Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Развитие технологий не отменило важность географии в политике, пишет Almasry Alyoum. Контроль над проливами и логистическими коридорами вновь определяет мировую безопасность. Кризисы в Ормузском проливе и развитие Северного морского пути доказали важность контроля над ключевыми маршрутами.
Марьям Маиди (مريم مايدي)
На протяжении десятилетий складывалось впечатление, что мир постепенно освобождается от ограничений географии. Глобализация ускорила движение товаров, капитала и информации, связав национальные экономики в сложные трансграничные производственные сети. Расстояние, пространство и географическое положение, казалось, утратили большую часть своего традиционного значения. Распространение интернета, развитие морского и воздушного транспорта, а также формирование глобальных цепочек поставок укрепили представление о том, что сильное государство может успешно интегрироваться в мировую экономику практически независимо от своего географического положения.
Однако кризисы, с которыми мир столкнулся после пандемии COVID-19, — от российско-украинского конфликта и кризиса в Красном море до обострения напряженности вокруг Тайваньского пролива и усиливающейся конкуренции за сухопутные маршруты в Арктике и Азии — вновь напомнили о старой истине: технологии не способны "отменить" географию, но способны изменить способы ее использования. Эта истина имеет более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд.
Некоторые державы стремятся не просто использовать географическое положение в своих интересах, но и активно преобразовывать само географическое пространство — с помощью военно-морской силы, масштабных инфраструктурных проектов и, в крайнем случае, военных действий. Более 80% мировой торговли осуществляется через морские пути, поэтому контроль над портами, проливами, каналами, а также сухопутными и морскими транспортными коридорами остается одним из ключевых факторов экономической и стратегической силы.
Последние потрясения наглядно продемонстрировали, насколько уязвима глобальная торговля перед географическими ограничениями: закрытие или даже угроза перекрытия стратегически важной "узкой точки" на карте способно изменить маршруты мирового судоходства, повысить транспортные и страховые издержки, перенаправить инвестиционные потоки и, в конечном счете, повлиять на цены на энергоносители и продовольствие за тысячи километров от непосредственного источника кризиса.
Арктика...
Когда Россия становится инициатором создания торговых путей.
Арктика — один из наиболее ярких примеров того, как география вновь становится важным фактором международной конкуренции. Изменение климата и сокращение площади морского льда сделали арктические воды более доступными для судоходства, повысив значение региона как потенциального транспортного маршрута. Россия, обладающая самой протяженной арктической береговой линией в мире, стремится превратить это географическое преимущество в реальный торговый коридор.
Для этого она развивает необходимую инфраструктуру: строит атомные ледоколы, модернизирует порты, включая Сабетту, а также создает системы навигации, мониторинга и спасения вдоль Северного морского пути (СМП, Севморпуть). Таким образом, Россия не просто использует свое выгодное географическое положение, но и создает условия для его практического применения. Важную роль в этом процессе играет и сотрудничество с Китаем, в том числе в рамках развития "полярного Шелкового пути".
В 2026 году это развитие получило новый импульс: по Северному морскому пути начались первые регулярные коммерческие перевозки между Китаем и Европой. Это стало важным шагом на пути к превращению маршрута в полноценный торговый коридор. Севморпуть позволяет заметно сократить время доставки грузов между Китаем и Европой. Некоторые рейсы занимают около 18 дней, тогда как по традиционным маршрутам доставка может занимать более 40 дней.
Однако Северный морской путь пока имеет ряд ограничений. Его использование зависит от сезона и погодных условий, а развитие инфраструктуры, проведение спасательных операций и высокие страховые расходы остаются серьезными проблемами. Кроме того, маршрут связан с экологическими и политическими рисками.
Но значение Арктики для России не ограничивается торговлей. Регион важен также благодаря своим природным ресурсам и энергетическим возможностям, а его географическое положение имеет большое значение для наблюдения, размещения подводных сил и систем раннего предупреждения. Кроме того, Арктика открывает России доступ к новым территориям и морским маршрутам. Москва также восстановила и модернизировала ряд бывших советских военных баз в Арктике. Это позволяет ей укреплять свое военное и стратегическое присутствие в регионе, превращая историческое наследие в современный инструмент влияния.
Украина и Черное море: арены противостояния, где перекраивается география
Если Арктика показывает, как Россия меняет географию с помощью инфраструктуры, то конфликт на Украине демонстрирует другой подход — изменение географического пространства с помощью прямой военной силы. Одним из его последствий стала попытка изменить расстановку сил в Черном море, которое имеет большое значение для мировой торговли и экспорта зерна, железа и стали из России и Украины. Контроль над побережьем Азовского моря и создание сухопутного коридора между Россией и Крымом через территории Запорожской и Херсонской областей стали важными военными целями. Они отражают более широкую стратегическую задачу — закрепить контроль над ключевыми территориями и транспортными путями региона.
Тайваньский пролив: география в центре глобальной борьбы за власть
Тайваньский пролив остается одной из наиболее напряженных зон стратегического противостояния в современном мире. Он является важнейшим морским маршрутом, связывающим крупные промышленные и торговые порты Восточной Азии. Его значение особенно хорошо видно по торговым показателям. В 2024 году через Тайваньский пролив проходило около 33% китайского импорта и 16% экспорта, а общая стоимость китайской торговли через пролив достигла почти 1,3 триллиона долларов. При этом его роль не ограничивается международной торговлей: пролив также имеет большое значение для перевозки товаров между самими китайскими портами.
Это объясняет, почему конфликт вокруг Тайваня выходит за рамки вопроса о политическом суверенитете. Географическое положение острова и пролива делает их важными для военной безопасности Китая, морской торговли Японии, Южной Кореи и других стран, а также для региональных производственных и торговых связей. Значение пролива также связано с его близостью к Южно-Китайскому морю и основным торговым маршрутам Азии. Длительная нестабильность в регионе может привести к изменению маршрутов судов, росту транспортных и страховых расходов, а также перебоям в поставках энергии, сырья и промышленных товаров.
Красное море: как локальный конфликт может изменить мировую торговлю?
Кризис в Красном море показал, что морские пути могут снова стать важным фактором мировой экономики. Из-за нестабильности в регионе, которая усилилась после войны с Ираном, многие судоходные компании были вынуждены отказаться от маршрутов через Красное море и направить суда вокруг Африки, через мыс Доброй Надежды. Это значительно увеличило расстояние перевозок, время в пути и транспортные расходы.
Таким образом, Баб-эль-Мандебский пролив — яркий пример "географического узкого места". Несмотря на относительно небольшие размеры, он соединяет Красное море с Аденским заливом и Индийским океаном и является частью важнейшего морского пути между Азией и Европой через Суэцкий канал. Для серьезных экономических последствий пролив не обязательно должен быть полностью закрыт: если проход через него становится опасным, судоходные компании выбирают более длинный маршрут вокруг Африки, через мыс Доброй Надежды. Это добавляет тысячи километров и несколько дней пути. В результате даже проблемы на одном небольшом участке морского маршрута могут привести к росту стоимости перевозок между целыми континентами.
В 2026 году риски для судоходства в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе сохранялись. Данные за август показывали, что движение судов продолжалось, однако на выбор маршрута все сильнее влияли соображения безопасности. Судоходным компаниям приходилось сравнивать риски прохода через Красное море с дополнительными затратами и временем при выборе более длинного маршрута вокруг Африки.
Проливы и морские пути: сила в "узких местах"
Важность географии не ограничивается Красным морем и Тайванем. Мировая экономика зависит от сети проливов и морских путей, которые могут становиться стратегическими "узкими местами". Яркий пример — Ормузский пролив, имеющий огромное значение для мировой энергетики. В 2024 году через него проходило около 20,7 миллиона баррелей нефти, конденсата и нефтепродуктов в сутки. Это примерно 20% мирового потребления жидких нефтепродуктов и более четверти мировой морской торговли нефтью. Кроме того, через Ормузский пролив проходит около 20% мировой торговли сжиженным природным газом (СПГ), что делает его одним из важнейших морских маршрутов для мирового энергетического рынка.
Малаккский пролив создает для Китая еще одну важную географическую проблему. Это один из главных морских путей, соединяющих Индийский и Тихий океаны. Через него проходят большие объемы товаров и энергоносителей, направляющихся в страны Восточной Азии. В 2024 году через Малаккский пролив проходило около 21% китайского импорта и 14% экспорта, а общий объем торговли составил почти 963 миллиарда долларов.
Именно эта уязвимость получила в китайской стратегии название "Малаккской дилеммы". Речь идет о зависимости Пекина от морского маршрута, через который проходит значительная часть его торговли и поставок энергоносителей. В случае военного конфликта этот путь может стать небезопасным или вообще оказаться заблокированным. Поэтому Китай стремится снизить эту зависимость, развивая альтернативные маршруты — новые порты, трубопроводы, автомобильные и железные дороги, а также сухопутные транспортные коридоры в Азии. В этом контексте Россия имеет для Пекина особое значение как крупнейший сухопутный сосед, способный обеспечить дополнительные торговые и энергетические связи.
Центральная Азия: возвращение "сердца Евразии" в международную повестку и сферу влияния Москвы
Долгое время Центральная Азия из-за отсутствия выхода к морю играла менее заметную роль в мировой торговле по сравнению с прибрежными регионами. Однако рост влияния Китая и России и развитие сухопутных торговых маршрутов постепенно изменили ситуацию. Сегодня такие страны, как Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан, имеют важное геополитическое значение. Они находятся в центре евразийских транспортных путей, где пересекаются интересы России, Китая, Европы и других стран Азии.
Россия сохраняет в Центральной Азии значительные исторические и инфраструктурные преимущества. Железнодорожная сеть региона во многом построена по советской модели и до сих пор сохраняет ее особенности. Многие торговые маршруты и энергетические трубопроводы, связывающие Центральную Азию с европейскими рынками, традиционно проходят через территорию России. При этом сам регион занимает стратегически важное положение в центре Евразии — между Китаем, Россией, Кавказом, Каспийским морем, Ираном и Афганистаном.
В этом контексте все большее значение приобретает "Транскаспийский международный транспортный маршрут" (ТМТМ), который рассматривается как альтернативный путь в обход территории России. Он соединяет Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Маршрут объединяет железнодорожные, автомобильные и морские перевозки и позволяет диверсифицировать торговые связи между Европой и Азией.
Заключение
Все эти изменения показывают, что мир не стал "постгеографическим", как многие предполагали. Напротив, формируется новая "сетевая география", в которой суша, порты, транспортные пути, энергетика, технологии и безопасность тесно связаны между собой. Арктика становится новым пространством для судоходства и освоения ресурсов, а Россия выступает здесь не только как страна с огромной береговой линией, но и как государство, развивающее собственный транспортный коридор. Черное море показывает, как военная сила может изменить баланс контроля над морскими пространствами. Тайваньский пролив демонстрирует тесную связь между географией, безопасностью, торговлей и технологиями.
Красное море, в свою очередь, показывает, как региональный конфликт способен изменить важнейшие торговые маршруты между Азией и Европой. Тем временем Центральная Азия постепенно превращается из относительно изолированного региона в важную часть евразийской экономики, где Россия сохраняет значительное историческое влияние. Наконец, такие значимые морские пути, как Ормузский, Малаккский и Баб-эль-Мандебский проливы, а также Суэцкий и Панамский каналы, наглядно демонстрируют, что даже небольшие участки морского пространства могут играть ключевую роль в мировой торговле и экономике.
Поэтому главный геополитический вопрос XXI века заключается не только в том, кто обладает властью, но и в том, где она сосредоточена, по каким маршрутам распространяется и кто способен эти маршруты контролировать, защищать или менять. Россия — один из наиболее ярких примеров такого подхода. Развивая полярный флот, сухопутные транспортные сети и усиливая военное присутствие в Черном море, она использует географию как важный стратегический ресурс. Именно в этом и заключается суть "возвращения географии".
