Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Запад привык изображать Иран страной бесконечных экономических бедствий и напрочь забыл о собственных проблемах, пишет Kayhan. Но теперь маски сброшены: Европу захлестнули протесты против дороговизны жизни, а энергетический кризис ощутимо ударил по карманам обычных граждан.
На протяжении многих лет в медийных нарративах западных стран об Иране повторяется знакомый образ: иранский народ погряз в экономических проблемах, стоимость жизни стала неподъемной, а будущее туманно. По ту сторону границ, особенно в Европе и США, граждане, напротив, живут в достатке и не испытывают серьезных забот о средствах к существованию, жилье и повседневных расходах. В этом нарративе проблемы с прожиточным минимумом предстают как явление, присущее исключительно Ирану, а западный мир якобы застрахован от кризисов, влияющих на жизнь людей.
Но соответствует ли это реальности? Взгляд на экономические и социальные процессы в Европе показывает, что подобный образ по меньшей мере далек от значительной части существующих реалий.
Речь не идет об отрицании экономических проблем Ирана или игнорировании трудностей жизни людей. Вопрос в другом: почему проблемы одного общества порой отражаются с преувеличением, а проблемы других отодвигаются на периферию? Почему об одной стране складывается образ сплошного кризиса, а о другой — почти рая? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно отойти от стереотипов и обратиться к данным, событиям и политике государств.
Погибший духовный лидер Ирана Али Хаменеи предостерегал относительно роли СМИ в формировании общественного восприятия реальности. В его заявлении говорится: "На протяжении этих сорока лет и сейчас пропагандистская и медийная политика противника и его наиболее активные программы направлены на то, чтобы вызвать отчаяние у нашего народа и у наших должностных лиц и руководителей относительно будущего".
Однако в медийном анализе важен один принцип: образ, который складывается о каком-либо обществе, не обязательно отражает всю его реальность. Избирательный отбор новостей, постоянное повторение одних и тех же картин и игнорирование других сторон общественной жизни способны формировать восприятие аудитории, особенно когда у нее нет возможности постоянно сопоставлять данные из разных источников.
Когда речь идет об экономических проблемах Ирана, к ним необходимо относиться серьезно и искать пути их решения. Но тот же критерий должен применяться и к европейским странам, и к Штатам. Если рост стоимости жизни в Иране является признаком экономической проблемы, то и рост стоимости жизни во Франции или Италии нельзя считать всего лишь побочным обстоятельством.
Сообщения о событиях последних недель свидетельствуют о протестах против роста стоимости жизни в семи европейских странах: Франции, Албании, Италии, Португалии, Испании, Бельгии и Греции. В ряде случаев эти протесты перерастали в отраслевые забастовки, столкновения и разграбление магазинов.
Требования протестующих в этих странах неодинаковы. Рост стоимости жилья, снижение покупательной способности, проблемы с коммунальными услугами, недовольство состоянием системы образования и протест против коррупции — таковы темы, упоминаемые в сообщениях об этих беспорядках. При всех различиях просматривается одна общая тревога — усложнение обеспечения расходов на жизнь.
Согласно отчету, на который ссылается Euronews Business, цены на продовольствие в Европейском союзе с августа 2021 года по август 2026 года выросли примерно на 34%. В упомянутых данных также говорится о росте цен на газ на соответствующих рынках примерно на 140% и о двукратном росте цены на дизельное топливо в Европе. Эти цифры, при сверке с исходными данными и методикой расчета, указывают на значительное давление роста цен на экономику домохозяйств. Продовольствие и энергия относятся к потребностям, которые нельзя легко исключить из потребительской корзины. Когда расходы по этим статьям растут, семьи вынуждены расставлять приоритеты среди необходимых трат: от сокращения необязательных расходов до изменения модели покупок и потребления.
Экономический кризис усугубляется, когда рост издержек нарушает деятельность предприятий и распределение товаров. Энергия используется не только для освещения домов или отопления зданий — от нее зависят транспорт, производство, сельское хозяйство и работа магазинов. Рост цен на топливо может повысить стоимость перевозки товаров и тем самым повлиять на конечную цену продукции.
Во Франции Александр Бомбар, председатель Федерации розничной торговли, заявил, что компенсация ущерба от беспорядков обойдется в сотни миллионов евро. По его словам, пострадали около 1500 торговцев, а почти 20 магазинов, принадлежащих его компании, были разграблены. Эти цифры, помимо прямого ущерба владельцам бизнеса, напоминают об экономических последствиях социальных беспорядков. Закрытие магазинов, повреждение имущества и нарушение экономической деятельности могут лечь на общество дополнительным бременем. В то же время для понимания корней протестов нельзя ограничиваться лишь кадрами столкновений и разрушений: экономические и социальные требования протестующих — часть реальности, которую следует рассматривать отдельно.
В сообщениях о последствиях войны с Ираном также указывается на нарушения на энергетическом рынке и в торговле Европы. Reuters со ссылкой на оценку Европейской комиссии оценило издержки этих нарушений примерно в 100 миллиардов евро. Марио Нофаль, ведущий и аналитик, также писал о росте цен на дизтопливо, нарушениях в распределении товаров, опустении полок в некоторых магазинах на юге Италии и усилении давления на прожиточный уровень во Франции.
При всей этой дискуссии цель упоминания экономических проблем Европы не в том, чтобы утверждать, будто все в Иране благополучно или что иранский народ не сталкивается с серьезными трудностями. Такое понимание несовместимо ни с реальностью жизни граждан, ни с точным осмыслением экономических вопросов. Проблемы с прожиточным уровнем иранского народа реальны, и для снижения давления на домохозяйства, повышения покупательной способности и укрепления экономической стабильности необходимы эффективные решения. Однако наряду с этой реальностью следует учитывать и различие исторических и политических условий Ирана, многих европейских стран и США. На протяжении более четырех десятилетий Иран сталкивался с совокупностью внешних давлений и рукотворных чужими силами кризисов безопасности; условия, которые нельзя отделять от анализа экономического и социального положения страны.
Люди в США и Европе не находятся под несправедливыми санкциями; за последние 47 лет они не переживали навязанную восьмилетнюю войну, двенадцатидневную войну и сорокадневную войну; высокопоставленные чиновники, военачальники, ученые и представители элиты Европы и Штатов не были убиты посреди улицы; народы США и Западной Европы не сталкивались с разрушительным проектом "бархатной революции", а их активы не блокировались враждебным иностранным государством.
Равным образом иностранные государства не объединяли усилий для расчленения государств Западной Европы и Штатов. Европейцы и американцы не сталкиваются с десятками враждебных телеканалов, сотнями новостных сайтов, зависимых от враждебных государств, и тысячами аккаунтов в Telegram, Instagram* и Twitter, которые бомбардируют их сознание, унижают их и сеют раздор.
Но народ Ирана, за более чем четыре десятилетия пережил и навязанные войны, и "бархатный" переворот, и убийства высокопоставленных лиц, элит и ученых, и разграбление и блокировку имущества враждебными государствами. Несмотря на все это давление, иранский народ проявил стойкость, оттеснил своих врагов и привел их к поражению.
*принадлежит компании Meta, чья деятельность признана в России экстремистской и запрещена
