Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Конфликт на Украине вступает в особенно сложный этап, сообщает Al Jazeera. США пытаются перевести противостояние с поля боя за стол переговоров, тогда как Россия и Украина продолжают укреплять свои позиции, рассчитывая получить больше преимуществ на будущих переговорах.
Али Хаммуд (د. علي حمّود)
В затяжных конфликтах дипломатия не всегда выступает противоположностью войны. Порой она становится ее продолжением – лишь иными средствами. Именно поэтому недавний шаг Вашингтона может оказаться особенно значимым.
Всего за несколько дней Вашингтон перешел от закрытых контактов по линии разведки к прямому политическому диалогу. Сначала директор ЦРУ Джон Рэтклифф неожиданно посетил Москву, где провел переговоры с российскими представителями. Затем к этому процессу подключились американские посланники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Они встретились с Владимиром Путиным в Москве и провели с ним более трех часов, после чего отправились в Киев на встречу с Владимиром Зеленским.
Эта последовательность событий – не просто формальность. Она показывает, что администрация Трампа пытается найти политический путь к сближению двух сторон, чьи позиции по-прежнему сильно различаются.
Особенно важно, что визит Рэтклиффа был частью этого процесса. По сообщениям, в Москве он обсуждал возможность возобновления переговоров и даже поднимал вопрос о встрече Трампа, Путина и Зеленского на одном саммите.
Вашингтон проверяет готовность Москвы и Киева к переговорам
То, что после Москвы американские представители отправились в Киев, имеет важное политическое значение. Вашингтон стремится не просто быть посредником между сторонами, а играть ключевую роль в формировании нового переговорного процесса.
Это стало ясно из заявлений Кушнера и Уиткоффа во время их визита в Киев. Они допустили возвращение к трехсторонним переговорам после того, как предыдущие попытки договориться фактически зашли в тупик. В Киеве переговоры назвали "существенными", а американская сторона заявила о новых предложениях и возможности возобновить диалог уже в ближайшее время. Но именно здесь и возникают самые серьезные препятствия.
Россия по-прежнему настаивает на своих ключевых требованиях по территории и вопросам безопасности Украины. Киев, в свою очередь, считает, что соглашение без реальных гарантий безопасности может оказаться лишь временной паузой перед новым витком конфликта.
Таким образом, вопрос уже не в том, удастся ли убедить Путина и Зеленского сесть за стол переговоров. Главная проблема – в том, смогут ли они договориться, когда окажутся за ним.
Мир требует большего, чем просто прекращение огня
Объявленное Москвой 72-часовое воздушное перемирие на время визита американской делегации может показаться позитивным сигналом. Однако на деле оно скорее говорит о хрупкости ситуации, чем о приближении мира. Боевые действия продолжались в других районах, а временная пауза так и не переросла в полноценное прекращение огня.
Здесь важно различать три разных этапа: прекращение атак, прекращение огня и окончательное завершение конфликта.
Первого можно добиться относительно быстро – достаточно политического решения. Второй потребует механизмов контроля и четких гарантий. А третий означает необходимость решить гораздо более сложные вопросы: территории, безопасности, суверенитета и будущих отношений между Россией, Украиной и Европой. Именно здесь и остается главный нерешенный вопрос.
Зима – настоящее испытание
Предстоящая зима может оказать на ситуацию большее влияние, чем любые сроки переговоров, установленные Вашингтоном.
Украина входит в зиму, остро нуждаясь в противовоздушной обороне, стабильном энергоснабжении и защите своей инфраструктуры. Поэтому на переговорах Кушнера и Уиткоффа в Киеве особое внимание уделялось военной и энергетической поддержке, а также "зимнему пакету". Отдельно обсуждались гарантии безопасности и экономическая поддержка.
Но для Москвы зима может стать и инструментом давления. Продолжающиеся удары по энергетической системе и инфраструктуре способны усилить экономические и социальные последствия конфликта для Украины.
Поэтому каждая сторона стремится укрепить свои позиции еще до начала полноценных переговоров.
При этом продолжение боевых действий не обязательно означает провал дипломатии. Иногда военные действия сами становятся частью переговорного процесса и способом усилить свои позиции перед переговорами.
Европа: отсутствующее присутствие
Есть и еще один важный фактор, который нельзя игнорировать, – Европа.
Любое соглашение между Россией и Украиной при посредничестве США может изменить систему безопасности в Европе на десятилетия. Но Европа не может просто финансировать Украину и оплачивать ее восстановление, оставаясь в стороне от ключевых решений, которые напрямую влияют на безопасность самого континента.
Поэтому участие Великобритании, Франции и Германии в недавних консультациях – важный шаг. Любое устойчивое соглашение в конечном итоге потребует более широких гарантий, чем договоренности только между Вашингтоном и Москвой.
Чего хочет Путин: мира или условий для его достижения?
Путин, возможно, готов к переговорам, но это не означает готовности к уступкам. Россия может использовать дипломатию, чтобы закрепить свои военные успехи, добиться признания контролируемых ею территорий или получить гарантии безопасности, которые исключат вступление Украины в НАТО.
С другой стороны, Киев понимает, что слабое соглашение может лишь временно остановить боевые действия, но не решить сам конфликт.
Именно поэтому визит Рэтклиффа имеет такое значение. Если Вашингтон сначала использовал канал разведки, чтобы понять намерения Москвы, то переход Уиткоффа и Кушнера к политическим переговорам показывает: американская администрация видит возможность для компромисса, пусть и ограниченную. Однако пока нет признаков того, что Москва готова пойти на серьезные уступки.
Конец конфликта или новая глава?
Пока недостаточно оснований утверждать, что конфликт завершится до наступления зимы. Более того, Зеленский заявил, что продолжение боевых действий в течение зимы сейчас выглядит наиболее вероятным сценарием. Но это еще не означает провала дипломатии.
Похоже, сейчас конфликт вступает в особенно сложный этап. США пытаются перевести противостояние с поля боя за стол переговоров, тогда как Россия и Украина продолжают укреплять свои позиции, рассчитывая получить больше преимуществ на будущих переговорах. В этом и состоит главный парадокс нынешней ситуации.
Если Вашингтону удастся сблизить позиции сторон по территориальным вопросам и гарантиям безопасности, визит Уиткоффа и Кушнера может положить начало переговорам, которые сначала приведут к прекращению огня, а затем – к долгосрочному урегулированию конфликта.
Однако если Москва сохранит непреклонность в своих максималистских требованиях, а Киев продолжит отвергать любые территориальные уступки без надежных гарантий безопасности, нынешняя дипломатическая активность рискует оказаться лишь краткой передышкой перед новой волной эскалации.
Поэтому главный вопрос заключается не в том, завершится ли конфликт на Украине до зимы. Гораздо важнее другое: сможет ли администрация Трампа сделать мир для Путина и Зеленского менее затратным, чем продолжение боевых действий?
Если ответ будет положительным, нынешняя осень может стать поворотным моментом – началом конца самого продолжительного вооруженного конфликта в Европе со времен Второй мировой войны.
Если же ответ будет отрицательным, визиты Кушнера и Уиткоффа в Москву, а затем в Киев, впоследствии могут восприниматься не как шаг к миру, а как последняя отчаянная дипломатическая попытка предотвратить переход вооруженного конфликта в еще более опасную фазу.
