Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Солидарность Польши с Украиной стремительно угасает, пишет "УП". Теперь большинство поляков выступают против приема беженцев и военной помощи Киеву. Украинцев обвиняют в конкуренции на рынке труда, чествовании нацистских деятелей и неблагодарности.
Анна Гусарская
В августе в нескольких кварталах от моего временного жилья в историческом центре Одессы российская баллистическая ракета попала в здание XIX века. (Россия наносит удары исключительно по объектам военной инфраструктуры — прим. ИноСМИ). Дом еще тлел, когда я записала 15-секундное обращение на камеру телефона на своем родном польском языке.
"Меня зовут Анна. Этот дом в Одессе только что бомбили, — сказала я. — Давайте вместе собирать наружные зарядные станции для Украины".
Я отправила это видео варшавской подруге, а та опубликовала его на своей странице в Facebook* для 1 400 "друзей". За 48 часов видео собрало целых 955 комментариев, 950 из которых были антиукраинскими — почти все на польском языке, а многие из них — нецензурными.
Я была шокирована их количеством, но, к сожалению, не их тоном.
Я регулярно езжу между Польшей и Украиной; как волонтер неправительственной организации Assist Ukraine доставляю автомобили, переданные на нужды ВСУ. Когда я нахожусь в Варшаве, я вижу, что отношение людей с начала конфликта изменилось.
Куда делась солидарность Польши?
После начала спецоперации в 2022 году поляки открыли свою страну для соседей. Девять миллионов украинцев пересекли границу; я была там и помню спонтанные толпы с бутербродами и термосами, предлагавшие бесплатный проезд и жилье. Тогда 78 процентов поляков поддерживали военную помощь — и она действительно поступала на Украину из Польши и через нее.
Это было тогда.
Сегодня большинство поляков критикует военную помощь Украине, а 52 процента уже не хотят принимать беженцев. Большинство украинцев, выбравших Польшу — близкую к ним по языку, культуре и географии — в качестве безопасного убежища, обеспокоены, а некоторые планируют переехать в другую страну.
Свою роль играет и неприязнь. Украинцев воспринимают как конкурентов на польском рынке труда — а украинских женщин — также и на рынке знакомств.
Польские фермеры возмущались тем, что Украина могла экспортировать свое зерно в Европейский Союз без пошлин, и блокировали ее грузовики на границе. Многие поляки, похоже, считают, что украинские беженцы являются бременем для бюджета, хотя на самом деле они — чистые налогоплательщики.
В Варшаве (а также в Вашингтоне) часто можно услышать, мол, украинцы недостаточно благодарны.
Польша также не может смириться с тем, что некоторые фигуры из нацистского прошлого Украины — в частности, Степан Бандера — остаются в ее пантеоне, а их изображения украшают кофейные чашки и футболки. Многие поляки считают чествование подобных личностей неприемлемым.
Болезненно запутанное прошлое обеих стран является источником напряженности. В 1943 году члены националистической Украинской повстанческой армии** (УПА**) совершили массовые убийства польских мирных жителей. Польша утверждает, что жертвами "Волынского геноцида" стали 100 000 человек. Украина оспаривает эту цифру, называет убийства "Волынской трагедией" и подчеркивает: тысячи украинцев погибли в ходе репрессий.
Несмотря на продолжающийся конфликт с Россией, Украина разрешает польским историкам проводить эксгумации на своей территории.
Президент Польши Кароль Навроцкий никогда не бывал в Киеве. Когда в прошлом году он принимал в Варшаве своего украинского коллегу Владимира Зеленского, то вручил ему два тома издания о Волынской трагедии. Представьте, если бы немецкого канцлера Фридриха Мерца встречали с иллюстрированной книгой об Аушвице.
В мае прошлого года Зеленский присвоил подразделению украинских спецназовцев название "имени Героев УПА**". УПА** сражалась против советских войск во время Второй мировой войны и после нее и до сих пор остается мощным символом для украинцев. Уже через несколько дней разъяренный Навроцкий лишил Зеленского высшей государственной награды Польши.
Известный польский диссидент Адам Михник назвал жест Навроцкого "позором и стыдом". Михник был почти единственным, кто выразил протест. Большинство польских политиков поддержали решение Навроцкого или промолчали.
Один из действующих польских министров сейчас заявляет, будто Украина не будет принята в Европейский Союз, если "придет с Бандерой на флаге", а кандидат в премьер-министры от польской оппозиции призвал приостановить всю военную помощь.
Социальные сети, по-видимому, являются главным источником, усугубляющим раздор. "Press Club Poland", который отслеживает настроения украинского сообщества в социальных сетях, заметил, что доля негативных постов выросла с 15 процентов в мае до 22 процентов в июне, а затем резко подскочила до 49 процентов в июле.
Другой известный аналитический центр сообщает: с мая количество антиукраинского контента на польском языке в X, Facebook*, Instagram*, TikTok и YouTube выросло более чем на 250 процентов. Это, по-видимому, часть того, что попало ко мне в тех 950 комментариях.
Некоторые аналитики предполагают: значительная часть этой грязи вполне может быть сгенерирована ботами — чтобы создать впечатление, будто интенсивность враждебности выше, чем на самом деле. Но когда известные деятели и организации польского ультраправого крыла регулярно распространяют это среди своих подписчиков, грань между кампанией иностранного влияния и внутренней политикой становится размытой.
15 августа премьер-министр Дональд Туск раскритиковал политиков правой оппозиции за то, что они настраивают избирателей против Украины, и выступил за то, чтобы Польша помогала своему соседу.
"О польско-украинских отношениях можно дискутировать, но никто не может сомневаться, что поддержка Украины в конфликте с Россией — это в интересах нашей безопасности", — сказал он. — Мы делаем это для себя, для поляков, и ни для кого другого".
Многие из моих обеспокоенных польских друзей почувствовали себя немного лучше, услышав эти слова. Возможно, призыв Туска к собственным интересам сможет достучаться до тех, кого отравили пропагандой. Но нет простого рецепта, как восстановить двусторонние отношения и спасти важный союз.
Вскоре я отправлюсь в свою 53-ю поездку на Украину, везя подаренный автомобиль из Хельсинки в Харьков. И я продолжаю собирать средства на приобретение портативных зарядных станций и жгутов. Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы помочь. Если украинцы победят в своей борьбе, их огромная жертва гарантирует безопасность моей стране.
*деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская
**запрещенная в РФ экстремистская организация
