Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Попытки США добиться "энергетической паузы" ради снижения цен на дизель сталкиваются с твердой позицией Москвы, пишет Hurriyet. Эксперт объясняет, к каким последствиям для Москвы, Вашингтона, Киева и Брюсселя привело бы принятие этого перемирия.
Ханде Фырат (Hande Fırat)
Большой торг на пути к миру на Украине разворачивается вокруг энергетики, земли, санкций и нового порядка безопасности...
Дональд Трамп объявил о достижении энергетического перемирия между Россией и Украиной. Однако прошедшие с тех пор почти сутки вызвали еще больше вопросов, чем само заявление.
- —Вашингтон выступил с сообщением о прекращении огня. Киев заявил, что поддерживает его при условии взаимности со стороны Москвы.
Москва же не дала официального комментария конкретно по поводу перемирия. Более того, сообщается, что российские атаки на энергетическую инфраструктуру Украины продолжаются.
- —Между тем заявление официального представителя Кремля Дмитрия Пескова показало, что дело не только в прекращении нападений на энергетические объекты. Так, пресс-секретарь президента России отметил, что со стороны украинских властей необходима политическая воля к признанию "реалий, сложившихся на земле".
- —И вот на этих словах следует остановиться отдельно. Кремль обращает внимание на политические решения Украины, итоги конфликта и реалии на поле боя.
Но говорят ли две столицы об одном и том же мире? Или же инициатива Вашингтона по снижению цен на энергоносители превращается в более масштабный торг, в рамках которого Москва попытается добиться принятия своих требований относительно будущего Украины? Вопрос состоит не только в военном конфликте между Россией и Украиной. Мы имеем дело с уравнением, которое затрагивает одновременно европейскую архитектуру безопасности, меняющие приоритеты американской внешней политики, положение России в международной системе, энергетические рынки и будущее Черного моря. В этой связи возникает вопрос: прекращение боевых действий и достижение прочного мира – это одно и то же?
Чего хочет Путин?
Для того чтобы понять подход России, следует учитывать не только недавние заявления, но и стратегию, которую она преследовала с начала военного противостояния. С точки зрения Москвы, украинский конфликт – это не просто вопрос контроля над территориями. Позиция России в европейской системе безопасности, расширение НАТО, военные отношения Украины с Западом, экономические санкции и региональное влияние России – все это части одной стратегической картины. Поэтому то, как Кремль ответит на энергетическое перемирие, мы не можем оценивать независимо от этих широких рамок.
- —Москва, возможно, захочет связать ограниченное энергетическое перемирие с процессом обсуждения более масштабных политических требований.
- —Здесь выделяются три основных интереса России. Во-первых, ограничить украинский потенциал военного давления. Во-вторых, добиться смягчения экономических санкций в отношении России. В-третьих, сформировать такие рамки безопасности и политического статуса Украины после конфликта, которые Россия сможет принять.
- —Одним словом, в то время как Вашингтон стремится к быстрому и измеримому результату, Москва может предпочесть вести торг для более всеобъемлющего соглашения.
Расчет Трампа связан с достижением мира или энергетикой?
Теперь обратимся к американскому измерению вопроса. На мировых энергетических рынках царит неопределенность. На повестке дня – события на Ближнем Востоке, риски энергоснабжения, нападения Украины на российские нефтеперерабатывающие заводы. Именно атаками на российские НПЗ Дональд Трамп объяснил повышение цен на дизельное топливо. Кроме того, американский лидер объявил о соглашении о поставках российского дизельного топлива на рынок. Здесь мы видим, как тесно переплетаются внутренняя и внешняя политика Соединенных Штатов.
- —Высокие цены на топливо являются серьезной экономической и политической проблемой для американской администрации в преддверии промежуточных выборов в конгресс в ноябре текущего года. Предложенное Трампом энергетическое перемирие может быть направлено не только на прекращение конфликта, но и на снижение давления, связанного с ценами на энергоносители.
- —С другой стороны, что произойдет, если США, применяющие экономические санкции для ограничения военных возможностей России, смягчат ограничения на российскую энергетическую продукцию, чтобы облегчить ситуацию на энергетическом рынке? Это может дать Москве большее экономическое пространство для маневра.
- —Вместе с тем у Вашингтона может быть и другой расчет. Возможно, Трамп сначала хочет остановить нападения на энергетические объекты, а затем превратить это ограниченное соглашение в более всеобъемлющий мирный процесс. В этой связи перед Трампом стоит следующий вопрос, ответ на который неизвестен: "Сможет ли краткосрочный шаг по снижению цен на энергоносители внести вклад в урегулирование долгосрочной проблемы безопасности на Украине или же изменить баланс сил между сторонами?"
Давление на Зеленского: кто определит лидера Украины?
Другой важный аспект заявлений Трампа – это политическое давление на Зеленского. Слова американского лидера о необходимости избрания нового лидера на Украине выводят переговорный процесс за рамки исключительно военно-дипломатических споров. Зеленский же говорит, что лидера Украины выберет украинский народ. По его словам, для проведения выборов в условиях военного времени необходимо всеобъемлющее прекращение огня.
- —Организовать демократический избирательный процесс в какой-либо стране и провести безопасные, инклюзивные выборы в условиях боевых действий – это разные вещи. На Украине миллионы людей оказались вынужденно перемещенными лицами. Военнослужащие – на передовой. Некоторые регионы находятся под контролем России.
- —Серьезной проблемой является безопасность избирательных кампаний, явка избирателей и легитимность результатов. Поэтому сводить дискуссию о выборах на Украине сугубо к вопросу о том, останется ли Зеленский у власти, неправильно.
- —Еще один важный вопрос состоит в следующем: "Как давление Вашингтона на Киев повлияет на переговорную позицию Москвы?" Россия может использовать разногласия между США и Украиной в своих интересах на дипломатическом поле. Однако такая вероятность вовсе не означает, что у двух стран есть какой-то общий план по смене власти на Украине.
Главная проблема на пути к миру: надежные обязательства
Сделаем небольшое отступление в теорию международных отношений. Академические исследования, изучающие окончание войн, фокусируют внимание на важном понятии: "Проблема надежности обязательств". Сегодня стороны могут достичь соглашения. Но как они могут быть уверены в том, что это соглашение будет соблюдаться завтра, когда условия изменятся? Если, к примеру, Россия обязуется прекратить нападения на энергетическую инфраструктуру Украины, как украинская сторона убедится в том, что так и будет? Или, если Украина скажет, что не станет наносить удары по российским НПЗ, как Москва проверит это? Если во время прекращения огня одна из сторон усилит свои военные возможности, что предпримет другая сторона? Давайте не будем забывать, что прекращение огня – это не только прекращение нападений. Это в то же время создание надежной основы для будущих действий. А для этого необходимо четко определить область применения соглашения.
Почему обеспокоена Европа?
С точки зрения Европы, вопрос заключается не просто в прекращении конфликта на Украине, а в том, как он прекратится. Потому что Европа сталкивается с двумя рисками:
- —затягивание конфликта: в таким случае экономические издержки, расходы на оборону и риски для региональной безопасности сохранятся;
- —прекращение огня без гарантий безопасности: такая мера может временно остановить боевые действия, но не предотвратить нового вооружения сторон и возобновления в будущем.
Поэтому оценивать подход Европы только на основании того, поддерживает ли она мир или нет, неправильно.
Ключевой вопрос заключается в том, на каких условиях будет установлен мир.
Для Турции главное – Черное море
Что касается Турции. Для нашей страны будущее российско-украинского конфликта – это не просто вопрос внешней политики. Это напрямую вопрос национальной безопасности. Турция – участница НАТО, которая в то же время имеет выход к Черному морю. Поддерживает дипломатические и экономические отношения с Россией и Украиной. Турецкая экономика чувствительна к импорту энергоносителей. К тому же Турция обладает очень важными полномочиями и обязанностями, вытекающими из Конвенции Монтрё о черноморских проливах. Поэтому интересы Анкары следует рассматривать в гораздо более широком контексте, нежели просто окончание военного конфликта.
- —На всем протяжении конфликта Турция играла важную роль в поддержании режима конвенции Монтрё. Этот документ продолжает оставаться одной из основополагающих правовых рамок для сохранения военного паритета в Черном море.
- —Тем не менее достижение энергетического перемирия не означает урегулирования всех проблем безопасности в Черном море. Отдельными важными вопросами остаются морские мины, безопасность торговых судов, портовая инфраструктура, морские беспилотные аппараты, риски транспортировки энергоносителей. В этой связи аспект Черного моря в будущем соглашении, возможно, потребуется рассматривать отдельно.
- —Для Турции главный интерес заключается в предотвращении военной эскалации в регионе и обеспечении безопасности морской торговли.
