Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США проигрывают Китаю в гонке в сфере ИИ, пишет The Atlantic. Эксперты говорят о системах, способных разработать непреодолимую противоракетную оборону, которая сделает бесполезным весь ядерный арсенал Америки. Но еще серьезнее превосходство Китая в экономической сфере, в которой у США почти нет шансов одержать верх, доказывает автор статьи.
Маттео Вонг (Matteo Wong)
В течение многих лет технологическая отрасль представляла развитие искусственного интеллекта в Китае как экзистенциальную угрозу. На деле все не так однозначно.
По мере того как Китай выпускает все более совершенные модели искусственного интеллекта, способные конкурировать с лучшими разработками Кремниевой долины, многие американские исследователи в сфере ИИ и национальной безопасности все громче предупреждают: миру следует опасаться китайского превосходства в этой области. Они рисуют катастрофические сценарии. Несколько экспертов, с которыми я недавно беседовал, говорили о системах, способных разработать непреодолимую противоракетную оборону, которая сделает бесполезным ядерный арсенал США, или создать бесконечную армию беспилотников, способную подавить всю американскую оборону.
Такие системы якобы смогут самостоятельно разрабатывать биологическое оружие, "нацеленное на конкретные этнические группы, например на всех, кроме ханьцев", как утверждалось в одном из влиятельных докладов об ИИ в 2024 году. Старший директор независимого аналитического центра Special Competitive Studies Project Рама Эллуру предположил в разговоре со мной, что китайские модели ИИ могут использоваться для создания "генетически модифицированных людей", подобных Капитану Америке из вселенной Marvel.
Возможно, все уже возможно. Уже сейчас модели ИИ самостоятельно проводят масштабные кибератаки и проектируют новые патогены, а генеральный директор компании Anthropic Дарио Амодеи предупреждает о "тоталитарном кошмаре с применением ИИ" во главе с Китаем. На этом фоне самые мрачные сценарии могут казаться все более реальными.
В то же время стоит задуматься, насколько эти пугающие картины будущего соответствуют нынешнему положению дел. Между США, Китаем и рядом других государств действительно идет борьба за то, что станет преобладающей силой в мире — демократия или авторитаризм. И Соединенные Штаты, и Китай в прошлом вели пропагандистские кампании друг против друга. По имеющимся данным, китайское правительство начинает целенаправленно увеличивать объем создаваемых в стране данных для обучения ИИ. Одна из целей — заложить китайские взгляды, в том числе на статус Тайваня, в чат-боты по всему миру.
Однако опасения по поводу того, что Китай с помощью ИИ сможет быстро установить глобальное господство, основаны на предположении, что технология достигнет уровня сверхинтеллекта. Речь идет о моделях ИИ, достаточно умных, чтобы самостоятельно создавать еще более совершенные системы. Страна, контролирующая такую технологию, сможет достичь "скорости отрыва, при которой противники уже не смогут вас догнать", заявил мне старший директор Центра Special Competitive Studies Project Дэвид Лин, ранее занимавшийся вопросами Китая и высоких технологий в ЦРУ.
Однако далеко не очевидно, что подобное всезнающее цифровое существо вообще можно создать или что оно когда-либо появится.
Белый дом еще больше запутал общую ситуацию, заняв целый ряд противоречивых позиций в отношении китайских технологий. Например, он пересмотрел экспортную политику, упростив продажу Китаю передовых микросхем для развития ИИ. Одновременно власти несколько раз меняли позицию относительно того, могут ли Пентагон и американские разведывательные ведомства пользоваться наиболее совершенными моделями компании Anthropic.
Насколько серьезно можно воспринимать утверждение о том, что две страны оказались в состоянии "горячей холодной войны 2.0", как выразился технический директор Palantir Шьям Санкар, если правительство США, по сути, само способствует реализации китайских амбиций в сфере ИИ?
Технологическое соперничество США и Китая слишком часто представляют как состязание, в котором победитель получает все. Однако такой узкий взгляд заслоняет собой то, что в действительности стоит на кону для американцев.
Китай — очевидный соперник Соединенных Штатов, с чем согласилось бы большинство бывших чиновников администрации Джо Байдена и нынешних представителей администрации Дональда Трампа. Но именно поэтому "Китай" становится удобной страшилкой для лоббистов индустрии искусственного интеллекта и тех, кто имеет в ней непосредственный финансовый интерес. К ним относится и бывший советник Белого дома в сфере ИИ Дэвид Сакс, заявлявший, что "гонка ИИ даже важнее космической гонки".
Две страны не находятся в состоянии вооруженного конфликта. Тем не менее, наиболее серьезно настроенные руководители компаний в сфере ИИ и представители органов государственной безопасности опасаются, что эта технология может обеспечить то, что в военной терминологии называется "решающим стратегическим преимуществом".
Именно здесь возникают аналогии с холодной войной. Такое преимущество означало бы возможность нанести противнику сокрушительный удар, после которого тот уже не сможет оправиться. Это ситуация похожа на то, "как если бы ядерное оружие было только у одной страны, а у остальных его не было, или даже еще более радикальный вариант", заявил мне научный сотрудник Китайского центра Джона Торнтона при Брукингском институте Кайл Чан.
Однако существует немало причин относиться к такой постановке вопроса осторожно. Прежде всего, такая теория предполагает, что уже в ближайшем будущем появятся системы, превосходящие по интеллекту совокупные знания специалистов целых государств. Пока это лишь предположение. Поэтому подобные стратегические сценарии могут превращаться в "приключение, сюжет которого выбираешь сам", заявил исследователь политики в сфере ИИ из Массачусетского технологического института Р. Дэвид Эдельман, ранее работавший в Совете национальной безопасности при президенте Бараке Обаме.
Есть и вполне практические ограничения. Одно лишь программное обеспечение не способно обеспечить победу в вооруженном конфликте. По имеющимся данным, Пентагон применяет модели ИИ, чтобы ускорить процесс выбора целей в ходе войны с Ираном, однако, какими бы умными ни были эти системы, нельзя сказать, что США одерживают в ней победу.
Иран, в свою очередь, по всей видимости, проводит кибератаки на американские предприятия водоснабжения. Однако эти системы невелики, не связаны друг с другом и имеют физические резервные механизмы. По схожим причинам взлом электросетей или банковской системы имел бы серьезные, но в определенной степени ограниченные последствия. Все это, безусловно, представляет серьезную угрозу, однако не означает конца цивилизации.
А воплощение любых будущих идей ИИ в физическом мире может занять годы. Даже если искусственный интеллект найдет способ создавать сверхсолдат, военным придется понять, как выращивать таких людей или изменять гены взрослых, не убивая их.
Система ИИ может заявить нам всем: вот способ защиты от ядерного оружия. Но после этого все равно придется построить тысячи или миллионы противоракет. Отчасти именно поэтому ни одно преимущество, полученное благодаря искусственному интеллекту, скорее всего, не окажется настолько значительным, чтобы позволить какой-либо стране завоевать весь мир.
"Трудно поверить, что преимущество в шесть месяцев в области ИИ способно предрешить, выиграют США или проиграют вооруженный конфликт с любым противником", — заявил Эдельман.
В любом случае военные возможности этой технологии могут оказаться менее значимыми, чем ее влияние на экономику. Модели ИИ выпускаются как коммерческие продукты. Лучшие разработки китайских компаний, включая Moonshot AI, Z.ai, DeepSeek и Alibaba, по общему признанию, почти не уступают ведущим моделям OpenAI, Anthropic и Google, но обходятся пользователям значительно дешевле. Проще говоря, для многих компаний, желающих внедрить эту технологию, китайский ИИ оказывается экономически выгоднее. По словам Кайла Чана, по сравнению с США китайские власти и бизнес "развиваются очень быстро".
Если это экономическое соревнование, а не вооруженное противостояние, Соединенные Штаты вполне могут его проиграть. "Не думаю, что я когда-либо слышала, чтобы руководители компаний или исследователи описывали свою работу как часть национального соревнования с США", — рассказала мне аналитик по вопросам ИИ и Китая, автор информационного бюллетеня AI Proem Грейс Шао. По ее словам, "куда более важной гонкой в Китае может оказаться внедрение ИИ в реальную экономику".
Главное преимущество Китая в гонке ИИ связано с физическим миром. И к самому искусственному интеллекту оно имеет мало отношения. Десятилетия развития мощной производственной базы и целенаправленной промышленной политики сделали страну одним из лидеров в производстве оборудования для возобновляемой энергетики, электромобилей, роботов и других сложных технологических продуктов. В Китае производится около 90% всех важнейших компонентов солнечных панелей. В прошлом году почти 90% проданных человекоподобных роботов были китайскими. Тем временем США не справляются с растущими потребностями ИИ в электроэнергии и испытывают трудности с восполнением запасов ракет в ходе войны с Ираном.
"Китай придерживается стратегии глобального экспорта своих технологий", — заявил Рама Эллуру. В рамках инициативы "Один пояс, один путь" Китай помогал строить автомагистрали, порты, электростанции, волоконно-оптические линии связи и центры обработки данных в Азии, Африке и Латинской Америке. Следующим логичным экспортным продуктом становятся услуги на основе ИИ.
Обеспокоенность у США вызывает то, что "эта технологическая сфера влияния сливается в политический союз" с Пекином, рассказал мне старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности Дэниел Ремлер, ранее отвечавший за политику в сфере ИИ в госдепартаменте США.
Например, зависимость от китайских технологий повышает вероятность того, что правительства других стран будут поддерживать инициативы Пекина на международной арене и голосовать вместе с Китаем в ООН. Несколько государств, получавших выгоду от подобных инвестиций, поддержали позицию Пекина по Тайваню.
Китай также обвиняли в использовании зарубежных портов, платформ электронной торговли и телекоммуникационных сетей для массового сбора данных. Внутри страны власти уже применяют ИИ для расширения системы наблюдения и усиления контроля над инакомыслием. Распространение китайских центров обработки данных и ИИ-агентов за рубежом способно лишь расширить эту авторитарную сеть.
Специалисты по национальной безопасности опасаются, что в случае вооруженного конфликта Китай сможет угрожать отключением цифровой связи или электросетей в странах-партнерах, в том числе там, где находится значительный американский военный контингент. Поэтому главная угроза китайского "общего искусственного интеллекта" заключается не столько в возможности внезапного сокрушительного удара, сколько в ускорении уже происходящего ослабления американской гегемонии. Вместе с ней могут ослабнуть и свободы, которые США, по крайней мере в своих лучших проявлениях, стремятся защищать как внутри страны, так и во всем мире.
Однако подход администрации Трампа и американской индустрии ИИ к соперничеству с Китаем оказался крайне непоследовательным. Пресс-секретарь Белого дома Лиз Хьюстон заявила мне: "Соединенные Штаты являются мировым лидером в области инноваций в сфере ИИ, и президент Трамп намерен сохранить это лидерство".
Нынешняя политика администрации в отношении микросхем для разработки ИИ, произведенных в Китае комплектующих для роботов, передовых моделей в сфере кибербезопасности и моделей ИИ с открытым кодом представляет собой клубок противоречий. На саммите этой весной министр обороны Пит Хегсет говорил о "вполне обоснованной тревоге в связи с беспрецедентным наращиванием военной мощи Китая". Это произошло всего через несколько недель после визита президента Дональда Трампа в Пекин, где тот заявил, что две страны ждет "прекрасное совместное будущее".
OpenAI, Anthropic, Nvidia и другие технологические компании, похоже, также не могут договориться между собой о том, чего именно они хотят добиться от властей. Все это выглядит весьма подходящим способом проиграть технологическую гонку с Китаем, как ее ни измеряй.
В нынешней гонке ИИ есть определенное ощущение дежавю. На фоне опасений, вызванных запуском "Спутника" и распространением ядерного оружия, в докладе, подготовленном в 1958 году по поручению Генри Киссинджера, говорилось: "Если мы когда-либо позволим СССР и коммунистическому Китаю добиться стратегического превосходства, можно не сомневаться, что последующие события будут для нас жестокими".
Согласно правительственному отчету о первых годах работы Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США (DARPA), выход из клубка неопределенности виделся в "твердой вере в непрерывный научный прогресс". Эти слова сегодня вполне могли бы принадлежать Дарио Амодеи, генеральному директору OpenAI Сэму Альтману или госсекретарю Марко Рубио.
И эта вера действительно на протяжении многих десятилетий способствовала технологическому развитию США — от ядерных технологий и освоения космоса до вычислительных систем и многих других областей. Уже тогда это ведомство, сегодня известное как DARPA, незаметно поддерживало зарождавшееся направление исследований под названием "искусственный интеллект".
Дж. К. Р. Ликлайдер, который в начале 1960-х годов продвигал использование компьютерных систем в Управления перспективных исследовательских проектов министерства обороны США, развивая идеи Вэнивара Буша, представлял себе будущее, в котором машины, "превосходящие человеческий мозг", смогут принимать практически все решения, имеющие "военное значение". Именно это ведомство разработало и предшественника современного интернета.
Корни нынешней гонки ИИ уходят и в 2010-е годы, когда Кремниевая долина начала использовать тему Китая, пытаясь повлиять на государственное регулирование. Идея технологической гонки вооружений "целенаправленно использовалось, как способ пресечь любые попытки насильно регулировать технологический сектор", а позднее — чтобы добиться "выгодной промышленной политики" в области строительства центров обработки данных, рассказала мне директор Института AI Now Сара Майерс Уэст, ранее занимавшая должность старшего советника по ИИ в Федеральной торговой комиссии США.
Выступая перед Конгрессом в 2018 году, Марк Цукерберг заявил: "Если мы слишком сильно затрудним американским компаниям внедрение инноваций в таких областях, как распознавание лиц, мы проиграем китайским компаниям".
Через несколько лет 12 бывших чиновников в сфере национальной безопасности направили Конгрессу письмо. Они утверждали, что "антимонопольные инициативы, направленные против конкретных американских технологических компаний", могут "подорвать ключевое преимущество Америки перед Китаем". Сегодня Кремниевая долина вновь использует образ китайской угрозы, но уже для того, чтобы добиться более быстрого и масштабного развития ИИ и его внедрения в как можно большем числе областей.
Американские чиновники и руководители технологических компаний не ошибаются, стремясь к конкуренции. Однако упрощенное представление об американо-китайской гонке ИИ, в которой неясно даже, кто именно соревнуется и ради какой цели, не только мешает выработке последовательной политики. Такое видение заслоняет главное: конечными выгодоприобретателями бума искусственного интеллекта должны стать граждане, а не военные подрядчики, крупнейшие корпорации Кремниевой долины и их инвесторы.
По словам Майерс Уэст, вместо вопроса о том, какой искусственный интеллект мы создаем, стоило бы спросить: какое общество мы строим?
Ускоряемое искусственным интеллектом распространение авторитарных практик как внутри Китая, так и за его пределами уже само по себе дает достаточно оснований для беспокойства. Если руководителей американских компаний в сфере ИИ и чиновников Белого дома действительно волнует свободная рыночная конкуренция, им стоило бы рассмотреть возможность более жесткого применения антимонопольного законодательства, чтобы разделить поставщиков моделей ИИ, центров обработки данных и микросхем.
Если их действительно беспокоит использование ИИ для слежки, можно было бы наконец принять федеральный закон о защите цифровой конфиденциальности. А если они заинтересованы в распространении демократических принципов в сфере ИИ за рубежом, им стоило бы внимательно посмотреть на состояние демократии у себя дома.
