Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На Украине коррупционные аферы пошатнули вертикаль власти, пишет Polityka. НАБУ пошло ва-банк против киевского режима. Возможно, речь идет о попытке захвата власти у действующего главы киевского режима, к правомерности действий которого возникает все больше вопросов, отмечается в статье.
Павел Решка, Альбина Трубенкова (Paweł Reszka, Albina Trubenkova)
Сегодня Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) стало уже не просто одним из институтов государства, но и мощной политической силой, которая регулярно сотрясает украинский политический Олимп и провоцирует кризисы во власти. Может ли НАБУ эту власть захватить?
Она: — Знаешь, у меня было предчувствие, что ты мне подаришь часы.
Он: — Да?
Она: — Но я думала, что это будет Rolex.
Он: — Rolex? Rolex стоит вдвое дешевле.
Этот фрагмент записанного разговора относится к доказательной базе, собранной в процессе проведения детективами НАБУ операции "Карфаген". "Он" выступает под псевдонимом "Канцлер". На самом деле его зовут Сергей Кропива, он занимает должность заместителя главы Департамента международного сотрудничества в Генпрокуратуре. "Она" – его близкая знакомая, кодовое имя "Муза" — ее настоящее имя Елизавета Ивахненко. До недавнего времени, несмотря на свой весьма еще юный возраст (24 года), она работала заместителем декана факультета кибербезопасности Одесской Юридической академии.
А часы стоили немалых денег. Кропива тратил на такие подарки до 60 тысяч долларов, хотя его зарплата в прокуратуре была скромнее — всего-то 2,7 тысяч долларов в месяц. Чтобы преподнести подруге такой подарок, ему пришлось бы трудится на своей официальной должности почти два года. А ведь у него были еще и текущие "обычные" расходы — счета, семья, образование детей, "Мерседес". Однако на нехватку средств Кропива не жаловался. Почему? Потому что он получал взятки от преступников — владельцев так называемых колл-центров.
Это известное дело
Что это за "бизнес", знают все. Схема проста: за телефоны и компьютеры сажают мошенников. Они звонят, отправляют письма, пишут сообщения в социальных сетях. Эти "специалисты" выдают себя за сотрудников банков, инвестиционных консультантов или полицейских. Они уговаривают неосторожных "клиентов" предоставить доступ к их банковским счетам, заставляют внести деньги на некий "безопасный" счет, убеждают купить криптовалюту. Средства доверчивых жертв, естественно, бесследно исчезают.
Потерпевшими становятся не только украинцы, но и граждане Евросоюза. Статистика, в том числе польская, показывает лавинообразный рост количества подобных инцидентов. Согласно отчету CERT Polska — команды специалистов, действующей в составе государственной Научной и академической компьютерной сети (NASK) — в 2025 году их было более 260 тысяч (в 2022 году — чуть менее 40 тысяч). Более 97% этих инцидентов связано с компьютерным мошенничеством, например, попытками фишинга конфиденциальных данных, таких как логины и пароли для электронной почты или банковских услуг. Часть таких преступлений совершают действующие на Украине специализированные криминальные колл-центры.
"Эти компании становятся все более профессиональными. Они обучают своих сотрудников технике продаж и психологическим приемам", – говорит Ивона Прошиньская (Iwona Prószyńska) из NASK.
Деятельность этих центров вызывала у западных партнеров Украины все большее недовольство, они давили на киевские власти, чтобы те прикрыли эту уголовную лавочку, однако "бизнес" процветал. Какую-то видимость борьбы с телефонными мошенниками украинское руководство создавало. Например, генеральный прокурор в СМИ объявлял кибер-преступникам войну. Время от времени попадалась какая-то преступная группировка. Правоохранительные органы размещали видео "жесткого задержания". Однако эти показушные меры никак не влияли на ситуацию в целом — криминальный бизнес продолжал развиваться и приносить гигантские доходы.
Обнародованные депутатом Верховной Рады Украины, главой Комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Ярославом Железняком, сведения ошеломляют. Оказывается, на Украине в пору наибольшей активности соответствующих преступных группировок могло функционировать около двух тысяч колл-центров, в которых "работало" 60 тысяч человек. Их ежемесячный оборот оценивается примерно в миллиард долларов.
Как такое возможно? "Коррумпированные сотрудники правоохранительных органов Украины могут обеспечивать защиту мошенников от уголовного преследования", — говорится в апрельском отчете Международной организации по борьбе с транснациональной организацией преступности (Global Initiative Against Transnational Organized Crime).
Однако только расследование НАБУ подтвердило, что "крышующие" бизнес люди сидят не где-нибудь, а в самой Генеральной прокуратуре. Детективы провели обыски у генерального прокурора Руслана Кравченко, его заместителя и Олега Кипера, который еще недавно возглавлял киевскую прокуратуру, а сегодня занимает пост главы администрации Одесской области. "Канцлер" и "Муза" были задержаны.
Мы вам все расскажем
У НАБУ есть одна устойчивая привычка: когда дело доходит до задержаний, оно публикует для общего ознакомления множество оперативных материалов. Такой прием гарантирует, что политики уже не смогут замести сор под ковер. Так было и на этот раз. Оказавшиеся в распоряжении детективов записи с "прослушки", видео и счета рисует неприглядную картину изрядно прогнившей государственной системы.
Все дела, связанные с колл-центрами, были завязаны на прокурора Кропиву и его людей. Существовал список компаний, которые платят дань — они могли чувствовать себя в безопасности. Второй список был черным — туда заносились неугодные. По ним можно было "прокатиться на КамАЗе", в их офис можно было нагрянуть с обыском. Причем такие действия правоохранительных органов максимально широко освещались, чтобы украинская общественность и западные партнеры знали — на Украине ведется бескомпромиссная борьба с преступностью.
Взятки передавались средь бела дня в пакетах. "Откат" с одного колл-центра составлял 20 тысяч долларов в месяц. Плательщиков были сотни, поэтому доходы были гигантскими. Конечно, не все оседало в карманах "Канцлера" — часть денег выплачивалась подчиненным, другая часть шла уровнем выше, начальству. Вопрос только в том, насколько высоким это начальство было.
Денег становилось все больше. В подслушанных разговорах мелькают марки все более дорогих часов, автомобилей, украшений. Вот коллеги "Канцлера" обсуждают, что купить ему на день рождения. В итоге решают, что мотоцикл Harley-Davidson для подарка вполне сгодится. "Он стоит примерно 30 тысяч долларов, придется скинуться". Сам "Канцлер" лезет из кожи вон, чтобы легализовать левые доходы. Его родственники и родня сослуживцев становятся обладателями многочисленных объектов недвижимости на Украине и за ее пределами. В США создается компания, которая инвестирует в покупку апартаментов.
"Муза" в нелегком деле легализации взяток принимает самое активное участие – у нее имеется своя компания, ее семья богатеет не по дням, а по часам. "Канцлер" просит ее быть осторожной и не хвастаться имуществом: "Instagram* — это зло!", — предупреждает он. Но "Муза" резонно отвечает, мол, его послушать, так ей нужно выбросить на помойку почти все, что она нажила своим непосильным трудом: Porsche, часы, сумочки, браслеты, меха....
Такие откровения вызывают у украинцев, мягко говоря, недовольство — они уже пятый год функционируют в условиях военного конфликта: воздушные тревоги, бомбежки, отключения электроэнергии, все более скудная заработная плата — вот чем наполнена сегодня их жизнь.
Но записи разговоров фигурантов операции "Карфаген" свидетельствуют не только о наличии на Украине отдельных банд, речь идет об эрозии всей государственной системы. Здесь прокуроры получают от начальства "дополнительную зарплату" в конвертах (до пяти тысяч долларов в месяц). Все делается исключительно "по знакомству. Прокурор, например, может позвонить в полицию и попросить ее помочь вернуть долг.
Это система
Все это не удивляет Владимира Арьева, когда-то известного журналиста, уже много лет являющегося оппозиционным депутатом Верховной Рады. Один из главных фигурантов дела "Карфаген" — Олег Кипер — ему хорошо знаком. "Это личное, потому что речь идет о моей дочери. В 2022 году, во время полного отключения электроэнергии в Киеве, она стала виновницей ДТП. Дочь была трезвой, проверка наличия наркотиков не показала. Несмотря на это, спустя полгода прокуратура возбудила уголовное дело, обвинив ее в вождении автомобиля под воздействием наркотических средств. Дело вел прокурор Кипер. Через три года мы выиграли суд. Но прокуратура подала апелляцию, поэтому этот кошмар продолжается", – рассказывает нам депутат.
"Почему это случилось с вашей дочерью?", —спрашиваем мы. "Это месть за то, что я уже много лет разоблачаю коррупционные схемы в окружении президента. Плюс шантаж. На оппозиционных депутатов оказывается давление, чтобы они голосовали так, как хочет власть. Я не единственный депутат, на которого давили".
Арьев напоминает, что год назад власти лишили прокуроров независимого статуса. Генеральный прокурор теперь не избирается в ходе конкурса, а назначается. Он может вмешиваться в любое расследование и без объяснения причин перевести прокурора на другую должность.
"Прокуроры должны делать то, что им велит начальство. А если они отказываются, их направляют на работу, например, в Херсонес, город, который находится на линии фронта. "Не хочешь ехать? Можешь уволиться". Вы увольняетесь, а на выходе из прокуратуры вас уже ждет ТЦК. И отправляет прямиком фронт", — говорит депутат. "В общем, теперь неважно, кто станет следующим генеральным прокурором. Система будет продолжать функционировать, потому что в ней (…) силовые органы, правоохранительные структуры и спецслужбы служат не закону, а руководству страны".
На записях часто упоминается некий персонаж, которого собеседники уважительно называют "Шефом". Кто этой такой, можно лишь догадываться. "Канцлер" пришел в Генпрокуратуру только в июле прошлого года. Он был частью команды нового главы прокуратуры Руслана Кравченко. А колл-центры работали и приносили хорошую прибыль задолго до этого — просто раньше тарифы были ниже.
НАБУ подчеркивает, что операция "Карфаген" была бы невозможна без поддержки общества и западных союзников Украины. В этом утверждении есть изрядная доля правды, потому что в июле прошлого года Владимир Зеленский хотел уничтожить НАБУ. На ее следователей он натравил Службу безопасности Украины. В офисах и в квартирах сотрудников Бюро проходили обыски. Детективы НАБУ обвинялись в связях с Россией и даже шпионаже в ее пользу. Доказательства были ничтожны, все это делалось для того, чтобы закрыть детективам рот. После общественных протестов и дипломатических шагов в защиту НАБУ власти пришлось отказаться от попыток "прикрыть" Бюро.
Это выглядело как отчаянная попытка защитить "систему" от последствий приближающегося к концу очередного расследования. Тогда НАБУ раскрыло аферу "Мидас" — гигантский коррупционный механизм, действующий в окружении Зеленского. Свой пост потерял Андрей Ермак, глава Офиса президента, де-факто второй человек в государстве. Сам президент понес огромные репутационные потери.
Последние праведники?
А НАБУ публикует очередные материалы. Власть теперь функционирует под давлением детективов. По словам политолога Владимир Фесенко, в режиме "от скандала к скандалу". И сил избавиться от этого прессинга у власти нет. Не поменялись ли роли? "Похоже, НАБУ начало побеждать", — говорит депутат Арьев с нотками удовлетворения в голосе.
Хороший пример — недавняя операция "Форрест Гамп". НАБУ опубликовало записи переговоров, свидетельствующих о попытках получить контроль над национализированным Sense Bank. На записях фигурируют люди из окружения Зеленского, в том числе заместитель главы Офиса президента Ирина Мудрая. Также упоминается имя Данилы Гетманцева, главы парламентского Комитета по финансам, влиятельного депутата фракции президентской партии "Слуга народа".
Говорит Гетманцев: "Я сам обратился к НАБУ с предложением дать объяснения. Что касается разговора, в котором фигурирует мое имя, он совершенно не связан с расследуемым делом. Это похоже на обычную попытку дискредитировать политического оппонента". Гетманцев, как и многие другие политики лагеря власти, сдержанно смотрит на действия антикоррупционной структуры: "Хотелось бы, чтобы результатом их операций были судебные решения, но таковых мало. Тут больше медийного шоу".
Действительно, НАБУ умеет создавать вокруг своих расследований большой медийный резонанс. Публикация оперативных материалов еще до завершения разбирательства вызывает вопросы. Какова тут настоящая цель: борьба с коррупцией или приобретение влияния? По словам Гетманцева, с НАБУ связаны некоторые оппозиционные депутаты, активисты и журналисты, специализирующиеся на расследованиях. Он считает, что Бюро все больше начинает напоминать политическое объединение.
Владимир Фесенко напоминает, что НАБУ не имеет на Украине особо сильного общественного мандата. По состоянию на февраль 2026 года ему доверяли 38% опрошенных, а у 42% Бюро доверием не пользовалось. Не особо известен в широких массах его руководитель Семен Кривонос. "НАБУ не рассматривается как самостоятельный актор, но в то же время оно сегодня очень сильно влияет на внутреннюю политику. Некоторые видят в качестве политического игрока не само НАБУ, а антикоррупционный лагерь в целом", – говорит Фесенко.
Так есть ли шанс у новой силы — которая бы видела свою задачу в реформировании государства и борьбе с коррупцией — найти место в украинской политике? Конечно же, каждая новая команда на Украине — включая команду Зеленского — шла к власти именно с такими лозунгами на своих знаменах. А потом все возвращалось на круги своя. Сегодня команда Зеленского переживает мощный кризис. "Раскол уже случился", — признается Гетманцев. Недавно из команды Зеленского со скандалом ушел Михаил Федоров. Молодой, популярный у украинцев министр обороны после ухода из правительства сразу же поднялся на вершину президентских рейтингов. В его риторике борьба с коррупцией занимает ключевое место.
Фесенко подчеркивает, что в последние недели также серьезно пострадала репутация прокуратуры, Службы безопасности Украины (в Киеве сотрудники СБУ стреляли в офицеров военной разведки ГУР). "Все это ослабляет президента", — говорит политолог. Но не только его, а всю систему, потому что правительство, парламент и правоохранительные структуры, по сути, находятся под контролем главы государства. Фесенко подчеркивает, что аферы пошатнули вертикаль власти. "Шеф" больше не может рассчитывать на то, что все его указания будут неукоснительно исполняться, да еще и любой ценой. А подчиненные понимают, что защитить их от уголовной ответственности уже никто не сможет.
В этом отношении показателен пример прокурора Кравченко. Сразу после того, как разгорелся скандал, он отправился "в командировку" в Париж. Оттуда он пытался контратаковать, предъявив обвинения в коррупции главе НАБУ. Однако окружение президента его не поддержало. Прокурор был уволен и, по-видимому, списан в утиль.
Приоткрыть занавес
В нормальных демократиях кризис доверия к власти можно предотвратить, назначив выборы. А во время военных действий? На Украине тема выборов до сих пор является табуированной. Власть проводить их не хотела, общество тоже. Выборов громко требовал только Кремль, заявляя, что "киевская хунта" давно потеряла легитимность. Администрация Дональда Трампа также хотела бы провести голосование. Из украинцев табу нарушил только Федоров, который после ухода из оборонного ведомства заявил, что так продолжаться не может. С этого момента тема все время возвращается в дискуссионное поле.
"Выборы — плохое решение, но оставить все по-старому было бы еще хуже", — говорит депутат Арьев. "Другой вариант — восстановить роль Верховного совета, которая ему полагается. Потому что власти превратили Совет в безвольную машинку для голосования", — считает он. В свою очередь, люди власти, такие как Данило Гетманцев, придерживаются старого, ставшего официальным с начала российской спецоперации, тезиса о том, что военный конфликт – не самое подходящее время для политики. "Нужно сдерживать амбиции и ждать мира", — уверены они.
Вот только эта аргументация постепенно перестает действовать на избирателей. Военный пожар киевские власти использует в качестве дымовой завесы, за которой делаются очень неблаговидные дела. НАБУ время от времени развеивает этот туман, приоткрывает занавес, заслоняющий украинскую политическую сцену от народа. И тогда люди видят блестящие часы, дорогие машины, долларовые выплаты в конвертах и другие символы кризиса государственной власти.
*деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram и Threads) запрещена в России как экстремистская
