Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
У нового премьер-министра Великобритании Энди Бернема отсутствует экономическая стратегия, пишет UnHerd. Он не обозначил никаких четких целей, а его идеи о передаче полномочий местным властям не смогут решить главных проблем страны — падения производительности и дефицита частных инвестиций.
Вольфганг Мюнхау (Wolfgang Munchau)
На чемпионате мира одна-единственная ошибка главного тренера лишила сборную Англии надежд на выход в финал. В политике Кир Стармер так и не оправился от того, что выпустил на поле Питера Мандельсона. Несчастный случай привел к краху и "Трех львов", и уходящего премьер-министра. Но когда футбольные команды или политики терпят неудачи систематически, раз за разом, это нельзя объяснить одним лишь невезением.
Когда в 1992 году Билла Клинтона избрали президентом, одна газета направила меня корреспондентом в Вашингтон, где я обозревал его первые два года у власти. В ходе избирательной кампании ему повезло, но он не обязан своей победой и политическим успехом одному лишь везению. Настала новая эра посткоммунистической финансовой глобализации.
Многие умные люди тогда придерживались левоцентристских взглядов, и они увидели в Клинтоне "своего". В вопросах права и справедливости он был реакционером, но его курс "От социального обеспечения — к труду" многих вдохновил. Левоцентристы поколения Клинтона видели в соцобеспечении не только подстраховку, но и "тиски бедности". В результате они принялись убеждать сограждан вернуться на рынок труда. Клинтон допустил немало политических ошибок, включая дерегуляцию финансовой отрасли. Но поначалу его повестка дня была весьма разумной.
Как политик Клинтон интересовался еще и макроэкономикой. Он не был экономистом, но вскоре после избрания собрал группу знатоков, которые помогли ему разработать программу для Белого дома. Его стратегической целью было реформировать систему социального обеспечения и здравоохранения, одновременно ликвидировав дефицит бюджета.
Сегодня, спустя 34 года, Энди Бернем станет новым премьер-министром Великобритании. Что мы о нем знаем? Верно, что времени на подготовку повестки дня у него было немного. У президента США между выборами в США и инаугурацией в распоряжении имеется чуть более двух месяцев — с перерывом на Рождество и Новый год. Даже это немного, но все же больше, чем время, прошедшее между победой Бернема на дополнительных выборах в Мейкерфилде и его приходом на Даунинг-стрит, 10.
Разумеется, на разработку экономической стратегии уходят не годы. Значительно больше времени занимает реализация замыслов. Клинтон не все продумал, но наметил цели, поставил промежуточные задачи и составил четкое представление о политических и реальных препятствиях, которые могут возникнуть на пути. Бернем высказал массу идей о британском обществе. У него есть своя политика, но я затрудняюсь назвать широкую стратегическую цель, выходящую за рамки дежурных банальностей о социальной справедливости.
Бернем "унаследовал" проблему, которую не смогли решить его предшественники. Рост производительности в Великобритании прекратился сразу после мирового финансового кризиса в 2008 году и с тех пор так и не восстановился. До тех пор настоящей находкой и золотым дном служил Лондонский сити. У Германии была хваленая автомобильная промышленность. Европейские страны лишались своих бизнес-моделей одна за другой. Во всех них, включая Великобританию, произошло следующее: все больше и больше людей стали зависеть от социального обеспечения. Это стало нормой. Германия переименовала свою программу социального обеспечения в "гражданское пособие" и подает его как "безусловный базовый доход" и неотъемлемое право человека. Но переход от соцобеспечения как подстраховки к соцобеспечению как к личному выбору загнал европейские общества в порочный круг. Чем прочнее становилась их зависимость, тем сильнее они отставали в инвестициях и инновациях.
Бернем не предложил вообще никакого плана, как решать эту проблему, — не говоря уже о таком, с которым я мог бы поспорить. Есть социалистические способы повышения производительности — и есть либертарианские. Но давайте не будем зацикливаться на идеологии. Падение роста производительности не зависит от того, кому что достанется. Речь идет об инвестициях, и основная их часть поступает из частного сектора. Компании вкладываются, чтобы становиться более продуктивными и инновационными.
Что Бернем думает о частных инвестициях? Понятия не имею — как и мы все. Но я не думаю, что из-за этого вопроса он потерял сон и покой.
Зато он явно много думал об инвестициях государственных. Хотя это не одно и то же. Около 80% всех инвестиций в Великобритании приходится на частный сектор. Так что, если Бернем будет продавливать свои планы по государственным инвестициям, повышая налоги, то я предвижу сокращение частных инвестиций — которое превысит рост государственных. Это элементарная математика.
Конечно, все мы хотели бы иметь поезда получше. Но обновление подвижного состава не имеет ничего общего с производительностью труда. В США кошмарная железнодорожная сеть — но при этом высокая производительность в частном секторе. Во Франции лучшая железнодорожная сеть в Европе, но это не предотвратило разлада во французской экономике. Всем нам нужно добираться на работу, но комфорт и скорость передвижения имеют к производительности самое поверхностное отношение.
Проблему производительности можно решить лишь стратегическими действиями — точно так же, как Клинтон решил проблему структурного бюджетного дефицита и зависимости от соцобеспечения. Эммануэль Макрон тоже реформировал систему социального обеспечения, но у него не было финансовой стратегии. Именно это привело к краху его президентства. Недавняя оценка Высшей комиссией Франции по стратегии и планированию, показала, что долг страны может к 2050 году вырасти с нынешнего уровня в 118% ВВП до 186-245%.
У левоцентристов всегда было хорошо со стратегией. У того же Клинтона. И у Тони Блэра и Гордона Брауна тоже. Давайте начистоту: я никого из них не поддерживаю. Дело вообще не в том, одобряем мы с их политику или нет. Я лишь хочу сказать, что у них у всех была определенная стратегия. Но поскольку Бернем так и не удосужился нам рассказать, в чем именно заключается его стратегия, мы можем с уверенностью предположить, что у него ее нет вовсе. У Макрона она была, но, как я уже говорил, она провалила финансовый экзамен. Это немного похоже на войну и шок оттого, что враг дает отпор, — что и произошло, когда США и Израиль напали на Иран.
Что касается Стармера, то он явно не был реформатором, но, по крайней мере, канцлер казначейства Рэйчел Ривз установила четкие финансовые правила, благодаря которым пьеса не сходила со сцены. Но, опять же, у меня нет четкого представления о том, как к этим правилам отнесется Бернем. Он сказал, что будет их соблюдать, но легче сказать, чем сделать — если у вас нет четкого представления о том, что делать, когда дебет с кредитом больше не сходятся.
Так что, вместо того чтобы разглашать имена будущих членов кабинета министров, Бернему, пожалуй, следовало бы рассказать нам о том, как он намерен решать проблему производительности труда, сохранив при этом платежеспособность страны. На данный момент нам даже не нужны подробности. Хватит и общего направления.
У Бернема множество идей — например, насчет передачи полномочий местным властям. Я не против. Может, местные органы власти будут распоряжаться деньгами разумнее, чем центральное правительство. С другой стороны, возможно и обратное. Как бы то ни было, нет никакой связи между степенью децентрализации и инновациями. Кремниевая долина находится в Калифорнии вовсе не из-за политики штата. Она там из-за Стэнфордского университета* и потому, что там выросли самые выдающиеся предприниматели вроде Стива Джобса.
Бернем знает нюансы местного управления лучше большинства политиков, и, возможно, некоторые проблемы действительно легче решать локально. Но это бред рассчитывать, что опыт управления Манчестером можно экстраполировать на всю Великобританию. В городах нет рынков облигаций — равно как и валют, которые могут обесцениваться. И мэру Манчестера вовсе не обязательно ладить с Дональдом Трампом. Северянин в особняке на Даунинг-стрит, 10 — неплохой рекламный ход, но это лишь показуха, которая не касается сути. Поэтому я уверенно делаю весьма конкретный прогноз: Бернем не решит основных экономических проблем Великобритании.
Однако он все еще может добиться политического успеха. В конце концов, выборы — это как перетягивание каната: кто-то должен победить. Стармер получил подавляющее большинство голосов не потому, что у него был блестящий план, а потому, что люди сочли, что уж лучше никакого плана, чем такой, как у Тори.
Успех на выборах и решение проблем — это, разумеется, не одно и то же. Маргарет Тэтчер наверняка проиграла бы выборы 1983 года, если бы не война за Фолклендские острова. Ангела Меркель выигрывала четырежды, но так и не решила экономических проблем.
Но важность решения проблем (или, наоборот, их отсутствие) вовсе не означает, что экономикой можно пренебрегать. Хроническая неспособность предыдущего поколения решить проблему неуклонного снижения производительности труда значительно осложнила управление европейскими странами. И чем дольше граждане будут прозябать в ловушке социального обеспечения, тем труднее будет их оттуда вытащить. Если проблему игнорировать достаточно долго, рано или поздно она вас настигнет.
Шансы Бернема на успешное премьерство тают как раз потому, что его предшественники ставили краткосрочную целесообразность выше долгосрочных стратегических действий — и похоже, что сам он последует их примеру. Но мы уже живем в этой самой долгосрочной перспективе. Тот факт, что политики вроде Кэмерона или Джонсона преуспели, даже не решив глубоко укоренившихся проблем страны, вовсе не означает, что нынешнее поколение политиков получит ту же роскошь.
В политике, как и в футболе, аутсайдеры иногда побеждают, а фавориты — проигрывают. Но не надо строить иллюзии насчет Бернема. У него нет стратегии, как исправить британскую экономику. Тех, кто надеется, что он сделает это случайно, ждет разочарование.
*Внесен в список нежелательных организаций, его деятельность запрещена на территории России
