Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Американские политики и генералы не извлекают исторических уроков и раз за разом влезают в новые конфликты, пишет The Guardian. Непонимание внешних угроз, политическая нечестность и наивность снова ведут США в бесконечную войну, которая неизменно закончится провалом.
Президент необдуманно завяз в "вечной войне" с Ираном, которую не может выиграть, но отказывается прекращать. У подобного высокомерия долгая история.
В этом месяце исполняется пять лет со дня беспорядочного отступления американских войск из Кабула. Вторжение и оккупация Афганистана при поддержке НАТО, начатые после террористических атак 11 сентября 2001 года на Нью-Йорк и Вашингтон, сегодня повсеместно считаются провалом. Потери среди военнослужащих составили более 2400 американцев и 450 британцев, а также десятки тысяч гражданских лиц — точное число неизвестно. Хотя террористы "Аль-Каиды*" были разгромлены, приютившие их талибы, которые вернулись к власти в 2021 году, вновь установили репрессивное мизогинистское исламистское правление. Афганистан стал синонимом непродуманного западного интервенционизма и государственного строительства. Это был архетип "вечной войны" — выражение, впервые прозвучавшее еще во времена Вьетнама.
Если эта поучительная история и имела какую-то долговременную ценность, то лишь как предостережение политикам и генералам, склонным опрометчиво пускаться в конфликты без законного основания, без ясного срока, без определенных и достижимых целей, без стратегии выхода. Удручает, что урок вечной войны пришлось усваивать заново в Ираке, куда США и Великобритания вторглись в 2003 году и откуда ушли в 2011-м, причинив огромный вред при ничтожной выгоде. "Никогда больше!" — таков был страстный возглас тогда и в последующие годы. И все же, судя по всему, тот же губительный сценарий повторяется вновь после непостижимо безрассудного решения Дональда Трампа нанести удар по Ирану. Война, которую он назвал "небольшой вылазкой", продолжается уже шестой месяц и стремительно разрастается. От нее тоже веет вечностью.
То, что этот кошмар случается снова, не поддается разумному объяснению. Как такое возможно? Если оставить в стороне непосредственные причины войны, ответы стоит искать в устойчивой американской склонности преувеличивать и неверно понимать уровень и масштаб внешних угроз — вперемешку с политической нечестностью, национальной гордыней, наивностью и неуместным идеализмом. Вспоминая горький американский опыт в Афганистане, Картер Малкасян, профессор Национального военного колледжа, служивший гражданским советником при американских войсках в Гильменде и Кабуле, полагает, что сама предпосылка, оправдывавшая двадцатилетнее пребывание войск в стране, — уверенность, что иначе Афганистан вновь превратится в тихую пристань для международного терроризма, — была фатальной ошибкой.
"Ничего подобного не произошло. За последние пять лет ни один террористический акт против США не был совершен группировкой, базирующейся в Афганистане, — писал Малкасян. — Вашингтон израсходовал на войну около триллиона долларов. Более 775 тысяч американских военнослужащих прошли через эту кампанию... и все ради защиты от угрозы, которая оказалась преувеличенной".
"Пять лет спустя главная опасность состоит не в том, что в Афганистане вновь возникнет террористическое убежище. Куда серьезнее угроза коллективного забвения". Короче говоря, "текущие страхи" не должны затмевать память о чудовищной долгосрочной цене — человеческой, финансовой, геополитической — бесконечной вечной войны.
Если афганская война велась на ложном допущении, то тем более это верно для вторжения в богатый нефтью Ирак. Утверждение Джорджа Буша-младшего, высказанное в 2002 году, будто режим Саддама Хусейна располагает запасами готового к применению химического и биологического оружия и стремится создать атомную бомбу, оказалось неправдой. Ложным оказалось и заявление тогдашнего вице-президента Дика Чейни, что Ирак "помогает и покровительствует" "Аль-Каиде*". Последовавшие оккупация и повстанческое сопротивление стали частью еще более обширной вечной войны — бушевской "глобальной войны с терроризмом". По оценкам проекта Costs of War Брауновского университета, с 2001 по 2023 год в результате прямого насилия, последовавшего за 11 сентября, в Ираке, Афганистане, Сирии, Йемене и Пакистане погибли около 940 тысяч человек. Еще до 3,8 миллиона умерли по косвенным причинам в зонах этих войн.
Легко критиковать задним числом решения о войне и мире, принятые под давлением ужасающих событий. Труднее оправдать лукавое преследование политических, военных и коммерческих интересов, а также манипулирование разведданными и общественным мнением. Но разве хоть одна война начиналась без скрытых мотивов? Много обсуждаемая новая экранизация гомеровской "Одиссеи" рассказывает о том, что было после десятилетней Троянской войны, поводом к которой якобы стало похищение прекрасной Елены Спартанской. Однако если смотреть прозаичнее, война шла, пожалуй, не столько из-за прекрасной девы, сколько из-за справедливой торговли. США уверяли, что воевали во Вьетнаме, чтобы поддержать демократию и остановить распространение коммунизма — по дискредитировавшей себя "теории домино". Но дело было еще и в американской исключительности и мировом господстве. В этом смысле мало что изменилось.
Что еще заставляет американских политиков рисковать дорогостоящими вмешательствами в чужие войны, которые они не в силах контролировать и обычно проигрывают? Общий знаменатель — неуверенность, то есть страх. Как и Буш до них, Трамп и Биньямин Нетаньяху сильно и вполне сознательно преувеличили неотложность и экзистенциальный характер иранской угрозы. Как и Ирак в 2003 году, Иран не обладает ядерным оружием, и нет ни малейших твердых доказательств того, что он пытается или в последнее время пытался его получить. Здесь повторяется все тот же парадокс: самая могущественная страна мира в очередной раз со страху сражается с ветряными мельницами.
Вызывающая враждебность Трампа к более слабым соседям — Венесуэле, Кубе, Колумбии, Панаме и Гренландии — тоже отдает вечностью. Она укоренена в основополагающем мифе, будто у США есть особая миссия — и право — надзирать за Западным полушарием; позднее этот взгляд был распространен и на весь остальной мир. Столь же вечна и алчность. Отказавшись от альтруистических идей продвижения демократии, Трамп добивается господства не только геополитического, но и экономического. Он пытался монетизировать войны на Украине и в Газе. Его пристальное внимание к Ормузскому проливу показывает, как неизменно пересекаются политика безопасности и финансово-коммерческие интересы.
* Террористическая организация, запрещенная в России
