Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Балерины Дианы Вишневой не было на западной сцене с 2022 года, пишет NYT. Венецианская биеннале, обещавшая сторониться артистов, связанных с Москвой, приняла ее. Культурный бойкот России дал трещину.
Танцевальный номер Дианы Вишневой на Венецианской биеннале стал причиной возникновения неудобных вопросов к руководству фестиваля, которое некогда обещало разорвать связи с российскими артистами из-за конфликта на Украине.
Судя по всему, Венецианской биеннале не избежать споров о России. Возвращение страны в выставочный проект, несмотря на продолжающийся конфликт на Украине, вызвало в начале этого года бурную полемику, которая затянулась на несколько месяцев. В июле в спор вмешался Евросоюз, отозвав многолетний грант, выделенный биеннале.
Теперь частью этой истории стала и одна из самых прославленных российских балерин. В минувшие выходные танцевальная биеннале — ответвление гораздо более масштабной арт-биеннале — тихо, без лишней огласки приняла на сцену Диану Вишневу, звезду Мариинского театра в Санкт-Петербурге. Эти выступления в составе труппы WinnDance, нового коллектива, созданного для танцовщиков старше сорока лет, стали первым появлением Вишневой на западной сцене после начала в 2022 году российско-украинского конфликта.
В субботу, когда Диана Вишнева скромно вышла на поклон вместе с ансамблем WinnDance, легко было забыть, что именно она собой олицетворяет. Балет долгое время оставался одним из самых успешных культурных экспортов России, источником международного престижа и мягкой силы. Однако после начала конфликта на Украине значительная часть международного танцевального мира стремилась дистанцироваться от России, разрывая связи с ее государственными труппами и их артистами. Только в этом году выступления Светланы Захаровой, звезды московского Большого театра, во Флоренции и Риме были отменены.
С 2005 по 2017 год Диана Вишнева была прима-балериной Американского театра балета. Кроме того, она — основатель и художественный руководитель фестиваля и платформы Context в Санкт-Петербурге. Их спонсирует государственный энергетический гигант "Газпром". Балерину считают национальной героиней — и статус ее настолько высок, что в июле Владимир Путин поздравил ее с пятидесятилетием на сайте Кремля.
В Венеции возвращение танцовщицы обставили с подчеркнутым отсутствием помпезности. Диана Вишнева отклонила просьбу об интервью для этой статьи, а представитель труппы WinnDance сообщил, что она участвовала в международном проекте "как независимая артистка".
Отвечая на письменные вопросы, представитель биеннале заявил, что фестиваль "никогда не будет исключать кого-либо по признаку географического происхождения или национальности" — эта позиция заметно расходится с заявлениями, сделанными сразу после начала конфликта в 2022 году. Тогда Венецианская биеннале обещала сторониться любых артистов и делегаций, имеющих отношение к российскому правительству.
Присутствие Вишневой грозило затмить дебют WinnDance — небольшой труппы, пытающейся занять собственную нишу в мире балета. Основанная Славой Тутукиным, российским предпринимателем, в прошлом танцовщиком, и Марейном Радемакером, который на протяжении долгих лет был ведущим солистом Штутгартского балета в Германии, труппа WinnDance объединяет артистов, желающих продолжать карьеру после сорока — возраста, в котором большинство исполнителей уже уходят со сцены.
Сама по себе идея не нова: ансамбль Nederlands Dans Theater 3 с 1991 по 2006 год был своего рода "старшим братом" знаменитой голландской труппы. В сфере современного танца с 2015 года успешно работает берлинский DanceOn Ensemble. Но у всех этих коллективов были чрезвычайно качественные постановки. На данном этапе труппе WinnDance качества явно не хватает.
Дебютная программа труппы, "Сирокко", отчасти была вдохновлена самой Венецией. "Смерть в Венеции", тяжеловесное первое отделение, является отсылкой к новелле Томаса Манна 1912 года — хотя по хореографии этого никогда не скажешь. Лишь черно-белый фильм Хавьера де Фрутоса, созданный им самим и с его же участием, напрямую обращается к истории Густава фон Ашенбаха, немолодого писателя, который в Венеции становится одержим подростком.
В промежутках между сценами с фрагментами кинокадров четыре хореографа — Имре и Марне ван Опсталь, Омар Роман Де Хесус и Райнер Бер — представили набор танцевальных банальностей, никак не соответствовавших зрелости исполнителей. Диана Вишнева появилась в любовном треугольнике с самовлюбленным мужчиной (его сыграл Жиль Роман) и его предполагаемой любовницей (Сильвия Аццони). Лишь финальная сцена, которую поставил Райнер Бер, коснулась смерти фон Ашенбаха, превратив его в христоподобную фигуру в окружении плакальщиц в белом.
После антракта ансамбль WinnDance вернулся на сцену со второй частью спектакля под названием "Мост вздохов" — это новая работа 87-летнего американского хореографа Джона Ноймайера, титана неоклассического танца XX века. Повествование было ностальгическим: юный персонаж Марейна Радемакера, казалось, оглядывался на прошлые отношения в медленных, тщательно выстроенных мизансценах.
Хотя драматургия "Моста вздохов" была выстроена куда лучше, женская часть труппы WinnDance снова оказалась не у дел. Мара Галеацци и Игоне де Йонг, две ярчайшие балерины с неповторимой индивидуальностью, в основном сливались с фоном. Даже Диана Вишнева со своим выдающимся даром вынуждена была играть печальные материнские образы. Пока остается неясным, кого именно намеревается поддерживать труппа WinnDance — в художественном или политическом смысле.
Это выступление внесло нотку диссонанса в финал нынешней танцевальной биеннале. Под руководством британского хореографа Уэйна Макгрегора фестиваль открыто обращается к вопросам власти и колониализма. "Золотой лев" 2026 года, главная награда фестиваля, был присужден Bangarra Dance Theater — австралийской труппе, состоящей из танцовщиков-аборигенов и представителей народов островов Торресова пролива; "Серебряный лев" достался Мамеле Ньямзе, южноафриканскому хореографу и активистке, исследующей социальное неравенство в своих работах.
Одна из постановок задалась прямым вопросом: "Что есть война?" В ней Вэнь Хуэй из Китая и Эйко Отакэ из Японии — обе опытные, зрелые исполнительницы и хореографы — погрузились в болезненную общую историю своих стран. В смеси разговорного текста, видео и камерных сценок в духе танцтеатра Вэнь Хуэй вспоминала гибель своей бабушки во время японской бомбежки 1941 года. Эйко Отакэ, в свою очередь, возвращалась мыслями к недолгим дням своего отца, японского солдата, и сложному наследию Японии как страны-агрессора.
В начале представления две танцовщицы медленно шли навстречу друг другу с противоположных сторон сцены. Вэнь Хуэй судорожно сжимала в руках складки юбки, в то время как хрупкая с виду Эйко Отакэ тянулась вперед, сгорбившись, словно надеясь прикоснуться к ней. Когда Вэнь Хуэй просто прошла мимо, на лице ее партнерши отразились потрясение и боль — показывая зрителям, что осмысление последствий конфликта остается недостижимым даже десятилетия спустя.
"Имеет ли война отношение лично ко мне?" — спросила одна из танцовщиц в самом начале, в ходе видео-диалога. Их общая уязвимость — вплоть до мучительной сцены, где женщины раздевались и с силой по очереди писали на теле друг друга — делает этот вопрос остро злободневным. Пока разгораются новые конфликты, как искусство должно их осмыслять? У Венецианской биеннале нет однозначного ответа.
