Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Welt опубликовало письмо своего автора, адресованное итальянке. Немец излагает своей подруге из южноевропейской страны причины, приведшие Германию к нынешнему упадку. Автор настроен пессимистично и призывает отказаться от старых стереотипов, связанных с ФРГ и ее гражданами.
Надежная, благополучная, стабильная — такая Германия осталась в прошлом. В письме итальянской подруге наш автор разбирает причины упадка страны, которую прежде ставили в пример как "локомотива" Европы.
Дирк Шюмер (Dirk Schümer)
Дорогая Мария Грация!
Что же происходит с Германией? Ты задаешь мне этот вопрос при наших встречах и по телефону снова и снова — и все чаще. Итальянка до мозга костей, ты всегда тепло относилась к моей родине. Ты десятки раз бывала здесь и даже немного выучила немецкий.
Немецкая пунктуальность, немецкая чистота и надежность, немецкое качество, немецкая культура — все это ты, обращаясь ко мне, своему старому другу из Германии, продолжала нахваливать даже тогда, когда от моих немецких соотечественников я уже давно не слышал подобных комплиментов.
Теперь до тебя в Италии одна за другой доходят тревожные новости из Германии. В школах дети почти ничему не учатся. Промышленность массово сокращает рабочие места, а миллионы мигрантов одновременно создают огромную нагрузку на щедрую систему социальной поддержки.
Поезда немецких железных дорог хронически опаздывают, дороги и мосты ветшают. Германии нередко приходится импортировать электроэнергию, поскольку десятки тысяч ветрогенераторов в безветренную погоду останавливаются, а от атомной энергетики страна давно отказалась.
После десятилетий почти скучной стабильности немцы теперь все чаще голосуют за радикальные партии. "Альтернатива для Германии" стала самой популярной партией в стране, а в Берлине, именно в Берлине, торжествуют коммунисты. Канцлера же, похоже, все готовы послать ко всем чертям.
Причин для твоих тяжких вздохов и впрямь хватает: "Мамма миа, как же до этого дошло?"
Мне непросто ответить на вопрос о причинах немецких бед. Как и в случае распавшегося брака, у нынешнего кризиса много причин, и корни их уходят далеко в прошлое.
Чтобы понять, почему в Германии все пошло настолько не так, придется вернуться на много лет назад. Лучше всего — к 9 ноября 1989 года. В тот день ликующая толпа стояла у Берлинской стены и прямо на ней. Разделенная страна неожиданно для всех воссоединилась.
Когда в октябре 1990 года объединение было окончательно оформлено юридически, весь остальной мир, и не только итальянцы, с удивлением и некоторой завистью протирал глаза. Не прозвучало ни единого выстрела, все прошло мирно. И это несмотря на то, что всего полтора поколения назад те же немцы ввергли мир в самый кровопролитный конфликт в истории.
А сказочным летом 1990 года воссоединившиеся немцы вдобавок совершенно мирно стали чемпионами мира по футболу. Два молодых представителя немецкого тенниса, Штеффи Граф и Борис Беккер, были лучшими теннисистами мира. Неужели все это действительно было в реальности?
Затем наступили годы напряженного труда, восстановления и сближения, и немцам удалось то, чего их европейские соседи от них почти не ожидали. Пришедший в упадок восток страны с привычной немецкой основательностью интегрировали и привели в порядок: строили автомагистрали, обновляли города, перестраивали промышленность и социальную систему.
Несмотря на социальные жертвы на Востоке и расходы на Западе, недовольства было немного. Политическая система оставалась стабильной, словно новые федеральные земли с теми же партиями просто вошли на правах младших партнеров в состав успешной глобальной компании.
В какой-то момент даже Папой Римским стал немец. Президентом Международного олимпийского комитета тоже стал немец.
После чемпионата мира по футболу 2006 года, который принимала Германия, миллионы немцев словно пережили озарение: а мы ведь и в самом деле не так уж плохи! После всех причиненных нами страданий у нас даже появились веские основания для вновь пробудившейся национальной гордости.
В то время я жил в Италии и до сих пор помню, как наши соседи удивленно спрашивали, почему у нас на балконе не развевается немецкий флаг, почему после побед нашей сборной мы не сигналим из автомобилей и не ликуем во весь голос.
Тогда я подумал: итальянцам вроде моей подруги Марии Грации легко говорить. Несмотря на Муссолини и мафию, на их репутации почти нет пятен. В мировые войны итальянцы дважды вступали не на той стороне и дважды выходили из них уже на правильной. Немцы же всегда шли по избранному ими тупиковому пути до самого кровавого конца.
Во всем мире Италия ассоциируется с пиццей, пастой и сладкой жизнью, с красотой старинного искусства, великолепными операми и элегантной модой.
Когда Германия в 2014 году снова стала чемпионом мира по футболу, а весь остальной мир вновь восхищался ею и аплодировал ей, даже такие скептики, как я, подумали: возможно, нам и впрямь удалось стать более или менее нормальной страной. Несмотря на груз преступлений прошлого, Берлинскую стену и опасения соседей по поводу немецкого господства в Европе.
Сегодня я понимаю, что эта надежда оказалась обманчивой. Германия вновь политически расколота на две части — практически по старой границе. Экономического чуда хватило, чтобы обеспечить хозяйственное воссоединение страны, но теперь и оно закончилось.
Страна, которая прежде стремилась вперед и была готова засучить рукава, превратилась в общество, покрытое липким налетом застоя, бюрократии и, прежде всего, дурного настроения — словно плесенью и ржавчиной.
Как это часто бывает при банкротстве, причины следует искать еще во временах успеха. Тот, кто убежден, что все делает правильно и умеет все лучше остальных, обычно уже ступил на первую ступень лестницы, ведущей вниз.
С вами, итальянцами, такого случиться не может. Итальянцы не слишком многого ждут от своего государства и, как правило, ему не доверяют. Триумфы вы оставляете другим, предпочитая наслаждаться повседневной жизнью и ловко пробираться сквозь политические и экономические трудности.
После пандемии коронавируса вы получили от ЕС огромный фонд восстановления, значительную часть которого финансировала Германия. У вас весьма вольное отношение к налогам, и в вашей стране образовались правительства, собранные на скорую руку из прагматических соображений. За рубежом их любят демонизировать — будь то кабинеты Берлускони или Мелони.
Однако, какое чудо! В итоге в экономическом отношении вы чувствуете себя лучше, чем такие примерные ученики, как Германия, высокомерные националисты вроде французов или тем более унылая бывшая империя Великобритания. Поздравляю!
Мы, немцы, слишком долго считали, что способны организовать государство лучше и, главное, эффективнее всех остальных. При этом мы упустили из виду, что наше экономическое чудо, а затем почти гарантированный статус мирового лидера по экспорту товаров держались на весьма хрупких условиях. Они исчезли еще тогда, когда немцы продолжали упиваться собственными успехами.
Да и демократия исторически никогда не имела у нас особенно глубоких корней. С демографическим спадом сталкиваются все развитые страны и Италия, и даже такие социальные государства, как Швеция или Дания.
Тем не менее еще со времен Гельмута Коля Германия так и не сумела выстроить разумную систему привлечения квалифицированных специалистов со всего мира по примеру Канады или Австралии. Вместо этого миграцию стали воспринимать как нравственный вопрос, словно у Германии накопилось столько морального превосходства, что им можно бесконечно делиться со всем остальным миром.
"Мы сильная страна, мы справимся", — громогласно заявила канцлер Ангела Меркель в разгар массового притока мигрантов через открытые границы.
До сих пор многие немцы чрезвычайно гордятся тем, что сотнями тысяч принимают неграмотных людей, считая их будущими специалистами для высокотехнологичной экономики, что осужденные за преступления получают щедрые социальные пособия, а целые городские кварталы постепенно начинают жить по нормам шариата.
Одновременно неповоротливая машина немецкой бюрократии запрещает сотням тысяч других людей устраиваться на постоянную работу или высылает из страны уже интегрировавшихся мигрантов. Так и бывает, когда считаешь, что все находится под контролем даже без какого-либо плана.
"Без плана в голове" — на первый взгляд такой подход совершенно не вяжется с немцами. Ты, Мария Грация, после многочисленных поездок в Германию наверняка помнишь немцев другими. И все же именно так и произошло.
Немцы настолько привыкли к экономическому изобилию, что забыли, каким трудом оно создавалось. Автомагистрали и железные дороги, которые теперь приходят в упадок, десятилетия назад были тщательно спланированы и добротно построены.
Затем политики забыли, что через 30 или 40 лет все это неизбежно начнет разрушаться. Следовало заранее откладывать деньги, а еще лучше — постепенно приступать к ремонту. Но тут произошло воссоединение Германии, содержание ЕС тоже обходилось все дороже. А главное — сами немецкие структуры все глубже погружались в болото взаимных связей и бюрократии.
Богатая страна одновременно становилась все богаче пенсионерами и людьми, досрочно вышедшими на пенсию, ведомствами, предписаниями и чиновниками, неукоснительно следившими за соблюдением этих правил.
Детей рождалось мало, поэтому примерно с 2010 года Германии все больше не хватало квалифицированных кадров для сложной экономики, а в конце концов — даже сотрудников для выполнения самых простых услуг.
Зачем кому-то мести улицы или ухаживать за пожилыми, если гражданское пособие позволяет поддерживать сопоставимый уровень жизни? Зачем женщине рожать детей, если после этого ее ждут лишь проблемы с детским садом, арендой, заработком и свободным временем?
И зачем амбициозному студенту, скажем, из Болгарии, Эквадора или Индии реализовывать свои способности в Германии, если половину заработка придется отдавать на социальную систему, в которой, по словам одной немецкой левой политической деятельницы (Катрин Геринг-Эккардт, представительница партии "Союз 90/Зелёные" — прим. ИноСМИ.), неработающие люди должны "чувствовать себя по-настоящему комфортно"?
Прежняя Германия могла быть чемпионом мира в самых разных видах спорта, а не только в футболе. Теперь это в прошлом.
Все видят, что даже наш национальный вид спорта пришел в упадок, а сборная Германии в лучшем случае играет на уровне второго эшелона. Испанцы, аргентинцы, а теперь даже британцы и французы давно оставили нас позади. По крайней мере здесь мы с Италией пока еще выступаем в одной лиге.
Но есть вещи гораздо важнее. Промышленной стране нужна доступная энергия. Если Россия перестает быть главным поставщиком энергоресурсов, не стоит одновременно закрывать крупнейшие электростанции.
Если в страну прибывают миллионы новых жителей, а жилье не строится, неизбежно возникнет острая нехватка квартир для аренды. Без регулируемой миграции не будет квалифицированных работников. Без боеспособной армии даже самая богатая страна превращается в игрушку в руках великих держав.
Без университетов, где преподают более содержательные дисциплины, чем гендерная теория и ненависть к Израилю, не будет качественных научных исследований, а значит, и инноваций.
Неработоспособное государство, которому требуются месяцы или даже годы, чтобы выдать разрешение на строительство, оформить свидетельство о наследстве, взыскать долг или рассмотреть уголовное дело, не сможет совершить новое экономическое чудо. Оно лишь мешает инициативным и смелым людям.
Сегодня немцы отдают ненасытному государству баснословные суммы, а взамен получают сломанные туалеты в школах, очереди к врачам, ветхую инфраструктуру и неподъемную стоимость аренды.
И долги, долги, долги.
Там, где после 1945-го и даже после 1990 года все делалось без лишней бюрократии и было нацелено на быстрый результат, сегодня царит полный паралич.
"Но почему же?" Я словно слышу твой вопрос, дорогая Мария Грация.
Немцы предпочитают строить стены, а не спорить
Вы, итальянцы, хорошо знаете эту проблему. Ведь и у вас десятилетиями существовало плохо работающее государство с привычными забастовками водителей автобусов и мусорщиков, огромным государственным долгом, инфляцией и терроризмом. Был еще и макрорегион Меццоджорно, который, несмотря на все субсидии или благодаря им, так и не смог встать на ноги.
Но главное — у вас был крайне сомнительный политический класс. С одной стороны — коммунисты, ориентировавшиеся на Москву. На Западе они старались выглядеть вполне безобидно, но в конечном счете оставались такими же убежденными идеологами.
С другой стороны — всесильные христианские демократы. Ваша партия "Христианская демократия" представляла собой странный союз ханжеских епископов, мафиозных боссов, коррумпированных профсоюзных деятелей, уклоняющихся от налогов богачей и политиков, решавших дела за закрытыми дверями.
И все же партии удавалось более или менее удерживать страну в равновесии: она защищала вас от коммунизма и в то же время в основном оставляла граждан в покое. Стоило какому-нибудь политику стать слишком могущественным, как правительство немедленно падало.
Это была система организованного хаоса и мягкой анархии, совершенно немыслимая в Германии. А когда коммунистическая система рухнула, вы, итальянцы, быстро и без особых потрясений избавились от скомпрометировавших себя и неспособных христианских демократов. Вы умеете приспосабливаться к меняющимся временам.
Немецкой "Христианской демократии", более известной как ХДС, ее крах еще только предстоит. Вместе с СДПГ партия продолжает делать то, чем занимается уже десятилетиями: неизменно управлять Германией в тесной связке на всех уровнях — от сельских бургомистров до премьер-министров федеральных земель, от судей Конституционного суда и глав административных округов до наблюдательных советов общественного телевидения, финансируемого за счет обязательного денежного сбора.
Добавим сюда церкви, взносы в пользу которых также собираются через налоговую систему, торгово-промышленные палаты, крупнейшие профсоюзы, социальные организации и, прежде всего, близкие к правительству неправительственные организации. Получится та самая сеть, которая десятилетиями обеспечивала Германии стабильность и успех.
А затем эта структура начала разрушать страну, потому что оказалась неспособна меняться.
Чтобы система распределения в духе социальной рыночной экономики работала, чтобы можно было перераспределять деньги и обеспечивать социальную справедливость сверху вниз, необходим устойчивый экономический рост. Уставшая, погрязшая в устоявшихся связях Германия больше не способна его обеспечить. Поэтому наша политика свелась исключительно к вопросу о том, у кого что отнять и сколько еще занять.
Возьмем некогда достойных социал-демократов. При таких политиках, как Вилли Брандт и Гельмут Шмидт, они были патриотичнее и разумнее всех правых итальянских Андреотти, вместе взятых.
Сегодня такая сросшаяся с государством партия, как наша СДПГ, сама напоминает огромную административную структуру. У нее сотни, если не тысячи советников и помощников депутатов, доли в средствах массовой информации, гарантированное представительство в судах и государственных структурах — от организаций помощи развитию до регулирующих ведомств.
А в каждом городе офис партии расположен в лучшем месте.
Благодаря своим политическим фондам такая партия, как СДПГ, располагает чем-то вроде собственной дипломатической службы с представительствами по всему миру. К этому добавляются щедро финансируемые из самых разных государственных источников программы "поддержки демократии".
Эта сеть, зависимая от налоговых поступлений, словно наркоман от очередной дозы, росла и укреплялась именно в те годы, когда немецкая экономика становилась все слабее, а немецкое чиновничье государство — все могущественнее.
Ваши итальянские социалисты в то время исчезли без следа, а их коррумпированный лидер Беттино Кракси скрывался от правосудия на вилле в Тунисе. Между тем функционеры немецкой СДПГ по-прежнему считают, что при поддержке чуть менее 10% избирателей им положен огромный кусок государственного пирога.
А если избиратели думают иначе, значит, оппозицию следует просто запретить, разумеется, по морально-этическим соображениям.
Ни одна немецкая партия не воплощает этот показной приоритет морали столь виртуозно, как "Зеленые", которые не случайно почти не играют роли в Италии.
Попытка остудить "термостат планеты", располагая примерно 3% мировой экономики, усердно строя велосипедные дорожки и отказываясь от благосостояния, — в Италии такую романтическую сказку избирателям продать было бы невозможно.
В Германии этот прием работает прекрасно. Когда в 1990-м, а затем еще раз в 2014 году страна решила, что находится на вершине мировой политической иерархии, наша так называемая элита ловко заменила реализм моралью.
Миграция, энергетика, культура, образование, СМИ, правосудие — отныне все превратилось в вопрос морали. И выбраться из этой ловушки, в которую мы уже не раз попадали в своей истории, немцы не могут.
Ты, дорогая Мария Грация, прекрасно знаешь, чем был национал-социализм. Твоих родственников, участвовавших в Сопротивлении, расстреливали, других отправляли в концлагеря, ваших соседей-евреев убивали.
В той же самой Германии, где сегодня так мало что работает как следует, с наследием национал-социализма разобрались настолько основательно, что теперь им пронизана почти любая политическая дискуссия.
По крайней мере в одном мы все еще чемпионы мира — в умении размахивать "нацистской дубинкой". И неважно, что тем самым оскорбляется память настоящих жертв и участников сопротивления тех лет. Неважно: тот, кто хочет обсуждать описанные выше проблемы, у нас моментально оказывается "нацистом".
Открытая политическая дискуссия и разумный спор даже между непримиримыми противниками — то, что мне так нравилось по утрам за чашкой итальянского кофе или вечером за бокалом вина в баре, — в Германии стали невозможны.
Вместо этого мы имеем лишь крики и ненависть. А затем молчание.
Нам, немцам, чужда терпимость дона Камилло и Пеппоне. Зато стены мы строить умеем отлично.
Кстати, синьора Джорджа Мелони в Германии тоже считается страшной "нацисткой". Именно поэтому, согласно этой логике, в Италии ничего не работает, а в безупречно нравственной Германии все замечательно.
"Мировой уровень", — сказал бы Эрих Хонеккер, злорадно глядя на результаты берлинских выборов.
Если ты не понимаешь этой немецкой логики, при следующей встрече нам придется еще раз обсудить ее за бокалом "Брунелло".
Швабский философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель еще 200 лет назад выразил эту мысль примерно так: если моя теория не соответствует действительности, тем хуже для действительности.
Очень по-немецки!
Поэтому, боюсь, тех надежных, основательных и логичных немцев, которых ты когда-то знала, у нас больше не найти.
Недавно ты спросила меня, стоит ли тебе снова приехать в Германию в следующий отпуск. Я бы не советовал. Оставайся лучше в Италии — все равно красивее места нет.
А если уж непременно хочется за границу, выбери лучше разумную и оптимистичную страну, у которой есть будущее.
Может быть, Польшу?
Крепко обнимаю,
твой Дирк
11
Замах на аналитику, на выходе - нытьё. Причины которые на поверхности (ошибка в зеленой повестке, ошибка в миграционной политике, ошибка в выборе международных партнеров) не названы... "Многабукффф"ни о чем
Обсудить
