Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Израиль и США годами готовили свержение иранского режима, пишет BZ. Но цели по смене власти и остановке ядерной программы так и не были достигнуты, а КСИР стал еще влиятельнее. Теперь война свелась к борьбе за нефтяные маршруты и таможенным спорам.
Луиза Эверс (Luise Evers)
Израиль и США уничтожили верхушку Исламской Республики, но не смогли свергнуть систему. Бывший заместитель советника по национальной безопасности Израиля объясняет, в чем просчитались союзники.
Ударные возможности израильской разведки и армии огромны. Кажется, в Тегеране для них почти нет недосягаемых целей, будь то верховный лидер в своем укрытии или все высшее командование Корпуса стражей исламской революции. Всего за несколько дней были ликвидированы более 40 руководителей. Израильская армия и Моссад способны быстро разгромить командные структуры противника, но создать новый политический порядок с помощью таких операций невозможно.
"Произошло нечто вроде смены власти, но настоящих изменений не было, — заявил газете Berliner Zeitung бывший заместитель советника по национальной безопасности Израиля Чак Фрейлих. — Власть перешла к КСИР, а его руководство еще жестче предшественников, если это вообще возможно".
Фрейлих более 20 лет работал в системе национальной безопасности Израиля. Сначала он был аналитиком министерства обороны, затем перешел в Совет национальной безопасности.
Этим летом война возобновилась. США каждую ночь наносят удары по военной логистике, складам вооружений и морским целям. Последней из них стали подступы к Бендер-Аббасу в самой узкой части Ормузского пролива. Иран отвечает огнем по грузовым судам и объектам в районе Персидского залива.
Однако одна цель почти исчезла из иранских сводок об успешных ударах — Израиль. Это не случайно.
"Они не хотят дальнейшей эскалации войны с Израилем, — считает Фрейлих. — Удар по Израилю может еще глубже втянуть США в конфликт".
Любая ракета, выпущенная по Тель-Авиву, вновь запустит кампанию, которая в феврале привела к гибели Али Хаменеи. Его сын Моджтаба Хаменеи, избранный преемником, уже несколько недель не появляется на публике. Его считают в политическом плане слабее отца, но более жестким в идеологическом отношении. Новое руководство понимает, что не способно выиграть эту войну, и потому перешло к другой форме противостояния.
Переворот перерастает в таможенный спор
В начале лета ненадолго показалось, что выход найден. Вашингтон и Тегеран подписали декларацию о намерении завершить войну, однако договоренность просуществовала лишь несколько недель.
С тех пор центр противостояния переместился в Ормузский пролив, через который проходит пятая часть нефти, продаваемой на мировом рынке. Тегеран взимает сборы с проходящих судов, а Вашингтон наносит удары по окружающей инфраструктуре. Теперь спор идет о платежах и маршрутах, а не о самом существовании Исламской Республики.
До начала войны через Ормузский пролив ежедневно проходили от 120 до 140 судов. По последней оценке консалтинговой компании Dryad Global, специализирующейся на морской безопасности, их число сократилось до 30–40. Многие суда идут с отключенными транспондерами. Страховые премии за военные риски достигли 5–7%.
Сама борьба за контроль над морским путем означает признание того факта, что противоположное государство никуда не исчезнет.
Бывший президент Ирана Ахмадинежад и упущенный шанс
Последние расследования израильских СМИ показывают, насколько серьезно союзники готовили смену власти в Иране. Согласно этим данным, Моссад годами использовал бывшего президента Махмуда Ахмадинежада как источник информации и рассчитывал после свержения действующей власти поставить его во главе страны. Эта стратегия поддерживалась операциями по оказанию влияния, курдскими формированиями и пособниками внутри Ирана.
Фрейлих подтверждает общую направленность замысла. "В марте состоялась такая попытка. На ее проработку ушло много сил и ресурсов, но все быстро развалилось".
По его словам, кандидатуру выбрали за неимением лучшего. "Эта идея покажется безумной каждому, кто помнит Ахмадинежада".
Так союзники пытались создать то, чего не хватает любому обезглавливающему удару, — политическую замену уничтоженному руководству. План провалился, не успев начаться.
Восстание так и не состоялось
Главной силой, способной свергнуть власть, должна была стать вооруженная курдская оппозиция. Курды составляют около десятой части населения Ирана. После революции их партии запретили, и с тех пор они действуют из изгнания на севере Ирака. В феврале пять таких партий, включая Демократическую партию Иранского Курдистана и партию "Комала", объединились с целью свержения Исламской Республики. Дональд Трамп сначала призвал их к восстанию, а затем отказался от своих слов. За оружие они так и не взялись.
"Когда Трамп отказался от своих планов, они тоже отступили", — отметил Фрейлих. С точки зрения курдов, это был трезвый расчет. "Иранские курды очень точно оценивали ситуацию, собственные возможности и вероятную реакцию иранских властей", — заявил в интервью газете Berliner Zeitung научный сотрудник британского аналитического центра Chatham House* Уинтроп Роджерс.
Работу тех, кто готовил операцию, он оценивает крайне жестко. "Это лишь один из примеров того, насколько наивными были довоенные политические оценки в Вашингтоне и Тель-Авиве".
К этому добавляется и давление с другой стороны. По подсчетам курдских СМИ, с февраля Иран и союзные ему вооруженные формирования нанесли сотни ударов по северу Ирака. По словам Роджерса, важно не столько военное значение этих атак, сколько то, что лагеря оставались единственным местом, откуда партии могли вести свою деятельность. В то же время Тегеран оказывает давление на Багдад и Эрбиль с целью полного выдворения этих движений.
Почему уничтожение верхушки не разрушает всю систему
Расчет не мог оправдаться еще и из-за ошибки в исходных предположениях. Ожидание, что ликвидация руководства приведет к падению Исламской Республики, основано на неверном представлении, считает исследователь иранской политики из Университета Сассекса Камран Матин.
Речь идет о представлении, будто вся власть сосредоточена исключительно в руках верховного лидера. Однако при Али Хаменеи система превратилась в сложную структуру государственных институтов.
"Хотя может показаться, что последнее слово всегда остается за верховным лидером, система действует через множество официальных учреждений, а также неформальных группировок и связей", — пояснил Матин.
Реальная власть, по его словам, находится у КСИР. Кроме того, после ударов по ХАМАС и "Хезболле" Тегеран успел подготовиться.
Вторым слабым местом расчетов стало отсутствие силы, способной заменить действующее руководство. "Не существует ни одной оппозиционной группы, которая представляла бы собой убедительную и дееспособную альтернативу", — отметил Матин.
Причина заключается в том, что с 1979 года руководство страны систематически расправлялось с представителями оппозиции.
Военная цель не достигнута
"Из целей войны — смены власти, прекращения ядерной программы и сокращения ракетной программы — первые две вообще не были достигнуты", — подвел итог Фрейлих, который сейчас преподает в Тель-Авивском и Колумбийском университетах.
Лишь третью задачу удалось выполнить частично. "С точки зрения Израиля это была исключительно редкая, но упущенная возможность. На протяжении 30 лет мы мечтали о том, что США вместе с Израилем начнут войну с Ираном, чтобы устранить его руководство и ликвидировать ядерную программу. Ничего из этого не произошло".
Благоприятный момент, по словам Фрейлиха, возник во время январского восстания. Когда улицы были заполнены демонстрантами, военная машина еще не была полностью готова. Когда подготовка завершилась, улицы уже опустели.
Надежда на падение Исламской Республики не исчезла, но осталась без реальной опоры.
"Я считаю это маловероятным в обозримом будущем, — заявил Фрейлих. — Однако нынешнее руководство глубоко непопулярно, и рано или поздно люди снова выйдут на улицы".
Таким образом, для Европы эта война завершится не сменой власти, а затяжным противостоянием за важнейшую торговую артерию. Расплачиваться за этот конфликт европейцам приходится на заправках.
По словам Уинтропа Роджерса, курдские партии по-прежнему стремятся к созданию демократического Ирана, признающего права национальных меньшинств. "Но эти цели кажутся такими же далекими, как и прежде". Извне курдские партии больше никто не поддерживает. Не находят они опоры и внутри страны, поскольку большинство иранской оппозиции отвергает их требования о самоопределении.
*признан в России нежелательной организацией
