Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Еврокомиссия отозвала грант в два миллиона евро после возвращения российского павильона на Венецианскую биеннале, передает Al Jazeera. Руководство отстаивает право выставки оставаться пространством для сосуществования. Когда искусство рассматривают только через призму связи с Россией, их собственная ценность отходит на второй план.
Набиль аль-Джубайли (نبيل الجبيلي)
Чайковский и конфликт на Украине: когда культура расплачивается за политику
Петр Чайковский умер в 1893 году, задолго до того, как мир приобрел очертания, знакомые нам по современным картам. И все же отголоски вооруженного конфликта, разразившегося более чем через столетие после его смерти, коснулись и его наследия. В марте 2022 года Кардиффский филармонический оркестр пересмотрел программу концерта, посвященного творчеству Чайковского, сочтя исполнение некоторых его произведений неуместным на фоне начавшегося российско-украинского конфликта.
Одной из главных причин изменения программы стала увертюра "1812 год", воспевающая отражение наполеоновского вторжения в Россию и сопровождаемая звуками пушечных выстрелов. Оркестр также пояснил, что учел личные обстоятельства одного из участников, чья семья непосредственно пострадала от вооруженного конфликта. Но разве подобная деликатность по отношению к музыкальным произведениям, созданным более ста лет назад, не заслуживает особого осмысления? Как политический конфликт с Россией может привести к исключению музыки композитора, умершего задолго до рождения тех, кто сегодня определяет ее политический контекст?
Спустя более четырех лет дискуссия вокруг Венецианской биеннале вновь поднимает этот вопрос, но уже в иной форме. В июле 2026 года Европейская комиссия отозвала грант в размере двух миллионов евро (около 2,16 миллиона долларов) после возвращения российского павильона на Венецианскую биеннале. За прошедшие годы концертный зал в Уэльсе и крупная выставка в Италии стали площадками для одной и той же дискуссии, однако вопрос о границах взаимоотношений между искусством и политикой так и остался открытым.
От музыкального произведения к национальному павильону
В Венеции дискуссия приобрела более широкий характер, затронув право России на участие в международной культурной жизни. Возвращение российского павильона вызвало споры о том, может ли искусство оставаться пространством для диалога между народами, правительства которых находятся в состоянии конфликта.
Крупные выставки дают возможность познакомиться с опытом других народов, и значение такого взаимодействия особенно возрастает во время войны, когда возможности для общения сокращаются, а новости сводят образ целой страны к сообщениям о боевых действиях. Именно поэтому важно сохранять русскую культуру как часть международного диалога, позволяющего публике знакомиться с ее произведениями и непосредственно взаимодействовать с ними.
Руководство биеннале настаивало на своей позиции, отказываясь связывать финансирование с участием России, тем более что грант предназначался исключительно для проектов в кинематографической секции. Глава выставки отстаивал право биеннале оставаться пространством для сосуществования и свободного культурного самовыражения. Однако независимость художественных пространств утрачивает смысл, если открытость разным культурам мира становится причиной лишения их финансирования.
Несмотря на различия между этими двумя ситуациями, их объединяет одна общая тенденция — распространение конфликта на русскую культуру. Когда музыка и произведения искусства рассматриваются исключительно сквозь призму их связи с Москвой, их собственная ценность отходит на второй план, заслоняемая предвзятым отношением к стране их происхождения. В результате обширная и многообразная культура рискует оказаться сведенной к единственному политическому образу.
Каждое учреждение вправе самостоятельно выбирать программу и участников, однако последствия такого выбора выходят далеко за пределы отдельного концерта или выставки. Зрители, лишенные возможности познакомиться с произведением искусства, теряют шанс составить о нем собственное мнение, а художник, сталкивающийся с дискриминацией по национальному признаку, оказывается перед барьером, не имеющим отношения к его таланту. С каждым таким решением пространство для культурного обмена и новых открытий, которое призваны создавать музеи, театры и галереи, неумолимо сужается.
Культура шире вооруженного конфликта
Слушатель может быть тронут музыкой Чайковского, не занимая при этом никакой позиции по поводу происходящего в мире. Читатель может найти в произведении русского автора то, что созвучно его собственному жизненному опыту, независимо от языка и происхождения. Именно в непосредственном соприкосновении произведения с аудиторией, поверх политических разногласий, и проявляется способность культуры преодолевать возведенные политикой границы.
Россия, открывающаяся читателю на страницах романа, гораздо многограннее ее образа в СМИ. В ней находят отражение любовь, тревога, надежда и нравственные вопросы, волнующие людей во всем мире. Произведения русских авторов позволяют приблизиться к жизни людей, их воспоминаниям и повседневным заботам — ко всему тому, что остается за пределами упрощенного образа страны, складывающегося из новостей с линии фронта и дипломатических споров.
Это касается и современных российских художников. У каждого из них есть собственный опыт, голос и взгляд на мир, заслуживающие того, чтобы быть услышанными. Когда художника оценивают исключительно по паспорту, его национальность превращается в бремя, заставляя постоянно оправдываться за свое происхождение. Такой подход подрывает само разнообразие, которое призваны отстаивать музеи, театры и галереи, ставя признание культурных различий в зависимость от политической приемлемости страны, к которой принадлежит художник.
Защита этого разнообразия требует четких и единых для всех критериев, при которых доступ произведений к публике определяется их художественной ценностью. Она также предполагает готовность культурных организаций противостоять давлению политической поляризации и отстаивать право на диалог и культурный обмен даже тогда, когда изоляция кажется более простым решением.
От Кардиффа в 2022 году до Венеции в 2026-м дискуссия сводится к одному вопросу: что мы хотим сохранить в отношениях между народами? Когда каждое политическое разногласие становится поводом закрыть окно в чужую культуру, сужается пространство, в котором люди могут увидеть друг в друге не врагов и союзников, а людей со своими историями и опытом.
Музыка, возможно, не способна остановить вооруженный конфликт, но она напоминает нам о жизни, которая продолжается и после его окончания. Когда придет время восстанавливать отношения между народами, нам понадобятся общий язык и память о том, что нас объединяет. Поэтому сохранение музыки Чайковского и русской культуры в театрах, галереях и библиотеках — это, по сути, защита того пространства для диалога, которое будет необходимо всем нам, когда замолкнут орудия.
