстро мобилизовать ресурсы и лучше согласовывать экономические приоритеты. Недостатки — отсутствие открытости, ограничения для творчества и излишняя институциональная зависимость. Американская модель — противоположность. В США поощряют риск, что рождает глобально конкурентоспособные компании. Однако оборотная сторона этого подхода — нехватка долгосрочного стратегического планирования и отсутствие политической преемственности.
Глобальный баланс сил в области ИИ, вероятно, будет зависеть от того, какой набор качеств сможет более эффективно реагировать на вызовы современности. Уроки истории учат нас: хотя новаторские инновации привлекают внимание, именно экосистемы определяют лидера.
В этом столетии определяющим вызовом станет не выбор между активным внешним и внутренним стилем, а их разумное сочетание — творчества и дисциплины. Истинная сила принадлежит не тем, кто в центре внимания, а тем, кто закладывает самый глубокий фундамент.
