Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Страны БРИКС стали одним из главных моторов мировой экономики, а Россия взяла на себя роль "топливного насоса" в этом механизме, пишет FAZ. Промышленный вес группы позволяет ее участникам планомерно уходить от использования доллара во взаимной торговле.
Мари Веллинг (Marie Welling)
В эти выходные в Дели состоится саммит стран БРИКС. На долю этих государств приходится не только почти половина населения мира, но и значительная часть добычи нефти и газа. Рынки сбыта этой продукции остаются предметом споров.
После того как цены на нефть временами слегка снижались, американский инвестиционный банк Goldman Sachs предупреждает о их возможном росте выше 120 долларов за баррель (159 литров). Это связано с продолжающимися обменом ударами между Соединенными Штатами и Ираном в регионе Персидского залива, а также с одновременными атаками хуситов на объекты в Саудовской Аравии. Уже сейчас цена на нефть марки Brent из Северного моря вновь колеблется в районе отметки 100 долларов. Эта тема, вероятно, станет предметом обсуждения среди участников саммита БРИКС, который состоится 12 и 13 сентября в Нью-Дели. Страны БРИКС в совокупности представляют не только почти 50% мирового населения, 40% глобального валового внутреннего продукта (ВВП) и 26% мировой торговли — с расширением в 2024 году БРИКС охватывает значительную часть добычи нефти и газа.
"Торговля нефтью и газом между странами БРИКС в последние годы значительно активизировалась", — говорит Татьяна Митрова из Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета в беседе с F.A.Z. Weltwirtschaft. Однако эксперт по энергетике связывает это не с усилением интеграции внутри группы, а скорее с глобальными кризисами и ситуацией на нефтяном рынке. "БРИКС — это объединение государств, у которых мало общего. Кроме того, со стороны не создается впечатления, что внутри группы существует какая-то значительная экономическая координация", — считает Митрова. На страны группы в настоящее время приходится более 43% мировой добычи нефти и 44% ее запасов. Аналогичная картина наблюдается и в газовом секторе — на долю стран БРИКС приходится почти 36% добычи и 53% запасов.
Китай доминирует на нефтяном рынке
Центром тяжести в торговле нефтью и газом внутри группы выступает в первую очередь Китай. В 2025 году Китайская Народная Республика потребляла около 17 миллионов баррелей нефти в сутки, больше потребляли только США. Хотя сегодня Поднебесная и сама входит в число крупнейших мировых производителей нефти, полностью покрыть собственные потребности она не может. Поэтому Пекин закупает необходимый объем в основном у России, Саудовской Аравии, Малайзии, Ирака, Бразилии и Объединенных Арабских Эмиратов — за исключением Ирака и Малайзии все эти страны входят в БРИКС. Для многих производителей нефти и газа экспорт в Китай имеет большое значение: бразильская нефтяная компания Petrobras, которая добывает большую часть нефти в стране, в первом квартале этого года реализовала около 62% своей продукции в Китай. Россия также в значительной степени зависит от торговли с Китаем: по данным берлинского аналитического центра Mercator Institute for China Studies (MERICS), в 2024 году три основных вида ископаемого топлива — сырая нефть, каменный уголь и природный газ — составили около двух третей всего российского экспорта в Китай. Их стоимость составила 85 миллиардов долларов.
Влияние Китая сегодня кажется настолько большим, что в условиях глобального энергетического кризиса, вызванного войной в Иране, он стал едва ли не спасителем мировой экономики. "За последние годы КНР накопила огромные запасы нефти, объем которых приближается к резервным мощностям стран ОПЕК", — говорит Митрова. То, что Пекин теперь использует эти запасы и одновременно значительно сокращает импорт, способствовало тому, что цены на нефть не взлетели так сильно, как изначально предсказывали аналитики. В пиковые моменты Китай сокращал импорт примерно на пять миллионов баррелей в сутки. В июне сокращение импорта превышало средний объем разблокированных стратегических нефтяных резервов западных стран более чем в два раза. "Китай не заинтересован в том, чтобы мировая экономика погрузилась в рецессию, поскольку в таком случае он лишится важных рынков сбыта", — поясняет эксперт.
Другими важными игроками в рамках БРИКС в сфере нефти и газа выступают Россия и Индия. Последняя импортирует 87% своей сырой нефти, и Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что в ближайшие годы потребление будет неуклонно расти. По данным МЭА, потребности Индии могут вырасти с 5,5 миллиона баррелей в сутки в 2024 году до восьми миллионов баррелей в 2035 году. Ключевыми поставщиками нефти для этой страны выступают, прежде всего, Россия, Ирак, Саудовская Аравия, ОАЭ и США.
"Мы не всегда знаем, кто и по каким ценам покупает нефть и газ"
"Для российской экономики экспорт как в Китай, так и в Индию имеет жизненно важное значение", — говорит эксперт по углеводородам Митрова. После начала конфликта на Украине и введенных впоследствии западных санкций Москва была вынуждена перенаправить экспортные потоки. В результате Китай в 2024 году увеличил импорт из России по сравнению с 2022 годом на 26%, а Индия — даже на 111%. В июле 2026 года на долю российской сырой нефти приходилось более половины импорта Индии. "И Пекин, и Дели закупают нефть у России по более низким ценам, поскольку риски, связанные с санкциями, высоки", — говорит Митрова. По мнению эксперта, возникает своего рода параллельная реальность: "Мы не знаем, как и по каким ценам реализуется приблизительно 13% объема мирового нефтяного рынка". Аналогичная ситуация наблюдается и с газом: Россия, которая обладает крупнейшими в мире запасами природного газа, поставляет в Китай значительные объемы газа, на который также наложены санкции. Как поясняет Митрова, этот газ перепродается, например, через терминал BohaiLNG на юге Китая небольшим предприятиям. Подобные сделки остаются незамеченными для западных стран и, таким образом, позволяют обойти санкции.
Вопрос о валюте БРИКС пока остается открытым
Поскольку значительная часть этой параллельной торговли происходит между странами-членами БРИКС — такими как Россия, Китай, Индия и Иран — это затрагивает и вопрос платежей. Индия, например, оплачивает часть импорта российского газа в юанях. Таким образом, страны избегают операций в российских рублях, которые затруднены из-за западных санкций. Кроме того, Россия импортирует все больше товаров из КНР, для чего ей необходимы недорогие юани. "Хотя, по-видимому, внутри БРИКС недостаточно координации, в некоторых вопросах все же наблюдается общая повестка дня", — отмечает Митрова. Поскольку страны блока все чаще выражают недовольство доминированием доллара в глобальных расчетах, их лидеры уже давно выступают за дедолларизацию. На смену доллару должны прийти более широкое использование национальных валют в торговле или даже, возможно, общая валюта стран БРИКС. По словам Митровой, по поводу подобной общей валюты консенсуса пока нет, и, соответственно, почти никаких шагов не предпринято. "Тем не менее страны работают над диверсификацией платежных каналов и, соответственно, осуществляют расчеты в китайских юанях, индийских рупиях или даже в криптовалютах".
