Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европейские лидеры пожертвовали благополучием граждан ради абстрактных идеалов, пишет Yahoo News Japan. Рост цен на энергию и урезание соцрасходов спровоцировали масштабный кризис доверия к властям среди населения ЕС. Теперь же все это вылилось в забастовки и поддержку оппозиционных партий.
Такахиро Фудзита (藤田功博)
"Тектонические сдвиги", сотрясающие две ведущие державы Европы
Во Франции и Германии — двух крупнейших европейских странах, долгое время определявших направление развития континента, разворачивается череда беспрецедентных событий, расшатывающих основы политической и общественной жизни. Происходит это практически синхронно. По всей Франции, включая столичный город Париж, прокатилась волна массовых антиправительственных демонстраций и всеобщих забастовок, в результате чего жизнь крупных городов фактически оказалась парализована.
В Германии тем временем правопопулистская партия "Альтернатива для Германии" (АдГ), к которой в послевоенной истории страны долгое время относились как к политическому табу, добилась исторического прорыва на региональных выборах. Она лидирует в общенациональных опросах общественного мнения, и это поставило действующую правящую коалицию на грань краха.
На первый взгляд, речь идет о совершенно разных явлениях: на улицах Франции бушуют беспорядки, а в Германии на выборах набирают силу крайне правые. Однако в основе происходящего лежат одни и те же причины. Это мощный бунт простых граждан, измотанных стремительным ростом цен и урезанием расходов на жизненно важную инфраструктуру, против существующей элитной политики, которая навязывает обществу одни лишь идеалы.
Источниками народного гнева стали кризис государственного образования и тяготы повседневной жизни
Непосредственным поводом для стремительного распространения протестов по всей Франции стал отчаянный крик, прозвучавший в сфере образования. Это буквально стало решающей искрой в пороховом трюме.
Правительство объявило курс на жесткую экономию в сфере образования. Планировалось сократить несколько тысяч учительских ставок и урезать финансирование. Государственные школы, и без того страдавшие от ветхости зданий и нехватки учителей, оказались на пределе возможностей. Дополнительное возмущение вызвали планы реформ, предполагавшие разделение учащихся по уровню успеваемости, а также высказывания министров, которые можно было истолковать как пренебрежение государственными школами в пользу элитных частных учебных заведений. Все это вызвало гнев учителей, родителей и учащихся.
Во Франции государственное образование является "символом равенства Республики" и последним оплотом борьбы с социальным расслоением. Осознание того, что этой системой жертвуют, а будущее детей оказывается под угрозой, стало решающим толчком, превратившим школьные забастовки в масштабные уличные демонстрации.
К кризису образования добавились стремительная инфляция и резкий рост цен на энергоносители, начавшиеся после конфликта на Украине. Правительство представило жесткий проект бюджета с мерами экономии, предусматривавший увеличение доли медицинских расходов, которую граждане оплачивают самостоятельно, и сокращение социальных выплат. И это в тот момент, когда люди еле сводят концы с концами и вынуждены ежедневно экономить, чтобы было чем заплатить за продукты и коммунальные услуги! Для населения эти меры стали соломинкой, сломавшей спину верблюду. В результате возмущение работников сферы образования слилось с общей борьбой рабочих и простых граждан за сохранение привычных условий жизни.
Тем временем в Германии прекращение поставок природного газа из России привело к резкому росту счетов за электричество и газ, а сокращение производства на заводах ведущих промышленных компаний и экономический спад приобрели катастрофически серьезный характер. Для семей, с трудом покрывавших расходы на отопление и бензин, непомерно высокие цены на энергию стали ударом, непосредственно угрожающим их существованию.
Вот, что объединяет эти две страны — это отчаянное недовольство простых людей, которые больше не могут мириться с тем, что расшатываются сами основы общественной жизни, такие как образование и энергетика.
Яростное неприятие "политики элит", которые навязывают обществу свои идеалы
Решающую роль в росте недовольства общественности сыграло высокомерие политических лидеров, которые, не обращая внимания на ухудшение условий жизни людей и разрушение системы государственных услуг, свысока навязывают гражданам то, что считают "правильной политикой".
Президенту Франции Эммануэлю Макрону навредил свойственный ему элитарный склад мышления, связанный с его элитным опытом работы в инвестиционном банкинге. Он настойчиво проводил пенсионную реформу, проталкивал меры жесткой экономии бюджета, против которых выступало большинство населения, обходясь даже без голосования в парламенте. Не обращая внимания на повседневные трудности простых граждан и ухудшение состояния государственных школ, Макрон торопил реформы, руководствуясь логикой элиты. Это вызвало яростное неприятие в массах. Народ стал воспринимать собственного лидера как "президента для богатых, взирающего на народ свысока" — и это окончательно углубило раскол между социальными классами и правящей элитой.
Правящая коалиция Германии действовала сходным образом. Придавая переходу к декарбонизации безусловный приоритет в рамках борьбы с изменением климата, она продвигала поспешные законопроекты, которые, в частности, обязывали граждан менять дорогостоящее отопительное оборудование. Это вызвало бурю возмущения.
"Прежде чем спасать планету, позаботьтесь о нашей сегодняшней жизни!" Политики не прислушались к этому отчаянному призыву, и недоверие к ним среди жителей региональных городов и рабочего класса достигло предела.
Франция кричит на улицах, Германия показывает зубы на избирательных участках
Энергия неприятия элитарной политики выплеснулась в двух странах по-разному — в соответствии с особенностями их политической культуры.
Во Франции, где глубоко укоренилась "культура сопротивления", гнев граждан, начавшийся с забастовок в сфере образования, вылился в традиционные формы протеста — всеобщие забастовки и уличные демонстрации. Парламент раскололся на три противоборствующих лагеря — левых, центристов и крайне правых, — которые не могут прийти к компромиссу. В результате парламентская демократия оказалась парализована. Гражданам, по сути, не остается ничего другого, кроме как громко заявлять о своем недовольстве на улицах.
В Германии, где традиционно ценят порядок, отказ от существующего политического устройства выразился в форме, которая еще недавно казалась немыслимой: граждане стали голосовать за крайне правую партию. Поддержка "АдГ" вобрала в себя недовольство бурным ростом цен, энергетической политикой и миграционным кризисом. Происходящее давно переросло рамки простого протестного голосования, имеющего краткосрочный характер, и теперь разрушает основы сложившейся партийной системы.
Франция вышла на улицы, а Германия показала зубы у избирательных урн. Формы выражения недовольства различаются, но чувство безысходности одинаково: существующие парламенты и ведущие политические партии больше не способны стать политической силой, которая могла бы принять на себя недовольство граждан и облегчить их бедственное положение.
Урок, который преподает политика, ставящая идеалы выше защиты повседневной жизни
Беспорядки в самом сердце Европы преподносят суровый урок: даже если речь идет о вроде бы здравых принципах — бюджетной дисциплине или экологической политике, — их самоуверенное и одностороннее претворение в жизнь без внимания к образованию, энергетике и защите повседневного существования собственных граждан может привести к глубокому расколу и параличу самой демократии.
Японии, зависящей от зарубежных поставок энергоресурсов и сталкивающейся с теми же структурными проблемами — ростом цен, финансовыми трудностями, необходимостью поддержания системы образования и социального обеспечения, — следует вынести из происходящего в Европе собственный урок. Эта проблема может оказаться нашей стране вовсе не чуждой. Кризис двух крупнейших европейских держав наглядно показывает, как реформы, не получившие понимания и согласия граждан и не учитывающие необходимость защищать их повседневную жизнь, способны разрушать общество.
