Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Война США с Ираном показала, что Вашингтон уже не в состоянии поддерживать свою гегемонию в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке в целом, пишет The Economist. Уход Америки из этого региона неизбежен. И как будут развиваться события после этого — большой вопрос.
Десятилетиями Америка сохраняла гегемонию на Ближнем Востоке. Но всему приходит конец.
Судя по всему, Соединенные Штаты увязли на Ближнем Востоке. Простого выхода из войны с Ираном не существует. И все же этот конфликт, чем бы он ни закончился, на деле ознаменует и нечто совсем иное: момент, когда Америка отойдет от этого региона — в том смысле, что окончательно откажется от своей гегемонии там. Впервые с тех пор, как великие державы столетие назад разделили между собой Османскую империю, всеобъемлющий порядок на Ближнем Востоке больше не будет навязываться извне. Станет ли это предвестником кровавой вакханалии сведения счетов и насилия — или же началом новой эпохи?
Со времен Первой мировой войны колыбель трех великих монотеистических религий переживала одно тяжелейшее бедствие за другим. Арабы, воевавшие на стороне победителей, почувствовали себя преданными, когда Британия взяла под свой контроль Ирак, Иорданию и Палестину, а Франция присвоила себе Ливан и Сирию. Позднее лидеры националистических движений, в том числе президент Египта Гамаль Абдель Насер, попали под влияние экономической политики, вдохновленной Советским Союзом. Ошеломляющие масштабы нарушений прав человека при таких диктаторах, как Саддам Хусейн в Ираке и Хафез Асад в Сирии, могли сравниться лишь с фанатизмом джихадистов, порожденным их жестокими режимами.
После трех войн, бесчисленных тайных операций и, казалось бы, бесконечных раундов дипломатии попытки Америки навязать региону свою волю исчерпали себя. Как и Британия, Франция и Россия, Соединенные Штаты по-прежнему будут участвовать в делах региона. Время от времени они будут применять военную силу для защиты своих интересов, в том числе в рамках борьбы с терроризмом. Но от роли архитектора региона они откажутся.
Признаки грядущего сокращения американского присутствия уже видны невооруженным глазом — даже несмотря на то, что президент Дональд Трамп, выступая на ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в очередной раз грозит Ирану "уничтожением". Особенно примечательны два момента. В начале этого месяца Америка отказалась присоединиться к своему союзнику Саудовской Аравии в нанесении ударов по йеменским хуситам, которые создают угрозу судоходству в Красном море. Вместо этого она провела переговоры за спиной саудовцев, чтобы уберечь американские суда от атак. На первый взгляд, это может показаться мелочью, но когда сверхдержава заключает сделки с повстанческим формированием, становится очевидно: она намеревается сократить свои обязательства.
Другим признаком служит ожидание того, что Америка сократит свое присутствие на Ближнем Востоке. В мирное время у Соединенных Штатов на 19 базах находятся от 30 до 40 тысяч военнослужащих. Восемь из этих баз являются постоянными. Однако война показала, насколько они уязвимы перед беспилотниками и дешевыми ракетами. Поэтому Америке пришлось полагаться на авианосцы и на свою базу на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. Некоторые эксперты считают, что ей следует сосредоточить силы в нескольких ключевых точках, таких как Израиль и Иордания.
Это укладывается в более широкий процесс перераспределения сил: как сообщала телекомпания NBC в этом месяце, 25-40 тысяч американских военнослужащих могут быть выведены также из Европы. Администрация Трампа сосредотачивается на Западном полушарии.
Представители силовых ведомств хотят подготовить Америку к усиливающемуся соперничеству с Китаем, которое, как показал состоявшийся на этой неделе саммит Дональда Трампа и Си Цзиньпина, балансирует между настороженным сосуществованием и открытой враждебностью. Войны на Ближнем Востоке, опустошающие американские арсеналы и отвлекающие силы от Азии, не идут на пользу реализации ни одной из озвученных целей.
Но ради чего все это? До 2020 года Америка была импортером нефти, а сегодня стала крупным экспортером. Китай, напротив, превратился в крупнейшего покупателя продукции стран Персидского Залива, а через Суэцкий канал его товары поступают на европейские рынки. Это делает Китай главным внешним бенефициаром американской политики. Но вряд ли он попытается занять место гегемона на Ближнем Востоке — особенно после того, как увидел, сколькими триллионами долларов и тысячами человеческих жизней Америка заплатила за эту привилегию.
В самом регионе есть три страны, обладающие достаточным весом, чтобы начать заполнять вакуум, — и ни одна из них не является арабской. Самая опасная из них — Иран. Если режим в Тегеране падет, страна уже не сможет восстановить свое пагубное влияние в Ираке, Сирии и Ливане. Если же он, что вполне вероятно, сохранится, то постарается извлечь выгоду, контролируя Ормузский пролив и запугивая государства Персидского залива, по которым он наносил удары в ходе войны. Режим также попытается восстановить свои вооруженные формирования за рубежом. Вполне возможно, что Иран возобновит работу над ядерным оружием, которое наверняка останется для Америки красной линией. Во всех этих действиях он может рассчитывать на поддержку России (а зачем России иранское ядерное оружие, как и всё остальное из перечисленного? — прим. ИноСМИ).
Вторая региональная держава — Турция, которая последовательно налаживала все более тесные отношения с арабскими странами. Она стала главным сторонником нового правительства Сирии. Вместе с Ираком Турция работает над торговыми маршрутами, водными ресурсами и противодействием курдским сепаратистам. В прошлом месяце Анкара подписала соглашение о безопасности с Пакистаном и Саудовской Аравией. Хотя Турция выступала в поддержку "Братьев-мусульман"*, ее политика руководствуется скорее прагматизмом, чем идеологией: страна стремится обеспечить заказы для своей оборонной промышленности и строительных компаний.
Третий игрок — Израиль, доминирующая военная и разведывательная держава. После массовых убийств 7 октября 2023 года он воспринимает себя как современную Спарту, стремящуюся уничтожить любые риски, способные представлять для нее угрозу. В рамках Авраамовых соглашений Израиль установил тесные связи с Объединенными Арабскими Эмиратами, даже несмотря на то, что перспектива соглашения с палестинцами поблекла.
Эти три страны вряд ли смогут мирно сосуществовать. Израиль и Турция уже конфликтуют в Сирии. У Израиля и Ирана остались нерешенные вопросы после войны. Иран и Турция — давние соперники, унаследовавшие дух имперского противостояния.
Проигравшими оказываются арабские государства. Такие страны, как Ирак и Сирия, все еще пытаются выкарабкаться из пепла гражданской войны. Египет, некогда естественный лидер арабского мира, направляет свои усилия на борьбу с коррупцией и подавление оппозиции внутри страны. Монархии Персидского залива сделали ставку на процветание, стремясь приглушить идеологические разногласия за счет экономического роста. Это хорошо, но их экономическая модель держится на гарантиях безопасности, которые предоставляла Америка. Соперничество трех сверхбогатых государств — Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ — порождает нестабильность. Возможно, прощальным подарком Америки могла бы стать помощь в налаживании их сотрудничества.
Арабы давно мечтали о возможности вернуть былую славу тех времен, когда несколько столетий назад они были светочем науки и знаний. Отступление Америки даст им такой шанс. Но каждый уходивший гегемон оставлял после себя наследие несбывшихся замыслов и непредвиденных последствий. Глубокие обиды и старые счеты никуда не делись. Ближнему Востоку предстоит непростая задача — доказать скептикам, что они ошибаются.
* Террористическая организация, запрещенная в России
