Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В американском обществе назрел глубочайший раскол, Трамп не создал его, а только более четко обозначил, пишет автор статьи в The New York Times. Похожая обстановка складывалась в стране накануне Гражданской войны — ситуации очень похожи.
Курт Андерсен (Kurt Andersen)
"Я действительно считаю, — заявил Раш Лимбо (Rush Limbaugh) многомиллионной аудитории в те недели, что отделяли поражение Дональда Трампа на выборах 2020 года от штурма Капитолия его сторонниками, — что мы движемся к разделу страны. Так продолжаться не может. Мирное сосуществование двух совершенно разных представлений о жизни, государственном устройстве и том, как управлять нашими делами, невозможно".
Двадцать месяцев спустя, в день, когда ФБР изъяло из Мар-а-Лаго тысячи секретных документов, The New York Times сообщила, что "посты в Twitter с упоминанием “гражданской войны” за несколько часов выросли почти на 3000%" и "вновь резко увеличились через несколько недель после того, как президент Джо Байден назвал Трампа и "республиканцев MAGA" угрозой "самым основам нашей республики"".
Через несколько дней после убийства Чарли Кирка тогда еще член Палаты представителей Марджори Тейлор Грин вновь выступила с призывом к упорядоченному разделению страны: "Я хочу мирного национального развода. Наша страна зашла слишком далеко и слишком серьезно расколота, она перестала быть безопасной для всех нас". Опросы, проводившиеся университетами, YouGov и другими организациями с 2021 года, неизменно показывают, что треть или более американцев ждут гражданской войны в ближайшее десятилетие.
Национальный развод — не говоря уже о гражданской войне — остается уделом фантастики. Однако, пока громкие речи агитаторов отвлекали внимание, страна незаметно погрузилась в неброское, но весьма странное новое состояние. Это еще не развод, а скорее горький, лишенный любви брак, в котором стороны формально остаются вместе, но все с меньшим энтузиазмом, потому что расставание представляется слишком сложным, ужасным и дорогостоящим.
С момента возникновения эта страна представляла собой сложный баланс: штаты действуют в собственных узких интересах, но при этом объединены в союз. Это хрупкое равновесие является основой федерализма — конституционного механизма разделения полномочий и власти между правительством и штатами.
Однако в последние лет 12 разные политические предпочтения создали множество временных управленческих схем, аппаратов и союзов, позволяющих штатам противостоять друг другу или федеральному правительству. Это явление получило название "некооперативного федерализма", а в последнее время — "мягкой сецессии".
В течение двух президентских сроков демократов многие "красные" штаты и округа (т.е. те, где преобладают сторонники республиканцев, — прим. ИноСМИ) объявили себя "убежищами" для Второй поправки, запретив полицейским применять некоторые федеральные ограничения на оружие (троллинг по отношению к демократическим городам-"убежищам", которые делали то же самое с федеральной иммиграционной политикой). Губернатор Техаса Грег Эбботт (Greg Abbott) взял на себя смелость отменить федеральную иммиграционную политику, направив Национальную гвардию натягивать колючую проволоку на берегах Рио-Гранде и приказав не позволять пограничникам помогать мигрантам, которые в ней запутывались. Более 20 губернаторов-республиканцев поддержали этот демонстративный антифедеральный жест.
Теперь, когда Трамп снова в Белом доме, штаты и города под руководством демократов становятся не менее агрессивными, отменяя и игнорируя федеральные и государственные практики, которые считают неприемлемыми. Местные полицейские управления отказываются от сотрудничества с ICE (Иммиграционной и таможенной службой). Многие штаты приняли законы, защищающие жителей от преследования в случае обвинения в содействии абортам в других юрисдикциях, а несколько штатов создали запасы абортивных средств на случай, если федеральные законы или нормативные акты затруднят их доступность.
Синие штаты объединяются для выполнения функций, которые федеральное правительство забросило или ослабило: создание "климатического альянса" для участия в международных форумах, которые администрация Трампа игнорирует; формирование фактических регулирующих органов для углеродных рынков с квотами на выбросы; выпуск медицински обоснованных рекомендаций по вакцинации детей. Коалиция из двух десятков генеральных прокуроров подала иски против администрации по вопросам гражданства по праву рождения, тарифов и отказа в федеральном финансировании штатам, контролируемым демократами. В частых онлайн-встречах этой группы, как сообщалось прошлой осенью, "все чаще повторяется одна и та же фраза, хотя никто не хочет произносить ее публично: мягкое отделение".
Мы это уже проходили — в первой половине XIX века, когда южные штаты ссылались на свои права как на средство защиты рабства от воли остальной части страны. Однако по мере нарастания напряженности в последующие 30 лет президенты делали акцент на сохранении мира и поддержании единства штатов. Сегодня же у власти находится президент, который, по-видимому, намерен расширять разрыв — и неоднократно давал понять, что вознаградит те штаты и города, что голосовали за него, и жестоко накажет остальные за нелояльность.
Что касается нашего национального союза, Соединенные Штаты определенно прошли стадию добросовестной семейной терапии и перешли к непрерывному взаимному недоверию и презрению. Каждая из сторон прибегает к тому, что терапевты называют триангуляцией, привлекая друзей и членов семьи, которые принимают их сторону. Мы полностью вступили в судебную стадию супружеской вражды — с медиацией, борьбой за опеку, судебными запретами и всем, что этому сопутствует.
Самые несчастные пары могут годами продолжать совместное существование — один дом, общие активы, но раздельные календари, друзья, спальни и жизни; время от времени они срываются на крик, чтобы затем вернуться к молчаливой, угрюмой ненависти. Даже в преддверии Гражданской войны, между 1832 годом, когда Южная Каролина объявила федеральный закон "недействительным и не имеющим силы", и 1861 годом, когда войска Конфедерации произвели первые выстрелы, прошли десятилетия. Так каков же путь из сегодняшнего гневного внутриполитического тупика?
Внутренние противоречия между Вашингтоном и штатами делают периоды мягкого отделения в некоторой степени неизбежными. Столетие относительного внутреннего спокойствия между Гражданской войной и движением за гражданские права держалось на ужасном компромиссе Джима Кроу (законы Джима Кроу – неофициальное название законов о расовой сегрегации в некоторых штатах в первой половине ХХ века, — прим. ИноСМИ). Когда в 1960-х все это начало рушиться, национальное противостояние было жестким. Известная мера спокойствия вернулась и продлилась полвека. Но и она обречена.
Мирный национальный консенсус и более-менее функционирующая демократия сами собой не возродятся. Поколение назад малоизвестный младший сенатор по имени Барак Обама ободрял нас искренним убеждением, что "нет либеральной Америки и консервативной Америки", а есть только "Соединенные Штаты Америки". Он призывал нас не "разрезать страну на красные и синие штаты", потому что "мы единый народ". Приятно так думать, правда? С тех пор мы основательно разрезали себя на части.
Нельзя продолжать в том же духе. Чтобы избежать федеральной дисфункции и предотвратить реальные враждебные действия в долгосрочной перспективе нужны радикальные перемены. Возможно, штаты и регионы могли бы стать куда более независимыми — как региональные автономные сообщества в Испании, некоторые из которых собирают почти все уплачиваемые жителями налоги, а затем перечисляют правительству согласованную долю. Или как Швейцария, где кантоны могут делиться или менять границы, и каждый из них сам решает, становятся ли новоприбывшие гражданами Швейцарии.
Даже этого может оказаться недостаточно. В какой-то момент мы можем прийти к выводу, что выход один: разойтись. Если это произойдет, надеюсь, мы сможем последовать примеру постсоветской Чехословакии, чей распад на два государства в 1993 году прошел так спокойно, что его назвали Бархатным разводом — своего рода сознательным национальным расставанием. Для нашей огромной, неоднородной страны это было бы чрезвычайно трудно и болезненно. Но в долгосрочной перспективе так будет лучше для "детей".
Комментарии читателей The New York Times
Boatwright
Я много лет преподавал. У наших детей просто нет шанса. Они великолепно печатают большими пальцами. И, за исключением редких случаев и видеоигр, это все.
SixplusFour
Я жил в разных частях Америки и работал за границей. Могу сказать одно: Гражданская война никогда по-настоящему не заканчивалась. Она переродилась в Джима Кроу, а теперь в трампизм. Региональные различия несколько сгладились благодаря внутренней миграции. Например, Атланта, Шарлотт, Хьюстон и Даллас теперь по составу населения больше напоминают северные города. Но стоит выехать за пределы Атланты или Далласа — и вы оказываетесь в мире провинциальных, относительно бедных и малообразованных людей с примитивными взглядами. Бо́льшая часть Юга, по данным ФБР — самого жестокого региона США, напоминает страну третьего мира. Мне жаль, если вам это не нравится, но такова Америка, какой я ее вижу. Следует ли разделить страну? Вынужден ответить "да".
Jack Frost
Всегда существовали две Америки. Юг, и в особенности Глубокий Юг — Алабама, Миссисипи, Луизиана, Джорджия и Флорида — практически всегда требовал визы для посещения. Как только пересекаешь границы этих штатов, оказываешься в ином мире — географически, политически, экономически и расово. <…> Мы теперь, по сути, Разъединенные Штаты Америки. Непрочное федеративное объединение. Не союз.
S Burg
Война не неизбежна. Однако взгляды, по-видимому, непримиримы. Трудно предсказать, как долго "синие" штаты будут платить, не получая своей доли. В долгосрочной перспективе такое положение вряд ли может отличаться устойчивостью.
14
Еще раз желаю штатам хорошей гражданской войны лет на 10. И пусть весь мир отдохнёт.
13
Гражданская война в сумасшедших штатах, что может быть прекраснее, только их поголовное самоубийство.
Обсудить
