Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Автора книги, претендующей на главную литературную премию Франции, уличили в использовании ИИ, пишет Le Monde. Писатель всё отрицает. Этот случай ставит перед издателями — а также читателями — массу неудобных вопросов.
Мишель Геррен (Michel Guerrin)
Роман канадско-гаитянского писателя "Или так, или смерть" возглавляет списки продаж и претендует на Гонкуровскую премию. Если искусственный интеллект проник уже и в такие книги, куда мы катимся? Старший редактор Le Monde Мишель Геррен считает, что с этим, вероятно, придется смириться.
Все чувствовали, что рано или поздно случится нечто подобное, — и вот это случилось. Речь о квебекском писателе гаитянского происхождения Телисоне Орельене (Thélyson Orélien) и его романе "Или так, или смерть" ("C’était ça ou mourir", издательство Grasset). Вопрос в том, не написана ли эта книга с помощью искусственного интеллекта. Устройства, созданные для разоблачения хитрецов, отвечают: да. Сам автор клянется в обратном. Для него на кону честь. Для литературного мира, и без того переживающего не лучшие времена, это настоящее потрясение.
Такой резонанс объясняется тем, что роман стал главным открытием литературного сезона. Это история учителя истории и географии, который бежит от хаоса на Гаити и проделывает долгий путь до Канады. Дебютный роман никому не известного поэта вышел во Франции и был восторженно встречен прессой, в том числе Le Monde. Книга уверенно лидирует в продажах — разошлось около 40 тысяч экземпляров. Она уже получила премию Fnac за лучший роман и претендует на другие литературные награды, прежде всего на Гонкуровскую.
Волшебная сказка обернулась кошмаром в понедельник, 21 сентября. Анонимный автор в соцсети X сообщил, что прогнал значительную часть книги через детектор ИИ под названием Pangram и результат оказался для писателя убийственным. Как пишет Le Figaro от 24 сентября, речь идет о Самюэле Фитусси — эссеисте, который публикует в этой газете сатирические колонки.
Сторонники Телисона Орельена в довольно типичной логике "наших бьют" высмеивают этот инструмент и обличают "расистскую кампанию правой и ультраправой прессы" против чернокожего писателя и его истории о мигрантах. Другие видят в происходящем коварный удар в спину внутри издательского мира — попытку убрать нарушителя спокойствия из гонки за премиями (войдет ли он 6 октября во второй список номинантов Гонкуровской премии?)
Но при этом упускается из виду суровая реальность: инструменты распознавания ИИ — Pangram и GPTZero — сегодня считаются очень надежными, хотя ошибки не исключены. К тому же положение Телисона Орельена только что усугубилось. 23 сентября пользователи X и канадская газета La Presse сообщили, что в начале 2010-х годов он неоднократно занимался плагиатом. Приведенные примеры не оставляют сомнений.
Проблема, которую не замечают
Если отвлечься от дела Орельена, проблема ИИ до сих пор находила в литературной среде слабый отклик. Это оставалось чем-то абстрактным — слоном в комнате, о котором почти не говорят. Между тем книг, написанных с помощью ИИ, уже великое множество. В интернет-самиздате это обычное дело. Авторов то и дело ловят с поличным.
В августе 14 американских издательств боролись за право выпустить один дебютный роман, и некоторые были готовы заплатить за него 2 миллиона долларов (1,8 миллиона евро). Однако затем рукопись отозвали: выяснилось, что в ее написании, по всей видимости, участвовал ИИ. Многие писатели вполголоса признаются, что прибегают к программам, чтобы подобрать точное слово, найти информацию, сформулировать отдельные фрагменты — словом, чтобы писать. Об этом в мае рассказала польская писательница Ольга Токарчук — как-никак лауреат Нобелевской премии по литературе 2018 года, хотя и малоизвестная широкой публике.
Сегодня эта тема вдруг вышла на первый план и поставила головокружительные вопросы о самом понятии авторства и о будущем литературы. Причина — в беспрецедентном стечении обстоятельств. Роман выпущен уважаемым издателем (Оливье Нора) в уважаемом издательстве (Grasset), его поддерживает уважаемый писатель (Гаэль Фай, чье имя стоит на обложке). Книгу высоко оценили ведущие литературные критики, автора приглашали на государственные радио и телевидение. Роман нашел широкую аудиторию, а некоторые называют его "глубоко человечным" текстом.
Скажем прямо: высокопарный слог романа, пустые афоризмы, вычурные метафоры и изнурительные повторы — не в нашем вкусе. Впрочем, таких, как мы, немного. К тому же эта речь в защиту потерпевших крушение пришлась как нельзя кстати в наше суровое время.
И все же, если ИИ добрался до качественных книг и впервые оказался в самом сердце литературы, что будет дальше? Этого момента опасались давно. В изобразительном искусстве, поп-музыке и электронной музыке, в работе над сценариями ИИ уже стал постоянным спутником — хотим мы того или нет. С его помощью создаются музыкальные группы, актеры, картины и фотографии.
Но литературный мир к этому не готов. Он держится за открытку, доставшуюся в наследство от авангарда, — образ писателя как одинокого героя, который творит в уединении перед чистым листом. Разве бумажная книга не победила, оставив электронным читалкам роль забавного гаджета?
Культура подозрения
Но образ писателя-одиночки обманчив. Ни человечество, ни искусство никогда не отказывались от технического прогресса. Уже завтра машина в умелых руках выдаст 400 страниц жесткой, шероховатой прозы в духе Уильяма Фолкнера. А литературный мир по-прежнему прячет голову в песок. Некоторые издатели проверяют рукописи программами-детекторами, хотя прекрасно понимают: скоро те ничего не смогут распознать, и работать придется с гибридными текстами.
Культура подозрения распространяется, поскольку невозможно приставить надзирателя к каждому писателю и проштамповать каждую книгу знаком "сделано без ИИ", как мясо с маркировкой "Произведено во Франции".
Выход только один. Пока не появится настоящий регулятор в сфере ИИ — европейский или мировой, — вероятно, с этим придется смириться. Узнать этим летом, что Amazon скупает тысячи старинных и редких книг, вырывает страницы, сканирует их, а затем уничтожает — и все ради того, чтобы подпитать свою модель ИИ, — было больно.
Но на сегодняшний день неважно, написан ли роман "Или так, или смерть" с помощью ИИ или нет. Орельен волен поступать как хочет (плагиат — это уже другое дело), тем более что анонимные доносы мало кому по душе. "Он пишет так, как хочет", — заявила 23 сентября на канале France 5 [писательница и переводчица] Виржини Депант. К тому же написать роман с помощью ИИ — это не просто нажать на кнопку. Нужна идея, нужно точно сформулировать задание, вести диалог с машиной, переписывать инструкции десять, двадцать раз. ИИ не творит — он переформулирует.
Именно поэтому писатель, работающий с ИИ, может убедить себя, что он и есть автор своей книги. Он не обокрал какого-то одного автора — он обокрал всех, а значит никого. Ему самому решать, признаваться ли в этом, и нести ли за это ответственность. Не будем ему мешать и подождем лучших времен, сохраняя уверенность в том, что великое литературное произведение неподвластно алгоритмам и держится на доверии.
