Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Китай почти полвека не участвует в военных конфликтах, пишет SCMP. Главным геополитическим вопросом становится то, сможет ли Пекин отказаться от силового решения тайваньского вопроса, не втянуться в ядерную гонку с США и предложить планете принципиально новую модель мирного сосуществования.
Если по мере усиления Китай откажется от гегемонистских амбиций, это даст надежду на то, что он сможет изменить ситуацию и сделать сосуществование на нашей планете более мирным.
"Долгий мир" — термин, введенный историком холодной войны и профессором Йельского университета Джоном Льюисом Гэддисом в его книге 1987 года "Долгий мир: исследования истории холодной войны". Он относится к тому факту, что с конца Второй мировой войны в 1945 году и до 1980-х годов прошло более 40 лет без третьей мировой войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом. В течение столетий до 1945 года ведущие державы регулярно вступали в масштабные и разрушительные войны — такие как наполеоновские войны, Первая и Вторая мировые войны, — примерно раз в поколение.
Гэддис почти прав, если не считать того, что грань между холодной войной и началом "горячей" войны была очень тонкой. Во время холодной войны страны двух противостоящих лагерей готовились к "горячей" войне — полномасштабной третьей мировой. Прокси-войны шли на всех континентах. Ложные ядерные тревоги показали, насколько близко человечество порой подходило к катастрофе. Поэтому такой долгий мир выглядит скорее результатом счастливого стечения обстоятельств, чем чьим-то сознательным замыслом.
Настоящий "долгий мир" — это мирное восхождение Китая, начавшееся в 1978 году с переходом Пекина к политике "реформ и открытости". Полвека мира — редкое явление для китайской истории. На протяжении веков смена китайских династий сопровождалась периодами нестабильности: недовольные крестьяне свергали правящую династию, а затем новые восстания приводили к падению уже следующего режима. Этот цикл повторялся снова и снова. Даже в первые десятилетия после основания Китайской Народной Республики военные конфликты происходили примерно раз в десять лет. К ним относятся Корейская война, Китайско-индийский пограничный конфликт и Китайско-вьетнамская война.
После 1978 года Китай сделал главным приоритетом экономическое развитие. Даже последующие дипломатические кризисы — такие как бомбардировка китайского посольства в Югославии силами НАТО и трагическое столкновение китайского и американского военных самолетов над Южно-Китайским морем в 2001 году — не заставили Пекин отказаться от этого курса. Это стало одним из самых продолжительных периодов стабильности и процветания в истории китайской цивилизации.
Вопрос в том, сможет ли этот период продолжиться. Отчасти ответ зависит от того, сохранится ли третий длительный период мира между Китаем и Соединенными Штатами, начавшийся после окончания Корейской войны. До знакового визита президента США Ричарда Никсона отношения между двумя странами оставались частью более широкой холодной войны. Однако, как бы ни менялись китайско-американские отношения впоследствии, прямого военного конфликта между двумя странами так и не произошло.
Официальный визит президента США Дональда Трампа в Пекин в мае стал признанием Вашингтоном Китая как равной по силе державы. Однако насколько эта объявленная стратегическая стабильность действительно может быть "конструктивной", пока остается неясным.
По всей видимости, это не приведет к разрушительной гонке вооружений в духе холодной войны, когда взаимное гарантированное уничтожение поддерживалось постоянным наращиванием ядерных арсеналов. Китай традиционно не афишировал свои ядерные амбиции. Даже если, как утверждает Пентагон, к 2035 году Пекин увеличит свой арсенал до 1500 ядерных боеголовок, он все равно будет значительно уступать по этому показателю Соединенным Штатам и России.
У Китая нет стимула бездумно наращивать свой ядерный арсенал, чтобы впоследствии сократить его, как это сделали Соединенные Штаты и Советский Союз. В 1980-х годах их совокупные ядерные арсеналы превышали 70 тысяч боеголовок, однако позднее стороны начали их сокращать в рамках, в частности, договора СНВ-3.
Тайваньский пролив остается наиболее вероятной причиной прямой конфронтации между Китаем и Соединенными Штатами. Однако такой конфликт не является неизбежным. Пока Пекин сохраняет веру в возможность мирного воссоединения, он не станет устанавливать для Тайваня крайний срок. В таком случае у Америки нет оснований вмешиваться в эту ситуацию. Но действительно ли Вашингтон решится вступить в конфликт в Тайваньском проливе?
В интервью Fox News президент США Дональд Трамп заявил о Тайване следующее: "Нам нужно будет преодолеть более 15 тысяч километров, чтобы участвовать в войне [за Тайвань]. Мне это не нужно". Его преемникам также пришлось бы задаться вопросом, почему американские военные должны воевать с Народно-освободительной армией Китая (НОАК) вдали от своей страны, да еще в войне, которую Соединенные Штаты могут проиграть.
Прошла уже четверть XXI века. Сможет ли этот мир продлиться дольше, чем мир XX века? В XX столетии между двумя мировыми войнами прошло всего два десятилетия. Как отмечал Гэддис, именно ядерное сдерживание во многом объясняет длительный период стабильности в годы холодной войны.
Однако войны не исчезли и, вероятно, никогда не исчезнут. В своей книге "Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше" профессор психологии Гарвардского университета Стивен Пинкер утверждает, что уровень насилия в человеческом обществе на протяжении истории неуклонно снижался благодаря развитию эмпатии, самоконтроля и цивилизации. Этот вывод выглядит убедительно, но остается спорным. Пожалуй, наиболее очевидным свидетельством прогресса человечества можно считать то, что сегодня мало кто станет прославлять войну — какую бы форму она ни принимала.
"Долгий мир" в понимании Гэддиса — период, когда между крупными державами не происходило прямых конфликтов, — продолжается. Однако сегодня две ведущие мировые державы вовлечены в вооруженные действия с более мелкими государствами. Мы не знаем, как долго продлится конфликт между США, Израилем и Ираном, но знаем, что специальная военная операция (СВО) России на Украине, начавшаяся в феврале 2022 года, уже длится дольше Первой мировой войны и может превысить по продолжительности Вторую мировую войну, продолжавшуюся шесть лет и один день.
В Китае также сохраняется "долгий мир". Если мирный подъем, продолжающийся более четырех десятилетий без войн, свидетельствует об отказе Пекина от гегемонистских амбиций, это вселяет надежду на то, что более сильный Китай сможет изменить ситуацию и способствовать установлению более прочного мира. Сможет ли Китай этого добиться и какими средствами? Это станет главным геополитическим испытанием текущего столетия.
