Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Проведенная Путиным ротация четырех российских генералов в реальности меняет и саму конфигурацию системы войны, пишет Advance. У этих переназначений один посыл: в новой войне нет тыла, а логистика — ключ к выживанию и прорыву.
Россия, как некоторые ожидали или по крайней мере подозревали, начала большую военную перетасовку. Одно заявление Владимира Путина в этой связи о многом говорит. "Руководить логистикой — тоже боевая задача", — сказал российский президент, отправляя опытного командира с фронта вглубь системы. Что это означает? Что конфликт изменился, и теперь мы видим тому подтверждения. Склады, железные дороги, грузовики — все это больше не "тыл", а мишень. Поэтому означенное заявление — еще и признание и призыв к действию, но российская реальность такова: за фронтом больше нет безопасного пространства.
Перестановки проводятся всего через несколько недель после украинских назначений в военном и политическом руководстве и в разгар кампании ударов по глубокому российскому тылу. На бумаге это ротация четырех российских генералов. В реальности, возможно, меняется и сама конфигурация системы войны.
Владимир Путин назначил Валерия Солодчука заместителем министра обороны, отвечающего за военную логистику и службы тыла. Его место во главе группировки войск "Центр" займет Андрей Иванаев, прежде командовавший группой "Восток". Иванаева на этом посту заменит начальник его штаба Петр Болгарев, а Денис Лямин назначен начальником Управления войск беспилотных систем (БПС). Четыре назначения, стоит отметить, образуют цепочку: тыл, главное донбасское направление, восточный сектор и дроны как новая неотъемлемая часть войск. Всех?
Однако наиболее неожиданным стало назначение Солодчука. Заниматься логистикой выбран не гражданский менеджер или образцовый интендант, а десантник и командир объединенных сил с опытом участия в боях под Курском и на одном из самых сложных участков украинского фронта. Он прошел путь от воздушно-десантных подразделений и командования дивизией до 36-й общевойсковой армии, Генерального штаба и группировки "Центр". А кроме того, он удостоен награды "Герой России". Назначив его на новую должность, Путин не отправил его на отдых, а придал оперативное значение области, которую Кремль считает такой же важной, как и наступление. Я повторю, что слова, которые я процитировал в начале, возможно, самые важные во всем происходящем.
Обычно во время войны логистика приходит в движение после решения генерала: нужно доставить топливо, боеприпасы, продовольствие или людей к месту боев. Но в нынешнем конфликте эта последовательность распалась. Дрон может часами следить за дорогой и ударить по одному грузовику, а дрон большой дальности может повредить склад в сотнях километров от фронта. Ракета способна прервать работу порта, а средства электронной борьбы могут вывести из строя связь. Логистика больше не служит операции, а определяет, можно ли ее вообще будет провести.
Поэтому трудно не считать в назначении Солодчука ответ на украинскую стратегию ударов по тылу. Киев в последние месяцы системно бьет по российским радарам, ПВО, транспортным узлам, хранилищам топлива, НПЗ, портам и промышленным объектам. В июле было создано отдельное Командование дальнобойного (глобального) влияния, и так то, что нередко зависело от импровизации, получило формальную структуру.
Российская сторона называет помпезно заявленную 40-дневную украинскую компанию безуспешной, а украинская сторона преподносит ее как доказательство того, что российский тыл больше не безопасен (…). К утверждениям обеих сторон следует относиться осторожно. Кампания, конечно, не сломила российскую военную экономику, не остановила продвижение на фронте и не принудила Москву к миру. Как я писал ранее, Россия под давлением всячески адаптируется, и сенсационные удары будут все менее сенсационными, по крайней мере если говорить о последствиях. Но кампания не была бессмысленной. Уже сам факт того, что Путин поставил руководить логистикой видного полевого генерала, говорит о том, что проблему не смахивают со стола как пропагандистскую ложь. Новые назначения в России можно интерпретировать как в высшей степени конкретное признание того, что украинские удары нашли чувствительное место, хотя и не достигли политической цели.
06.08.2026
Централизация при Солодчуке должна сократить путь между заводом, складом, железной дорогой, ремонтными цехами и войсками. Единая вертикальная структура позволяет быстрее перемещать грузы, рассредоточивать склады, организовывать ремонт и восстанавливать поврежденные маршруты. Это соответствует проекту министра обороны Андрея Белоусова, экономиста, приглашенного для повышения эффективности, технологической скорости и снижения коррупционного воздействия на военный аппарат. Однако огромная концентрация ответственности кроет в себе давнюю российскую опасность: единый центр может ускорить принятие решений, но он также может стать огромным узким местом, через которое плохие новости слишком медленно доходят до руководства.
Назначение Иванаева командующим группировкой "Центр" говорит о том, где улучшенную логистику попытаются преобразовать в новые территории. Иванаев — танкист и командующий общевойсковой армией, который возглавлял группировку "Восток". Его биография подсказывает, что его назначение не смелый эксперимент. Он прежде всего командующий для медленного, сложного и требующего значительных материальных ресурсов продвижения.
Группировка "Центр" играет важнейшую роль в российском натиске в Донецкой области, особенно на украинский пояс укрепленных городов от Константиновки и Дружковки до Краматорска и Славянская. Каждый километр там будет дороже предыдущего. Уже сейчас это абсолютно всем понятно, как и тот факт, что земля там часто переходит из рук в руки. В общем, область, о которой мы говорим, — самая суровая зона конфликта, какую только можно представить.
Поскольку большие колонны бронетехники подвергаются ударам дронов, подрываются на минах и страдают от артиллерии, война превратилась в борьбу малых штурмовых групп, планирующих бомб и отрезание путей снабжения противника. Поэтому Иванаева, вероятно, поставили не для того, чтобы он совершил один мощный прорыв, а для того, чтобы он усиливал давление, пока украинская оборонительная система не начнет рушиться в разных местах. От этой стратегии Россия не собирается отказываться, что подтверждают многочисленные примеры, и видит в ней свою победу вопреки потерям и последствиям.
Назначение Болгарева командующим группировкой "Восток" говорит о преемственности, а не о наказании. Ранее он возглавлял штаб, а значит, знает людей, планы и логистические направления и может продолжить операции без длительной адаптации. Москва не переназначила Иванаева потому, что собирается стоять на востоке. Нет, там она оставила его человека, а его самого отправляет на политически более важное направление.
Денис Лямин получает задачу, последствия которой могут превзойти все остальные изменения. На первый взгляд странно, что новый род войск, связанный с БПЛА, возглавит офицер, который начал карьеру в таковых войсках. Но именно в этом причина выбора. Лямина поставили не для того, чтобы он воспринимал дроны как технологическую игрушку, отделенную от остальной армии, а чтобы он включил их в традиционные операции. Он командовал 58-й армией во время украинского контрнаступления в 2023 году, а потом возглавлял штаб группировки "Центр" и лично наблюдал, как беспилотники меняют соотношение пехоты, артиллерии, бронетехники и средств электронной борьбы.
Россия сообщила о создании Управления войск беспилотных систем еще в 2025 году, а позже заявила о завершении процесса их создания, но нынешнее напутствие Путина Лямину, чтобы "он завершил формирование", говорит о разрыве между формальностями и реально действующим родом войск. Нужно стандартизировать подготовку, выбрать, кто закупает и испытывает разные платформы, связать производителей с исполнителями, организовать поставки комплектующих и распределить частоты, разработать системы защиты от дронов и провести границу между пехотными командующими и новым подразделением. Министерство обороны утверждает, что в первой половине 2026 года подготовку прошли около восьми тысяч специалистов, но число операторов еще не то же самое, что конкретная доктрина.
Как я уже много раз писал, современный дрон уже не просто летающая камера со взрывчаткой. Современный дрон обнаруживает цель, передает координаты артиллерии, устанавливает мины, доставляет продовольствие изолированным отрядам, обезвреживает другие дроны, служит ретранслятором связи или используется для атаки на склад, расположенный в сотнях километров. На некоторых участках фронта образовались зоны протяженностью в несколько десятков километров, где любое передвижение обнаруживается и пресекается. Кто быстрее свяжет датчик, решение и оружие, тот получает несколько минут преимущества, и зачастую выбор стоит между пустым сараем и целой колонной. Задачей Лямина будет уложить все импровизации в промышленную систему.
Украина тоже проходит через свой вариант той же трансформации. Смена министра обороны Михаила Федорова вызвала протесты и спровоцировала конфликт между государственным и военным руководством. Так что вскоре Александра Сырского на посту командующего сменил Михаил Драпатый. Также продолжилось переустройство Генерального штаба и разработка ударных программ большой и средней дальности. Москва и Киев, можно сказать, все больше похожи друг на друга: обе стороны создают отдельные управления для технологий, которые сначала развивались почти стихийно, а теперь централизуют поставки и пытаются компенсировать нехватку кадров оборудованием.
Может возникнуть вопрос, предвещает ли шаг Путина еще большую эскалацию? Или это приближает нас к переговорам? Создание нового рода войск, централизация логистики и переназначение командующих не те шаги, которые совершает государство, ожидающее окончания конфликта через несколько недель. Россия наносит все более мощные ракетные и беспилотные удары, а Украина атакует российскую промышленность, энергетику и транспортное сообщение. Обе стороны ведут себя так, как будто конфликт продолжится и станет еще более интенсивным, автоматизированным и все менее ограниченным линией фронта.
Однако эскалация и переговоры в этом конфликте давно не противопоставлены. Ясно, что Москва хочет войти в будущий дипломатический раунд с как можно большей частью Донецкой области, более стабильным тылом и доказательствами того, что она может воевать дольше противника. Киев хочет показать, что российская территория не будет защищена, даже если он не может вернуть на фронт большие соединения. Поэтому перестановки Путина больше похожи на эскалацию ради переговоров, у которых еще нет ни даты, ни достаточно убедительного посредника. О Трампе в этом качестве стоит уже забыть (да он и сам не стремится).
Если Солодчук и Лямин добьются успеха, российские войска, возможно, и не будут выглядеть совершенно иначе, но они лучше адаптируются к тому типу войны, каким Украина пытается их замедлить.
Здесь кроется, если смотреть с позиций обывателя, и самый страшный смысл описанных шагов. Более эффективная армия в таком столкновении не закончит войну быстрее, а сможет дольше ее вести. Украина и Россия параллельно преодолевают минусы, которые ранее вынуждали их делать паузы, импровизировать и проявлять осторожность. Каждый усвоенный урок снижает вероятность скорого краха, но увеличивает число людей и городов, которые система еще может пустить в расход. За этой тактикой кроется страшная "сопутствующая" трагедия, соперничество двух военных машин, которые пытаются справляться с собственными потерями достаточно долго, чтобы однажды политики провозгласили то, что останется, победой.
Этот день наступит, но победителем будет тот, кто в меньшей мере пострадает от войны. И им не будет ни Россия, ни Украина, ни даже США, если окончательно увязнут в конфликте на Ближнем Востоке. У Дональда Трампа по-прежнему нет выхода. Европа же похожа на украинскую оборону: она держится, пока может, но однажды все может рухнуть, как костяшки домино. Остается, вероятно, Китай, если только не придумают способ, чтобы и его втянуть в катастрофу, которая неуклонно ширится.
