Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа продолжает цепляться за рухнувший американский порядок, пишет колумнист NZZ. Политики пытаются угодить Трампу и сохранить гарантии США, но тем самым демонстрируют слабость и рискуют окончательно потерять уважение России и Китая.
Марк Леонард (Mark Leonard)
Чтобы сохранить НАТО, западноевропейские политики готовы унижаться перед непредсказуемым президентом США. Ностальгию по ушедшим реалиям ГДР называли "остальгией". Теперь в Европе распространилась "вестальгия" — тоска по прежнему Западу (от нем. "Ost" — восток и "West" — запад — прим. ИноСМИ). Ничего хорошего она не принесет.
Когда президент США Дональд Трамп покинул саммит НАТО в турецкой столице Анкаре, европейские лидеры вздохнули с облегчением. Несмотря на несколько неприятных эпизодов, встреча обошлась без катастрофы, которой многие опасались. Трамп вновь заявил о желании получить контроль над Гренландией и по непонятной причине потребовал полностью прекратить торговлю США с Испанией.
Главное, что Трамп не объявил ни о значительном сокращении американского военного присутствия в Европе, ни о шагах по выходу США из альянса. Он даже похвалил Зеленского и пообещал предоставить Украине лицензию на производство ракет для зенитных комплексов Patriot. Под конец Трамп и вовсе заявил, что в воздухе витает "любовь".
Цифра, взятая с потолка
Однако, если отвлечься от внешней стороны дела, саммит выглядел абсурдно. Руководители стран НАТО наперебой обещали увеличить расходы на оборону до 5%, хотя все понимают: без подробного обсуждения реальных военных возможностей эта случайная цифра ничего не значит. В прошлом году ее попросту взяли с потолка, чтобы задобрить Трампа.
За несколько месяцев до саммита те же лидеры опасались, что президент США объявит о выходе страны из альянса или резко сократит американское присутствие в Европе. В таком случае континент остался бы беззащитным перед Россией.
Именно поэтому руководство НАТО потратило столько сил на подготовку саммита, на котором не должно было произойти ничего неожиданного. Опасения, что непредсказуемый американский президент воспользуется встречей для ослабления альянса, ощущались вполне отчетливо.
Когда саммит начался, европейские лидеры, по сообщениям СМИ, принялись соревноваться друг с другом в восхвалении Трампа. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте задавал тон этому подхалимству.
Некоторые обозреватели считают, что ради спасения НАТО и сохранения западного альянса можно было пойти и на такое самоунижение. Однако, заискивая перед Трампом и с ностальгией вспоминая те старые добрые времена в трансатлантических отношениях, европейские лидеры рискуют потерять не только свое достоинство.
Вспомним период после падения Берлинской стены. Первое чувство эйфории улетучилось, и многие жители бывшей Восточной Германии, уехали из родных мест, где цены на недвижимость начали расти, в том числе благодаря притоку более состоятельных западных немцев.
В результате возникла волна ностальгии по исчезнувшему миру. Она нашла отражение, в частности, в фильме "Гуд бай, Ленин!".
Три главных признака
Для обозначения этого чувства придумали термин "остальгия", то есть "ностальгия по Востоку". Уже почти 40 лет этот феномен влияет на немецкую политику и культуру.
Многие восточногерманские писатели критиковали такую сентиментальность, считая ее попыткой преуменьшить значение десятилетий притеснений в Восточной Германии. Однако некоторые видят в остальгии ключ к пониманию проблем, с которыми сегодня сталкиваются восточные регионы страны.
Там широко распространено нежелание замечать происходящие в мире перемены. К этому добавляются стремление выезжать за чужой счет и порой склонность выставлять себя в нелепом свете.
По иронии судьбы нынешняя проблема Европы заключается не только в том, что остальгия тормозила развитие Восточной Германии. На континенте распространился новый недуг — "вестальгия". В Анкаре он проявился особенно отчетливо.
Вестальгия имеет несколько ключевых признаков. Первый из них — нежелание признать, что мир изменился. Европейцы делают вид, будто гарантии безопасности со стороны США сегодня столь же незыблемы, как при президентах Рональде Рейгане и Джордже Буше — старшем. Они продолжают покупать американское оружие, надеясь повернуть время вспять. Однако разумнее было бы признать, что Соединенные Штаты коренным образом изменились. Даже если в январе 2029 года в Белый дом придет демократ, отход Америки от прежней роли продолжится.
Те, кто стремится вернуть прошлое, неизбежно смотрят на него сквозь розовые очки. Между тем некоторые элементы порядка, сложившегося после холодной войны, были для Европы далеко не самыми оптимальными. В частности, ее чрезмерная зависимость от американской мощи явно мешала европейцам обрести политическую зрелость. Даже оказавшись между Россией, США и Китаем, европейцы по-прежнему склонны недооценивать собственные силу и влияние.
Второй признак вестальгии — стремление пользоваться чужими усилиями. Восточные немцы после объединения страны привыкли к финансовым выплатам и субсидиям, направлявшимся на восток, включая печально известный "налог солидарности". Точно так же европейцам понравилось, что их безопасность оплачивает Америка. Поэтому Европа слишком мало вкладывала не только в оборону, но и в свою промышленную базу, технологический суверенитет и энергетическую независимость.
Европу перестали воспринимать всерьез
Вместо того чтобы жаловаться на нежелание американцев отвечать за оборону Европы и тратить миллиарды долларов на удовлетворение самолюбия Трампа, европейцам следовало бы всерьез обсудить, как при необходимости самостоятельно справиться с конфликтом высокой интенсивности.
Вместо того чтобы выделять произвольную долю своего ВВП на оборону, стоит критически оценить свои пробелы в возможностях и скорректировать расходы в соответствии со своими потребностями. Денег повсюду не хватает, однако обосновать увеличение военных расходов будет легче, если оно не станет выглядеть попыткой польстить Трампу.
Третий признак заключается в том, что европейцам не всегда удается скрыть свою покорность американскому президенту. Из-за этого их перестают воспринимать всерьез и Трамп, и Путин, и Си Цзиньпин.
Если и есть человек, который уважает Рютте еще меньше, чем тот сам себя, то это Трамп. Европа заслужит уважение всего мира лишь тогда, когда начнет отстаивать собственные интересы.
Если "остальгия" была явлением, идущим снизу вверх, то "вестальгия" движима элитами. Разумеется, европейским политикам необходимо развеивать страхи неуверенных в будущем избирателей. Однако для успеха в XXI веке Европе пора перестать предаваться ностальгии и начать смотреть вперед.
