Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
НАТО уничтожат "всё и вся", если Россия решится на действия против альянса, заявил Алексус Гринкевич на Форуме по безопасности в Варшаве. Главнокомандующий силами блока в Европе также представил план "Теория победы", описывающий противостояние с Москвой.
Добрый день, благодарю вас. Очень приятно снова оказаться в Варшаве вместе со всеми вами — в городе, где к вопросам сдерживания и обороны относятся со всей серьезностью и где слова подкрепляются делами. С момента вступления в НАТО в 1999 году Польша подавала пример другим странам. Сегодня Варшава продолжает играть ведущую роль: она осуществляет беспрецедентные инвестиции в оборонную сферу, стремится к расширению промышленной базы, проводит быструю военную модернизацию и уделяет особое внимание укреплению устойчивости общества в условиях сложной и нестабильной обстановки в сфере безопасности.
Вступление Польши в НАТО в 1999 году стало подтверждением суверенитета страны. Польские лидеры того времени говорили о решимости самостоятельно определять свою судьбу. А вступление в альянс отражало их приверженность защите польского народа и территории страны. Для нас это решение должно четко подчеркнуть, что такое НАТО и зачем оно существует. Оно напоминает нам, что НАТО — это оборонительный альянс, созданный для сохранения мира.
Поэтому у нас нет никаких планов, намерений или амбиций, которые выходили бы за рамки защиты наших граждан и обороны нашей территории. Тем не менее никто не должен путать оборонительный характер альянса со слабостью или недостатком решимости. Опираясь на нашу коллективную силу, мы стремимся сдерживать угрозы и сохранять мир. Но если кто-то будет настолько безрассуден, что решит напасть на нас, мы будем сражаться. Мы остановим нападение и лишим противника возможности достичь своих целей, какими бы они ни были.
Мы обеспечим, чтобы любое нападение на любого союзника оказалось обреченным на провал. Сегодня я расскажу вам, как мы это сделаем, — о том, что я называю "Теорией победы". Эта теория предполагает проведение "обороны, направленной на устранение угрозы" — подход, точно соответствующий стратегии альянса, которую мы называем "Сдерживание в целях защиты евроатлантического пространства" (DDA). И хотя я называю это своей теорией, на самом деле это нечто большее.
Она основана на стратегии, которую одобрили все 32 союзника, поэтому она отражает нас всех и учитывает интересы каждого из нас. Другими словами, это наша "Теория победы". Прежде чем описать эту теорию более подробно, позвольте мне четко обозначить один момент. Я не считаю, что конфликт неизбежен или приближается. Это не так. Мы стремимся избежать конфликта: четко формулируем наши оборонительные намерения и поддерживаем открытые каналы связи для устранения недоразумений и обеспечения прозрачности.
Однако сдерживание конфликта также требует боеготовности, а боеготовность предполагает планирование на случай всего возможного, а не только наиболее вероятных сценариев. Как заявил первый президент США Джордж Вашингтон, самый эффективный способ сохранить мир — это подготовиться к войне. Или, как выразился действующий президент США, это "мир через силу". В случае с НАТО речь идет о совокупной силе 32 стран. Одной из ключевых сильных сторон нашего альянса является преимущество в принятии решений.
Мы оцениваем и анализируем обстановку с помощью сложной многоуровневой системы сбора разведывательной информации, которая предоставляет огромные объемы данных из различных источников. Мы используем эти данные для выработки важнейших выводов, а для интерпретации этой информации применяем передовые алгоритмы. Ключевым результатом этой работы стало глубокое понимание стратегической и оперативной обстановки. Это означает, что альянс вряд ли станет жертвой неожиданного нападения. Мы заранее увидим приближение атаки, что даст нам время для оценки ситуации и оперативного развертывания сил.
При этом мы стремимся к сдерживанию, однако такие действия также готовят нас к отражению любой потенциальной атаки, в том числе тех, которые направлены на захват и удержание территории НАТО. Одним словом, они готовят нас к выполнению нашей самой важной задачи — защите населения и территории. Для выполнения этой задачи мы разработали "Теорию победы". В последнее время ее называют "планом", но это не так, по крайней мере, не в военном смысле этого слова. Она скорее предоставляет альянсу общее видение того, как мы побеждаем путем сдерживания и обороны. Она отражает замысел моих командиров и помогает нам сосредоточить усилия наших вооруженных сил на ключевых задачах, которые мы должны выполнить в бою, а также определяет, как мы можем продемонстрировать способность выполнять эти задачи для обеспечения сдерживания. Наша теория основана на трезвом взгляде на угрозы, с которыми мы сталкиваемся, и на уроках современной войны, которые мы извлекли из событий на Украине и на Ближнем Востоке.
Итак, наша "Теория победы" проста. Мы заблокируем первый удар. Если наступление продолжится, мы ослабим его и предотвратим продвижение противника. А в случае необходимости мы разгромим силы противника и оперативную систему ведения боевых действий, направленную против нас. Для отражения удара наши сухопутные войска перейдут в наступление, чтобы взять под контроль любое наступление противника в точке соприкосновения. С помощью маневров мы зафиксируем формирования противника и не допустим захвата территории альянса.
Сухопутные войска нанесут удар по противнику и уничтожат его наступающие силы. Но они будут действовать не в одиночку. Наши военно-воздушные и военно-морские силы совместно с космическими силами и силами кибербезопасности быстро обеспечат себе свободу маневра. Обеспечив превосходство в воздухе и на море в зоне боевых действий и над ней, мы нанесем массированный точный удар, чтобы лишить противника возможности удержать позиции. После первоначального блокирования мы нейтрализуем любые последующие наступательные действия против нас. Благодаря передовым датчикам, автономным системам и многоцелевым средствам мы лишим нападающего возможности набрать обороты или перехватить инициативу.
Синхронизированное применение многоцелевых средств вплоть до тактического уровня подавит наступающие формирования противника, и их продвижение, если оно к этому моменту вообще продолжится, еще больше замедлится. Если противник решит продолжить наступление или задействовать резервы, мы разрушим боевую систему, направленную против нас. Это включает не только сами атакующие силы, но также всё и вся, что поддерживает, обеспечивает или контролирует эти силы. Для этого мы объединим высокотехнологичные и эффективные боеприпасы с непреодолимой массой доступных и масштабируемых систем. Мы будем оказывать непрерывное и бескомпромиссное давление — как кинетическое, так и некинетическое.
Мы будем действовать на всех фронтах: на суше, в воздухе, на море, в космосе и в киберпространстве. Такие действия позволят разрушить систему противника и разгромить его по всем направлениям. Подразделения противника лишатся возможности снабжения, его командование утратит контроль над своими силами, а его войска и средства поддержки будут ослаблены и уничтожены.
При выполнении того, что я изложил выше, мы не стремимся нанести противнику стратегическое поражение и не видим в этом необходимости. Скорее, мы стремимся остановить любую атаку на корню, лишить противника возможности захватить нашу территорию и закрепиться на ней. Для достижения этой цели требуется нанести тактическое и оперативное поражение силам, задействованным против нас, но не более того. Мы разрушаем атакующую нас боевую систему, чтобы лишить ее возможности продолжать эту атаку. Или, как выразился бы [Карл фон] Клаузевиц, мы вынуждаем эту систему дойти до предела, то есть ослабляем ее до такой степени, что она больше не способна выполнять свои боевые функции. Именно этот аспект "Теории победы" — теории, основанной на решительных действиях, которые, однако, всегда направлены на реализацию стратегии "предотвращения" в соответствии с DDA, — позволяет нам сохранять выгодное положение с точки зрения эскалации.
Поскольку нам достаточно атаковать только ту систему, которая ведет боевые действия против нас, и поскольку мы делаем это исключительно для того, чтобы не дать ей достичь своих целей, у нас нет ни необходимости, ни стимула к эскалации. Это означает, что бремя эскалации полностью ляжет на агрессора. Именно он, и только он, будет нести всю моральную, политическую и стратегическую ответственность за решение о том, следует ли ему это делать. И здесь мы должны убедиться, что противник осознает: преимущество на нашей стороне. Что эскалация только ухудшит его положение — как в военном, так и в политическом плане. И если противник будет угрожать эскалацией, "бряцая оружием", или если он действительно решит пойти на эскалацию в ходе конфликта, это не пошатнет наш альянс. Напротив, это только еще крепче сплотит нас.
Мы должны полагаться на нашу способность наносить массированные удары и на неявную угрозу того, что любой шаг противника по лестнице эскалации будет встречен соразмерным ответом. Эти же факторы должны заставить любого противника задуматься: когда он увидит единый, сильный и готовый альянс, он быстро осознает, что военные издержки эскалации слишком высоки.
Итак, исходя из "Теории победы", нашего видения того, как мы можем победить, что нам делать дальше? В рамках всего альянса мы предпринимаем шаги по воплощению этой теории в жизнь и максимальному повышению боеготовности наших сил. В случае нападения мы готовы сражаться уже сегодня, но мы не самоуспокаиваемся. Мы продолжим готовиться и проводить учения день за днем, и завтра будем готовы еще лучше, а послезавтра — тем более.
Подготовка к ведению боевых действий в соответствии с "Теорией победы" — это, в первую очередь, конечно же, победа с помощью обороны. Однако демонстрация нашей готовности также играет ключевую роль в предотвращении конфликтов. Поэтому показать, что мы готовы действовать в соответствии с нашей "Теорией победы", — это также залог успеха в сдерживании. И поскольку мы являемся оборонительным альянсом, всем должно быть ясно: поддержание эффективного и убедительного сдерживания — это именно то, к чему мы стремимся. Каждая мера, каждые учения и каждый злотый, евро, доллар, лира, фунт или крона, которые мы вкладываем, способствуют достижению этой цели.
"Теория победы" позволяет нам сконцентрировать эти усилия, чтобы продемонстрировать нашу готовность блокировать, ослаблять и громить силы противника. Наши передовые сухопутные силы на восточном фланге проведут учения и продемонстрируют свою способность блокировать любое нападение. Наши военно-воздушные и военно-морские силы продемонстрируют свою способность завоевывать и сохранять свободу маневра, а также наносить удары в нескольких пространствах, чтобы еще больше ослабить любое нападение.
Мы будем инвестировать как в передовые, так и в экономичные средства высокоточного удара на большие расстояния, сети датчиков и "облачную боевую систему" для укрепления нашей способности разгромить любого противника, лишить его боеспособности и сделать продолжение атаки невозможным. Наши совокупные инвестиции в обеспечение боеготовности и развитие потенциала помогают нам подготовиться к обороне, но, что еще важнее, они также служат лучшим средством избежать необходимости прибегать к ней.
Наша первая цель — сдерживание, предотвращение конфликта, и это сдерживание достигается путем демонстрации нашей силы и выражения нашей решимости без провокаций. Мы не стремимся к войне ни с кем. Более того, как главнокомандующий оперативными силами НАТО, реализация описанной мной сегодня "Теории победы" потребовала бы от меня отдавать приказы, которые, надеюсь, мне никогда не придется отдавать.
Наш альянс существует для сохранения мира. Но пусть ни у кого не будет сомнений: если война начнется, мы отразим и нейтрализуем любую атаку. А затем, если она не прекратится, мы разгромим силы, которые ведут против нас боевые действия. Мы отработали все на учениях и готовы. И сегодня мы будем готовы еще больше, завтра — еще больше, и так каждый последующий день.
Сегодня мы собрались здесь, в Польше, более сильные, чем когда-либо, объединенные общим видением более сбалансированного, более подготовленного и более мощного альянса. Мы знаем, как будем сражаться, если нам придется вступить в бой, и мы знаем, что победим. И вместе мы позаботимся о том, чтобы любой противник, который решит напасть на наш альянс, пришел к единственному важному выводу: сегодня не тот день. Большое спасибо, и я с нетерпением жду нашей дискуссии.
