Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Конфедеративная Босния и Герцеговина так и не стала жизнеспособным государством, считает автор статьи в Washington Examiner. Он призывает Белый дом признать ее часть — Республику Сербскую — отдельной страной. Исключительно чтобы "противостоять влиянию России" на Балканах.
Хосе Лев Альварес (Jose Lev Alvarez)
Одержимость Вашингтона поддержкой нефункционального боснийского государства игнорирует реальность и создает опасный стратегический вакуум. История доказала, что Западные Балканы не способны выживать в условиях многонациональных экспериментов, которые неизбежно рушатся под тяжестью внутренних противоречий. Вместо того чтобы восхвалять мертвую институциональную стабильность, Вашингтон должен разработать реалистичную дипломатическую "дорожную карту", которая приведет Республику Сербскую к независимости.
Настоящая региональная стабильность требует признания того, что самоопределение этнических групп обеспечивает прочный порядок, который не позволяет врагам Америки использовать в своих интересах бездарную политику западных элит.
Дейтонские соглашения не принесли мира: они лишь зафиксировали линию фронта 1995 года, в результате чего 1,1 миллиона человек, преимущественно сербов, оказались в ловушке искусственного государства. Навязывание этого "брака по расчету" гарантирует постоянные трения, однако западные политики по-прежнему не замечают недостатков собственного творения. Они игнорируют реальность Республики Сербской, которая провозгласила независимость 9 января 1992 года и контролирует 49% территории Боснии — площадью 24 641 квадратный километр. Эта дипломатическая инерция обходится в ошеломляющие человеческие жертвы, что привело к демографическому коллапсу, в результате которого с 2013 года население сократилось более чем на 620 тысяч человек. Вашингтон должен признать горькую правду: стремительное сокращение населения и произвольные границы не позволяют поддержать неудавшийся многонациональный эксперимент.
Пассивность США привела к возникновению стратегического вакуума, которым активно пользуются его противники. С 2010 года Пекин вложил более 3 миллиардов долларов в инфраструктуру Республики Сербской: капитал стал инструментом влияния через проекты строительства автомагистралей и развития энергетики. В то же время Москва укрепляет свои позиции с помощью восточных взаимосвязей, включая Баня-Луку в свою сферу влияния. Пока Госдепартамент упорно защищает иллюзию, соперники США укрепляют свой контроль. Этот дипломатический паралич не обеспечивает ни безопасности, ни инвестиций, ни роста.
Распад Югославии показал, что самоопределение народов — единственная жизнеспособная опора региональной стабильности. Поддержка Вашингтоном Приштины в 2008 году позволила создать функционирующее государство, которое поддерживает безопасность без угрозы более широкого конфликта (с точки зрения международного права, Косово и Метохия – это автономный край Сербии; в самопровозглашенном Косове конфликты албанского большинства и сербского меньшинства не прекращаются, — прим. ИнОСМИ). Сегодня Республика Сербская обладает собственными государственными институтами, демографическим большинством и стратегически важным географическим положением. Однако Сараево не может обеспечить безопасность миграционного коридора на Западных Балканах, в результате чего неконтролируемый поток людей становится опасным источником давления. Вместо того чтобы оставлять "замороженные" образования уязвимыми для манипуляций со стороны противников, США могли бы их превратить в жизнеспособных партнеров.
Республика Сербская может воспроизвести стратегическую ценность Косово. Белый дом должен присвоить ей статус "основного союзника вне НАТО", по аналогии с Израилем и Египтом. Этот статус обеспечивает приоритетный доступ к оборонным ресурсам, совместным исследованиям и военным запасам Соединенных Штатов. Важно, что такой статус укрепляет оперативную совместимость, обмен разведданными и политическое согласование — в обход сложностей, связанных со статьей 5, с учетом поднимающей голову России.
Воплощение этой стратегии в жизнь требует трех немедленных политических шагов. Во-первых, Госдепартамент должен разработать параллельную стратегию для Баня-Луки и Приштины: условием любого прогресса станет взаимное признание, совместный протокол по обеспечению безопасности границ и немедленное, безоговорочное изгнание сотрудников российских спецслужб (а откуда известно, что они там есть? — прим. ИноСМИ). Во-вторых, Вашингтон должен задействовать экономические рычаги. Американская корпорация финансирования развития должна активно реструктурировать долг Китаю в прозрачные инструменты, обеспеченные поддержкой США. Это обеспечит преимущественное право на приобретение критически важной инфраструктуры, что позволит оттеснить Пекин. В-третьих, Пентагон должен развернуть передовые силы. Создание логистического узла в Баня-Луке, финансируемого за счет перераспределения недоиспользованной европейской помощи в области безопасности, позволит напрямую противодействовать гибридным угрозам вдоль миграционного коридора.
Президент Дональд Трамп должен прекратить передавать ответственность за безопасность на Балканах коррумпированным местным марионеткам и вместо этого применить жесткие рычаги давления и лишить хищных провокаторов возможности закрепиться на уязвимом фланге НАТО. Чтобы разобрать этот дипломатический "карточный домик", требуется стратегическая ясность, а не бюрократическое тщеславие. Американская мощь должна стать опорой безопасности на Балканах; борьба со структурным провалом гораздо лучше защищает основные национальные интересы, чем финансирование очередного десятилетия управляемого паралича.
