Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Франция катится в долговую яму, пишет Politico. Ожесточенные массовые протесты и недоверие инвесторов только усиливают подпитывающие друг друга бюджетный и социальный кризисы. Эксперты предупреждают: найти выход из этого порочного круга крайне сложно.
Джорджо Леали (Georgio Leali), Клеа Колкатт (Clea Caulcutt)
Франция стала новым "больным человеком Европы" — как раз накануне очередных президентских выборов.
После двух выходных, в течение которых сотни тысяч протестующих выходили на улицы с требованиями повысить зарплаты учителям, привести в порядок обветшавшие школы и помочь населению справиться с дороговизной жизни, вторая по величине экономика Евросоюза погружается все глубже в порочный круг бюджетного и социального кризисов, взаимно друг друга усугубляющих.
"Франция стоит на пороге финансового кризиса, — заявил журналу Politico бывший премьер-министр Мишель Барнье. — Мы должны подать рынкам четкий сигнал".
В минувшие выходные властям удалось не допустить повторения массовых беспорядков и грабежей вроде тех, что сопровождали первую волну демонстраций 17–18 октября. Однако финансовые рынки уже охвачены тревогой. Еще до начала протестов инвесторы избавлялись от французских государственных облигаций — либо требовали рекордно высокой доходности. Их насторожила неспособность правительства существенно сократить стабильно высокий бюджетный дефицит, снизить государственный долг объемом 3,5 триллиона евро, придать новый импульс экономическому росту и реформировать шаткую пенсионную систему.
Дополнительные опасения инвесторов вызывает перспектива второго тура президентских выборов следующей весной, в котором могут встретиться лидер крайне правых Марин Ле Пен, считающаяся фавориткой, и ее соперник с края левого фланга Жан-Люк Меланшон — именно ему большинство опросов отводят высочайшие шансы выйти в новый раунд. Оба кандидата намерены направить миллиарды евро на снижение пенсионного возраста.
По предварительным оценкам, беспорядки уже обошлись казне в десятки миллионов евро, причем значительную часть ущерба покроют страховые компании. Но сумятица лишь подливает масла в огонь, а ситуация и без того взрывоопасна. Инвесторы опасаются, что гражданские волнения еще не утихли. Протесты "желтых жилетов", продолжавшиеся с 2018 по 2020 год и вспыхнувшие в первые годы президентства Эммануэля Макрона, обошлись французской экономике в 0,1% ВВП. Магазины тогда сообщили об убытках на сумму два миллиарда евро.
"Очевидно, что протесты не могут не влиять на рынки", — заявил журналу Politico Эрик Ломбар, занимавший пост министра экономики и финансов в прошлом году.
Предложенный действующим премьер-министром Себастьеном Лекорню бюджет на 2027 год уже предусматривает экономию в размере 43 миллиардов евро, так что возможностей для дальнейшего сокращения расходов почти не остается. Перед правительством встал практически неразрешимый выбор: занять еще больше денег и обречь следующее поколение на выплату миллиардов евро процентов по долгам, или надеяться, что протесты постепенно сойдут на нет сами собой.
"К нашему горлу приставлен нож, и мы чувствуем, как из сонной артерии выступает кровь", — заявил один из министров, согласившийся побеседовать о сложившейся ситуации на условиях анонимности.
"Нам нужно продемонстрировать, что мы услышали возмущение людей. Но в нынешней ситуации на рынках пространство для маневра у нас крайне ограничено", — добавил он.
Игра с огнем
Марио Монти столкнулся с похожей ситуацией на посту премьер-министра Италии и в 2011 году сумел предотвратить финансовый кризис, сократив государственные расходы и проведя пенсионную реформу. Он пояснил журналу Politico, что "события могут развиваться стремительно".
Тогда разница в доходности десятилетних государственных облигаций Италии и Германии — этот показатель отражает, насколько рискованнее римский долг считается по сравнению с традиционно надежным берлинским, — всего за несколько месяцев выросла примерно со 150 до более чем 500 базисных пунктов, вспоминает Монти. К закрытию пятничных торгов разница в доходности французских и немецких облигаций составляла 169 базисных пунктов. Днем ранее доходность эталонных десятилетних облигаций Франции достигла 5,14% — максимума с 2002 года.
Францию давно считают в Евросоюзе "избалованным ребенком", пояснил Монти: пользуясь своим политическим и экономическим весом, она добивается смягчения бюджетных правил блока, а порой и откровенно их нарушает. Вместе с тем мало кто предполагал, что столь крупная и влиятельная страна окажется в авангарде европейского долгового кризиса.
Европейский центральный банк при определенных условиях может покупать государственные облигации на вторичном рынке — располагая мощнейшим инструментом для предотвращения кризиса в еврозоне. Тем не менее, по словам Монти, французским избирателям пора признать: кризис государственного долга у них на родине — уже не фантастический сценарий.
"Главная проблема в том, что общество не воспринимает эту угрозу всерьез, — сказал Монти. — Франция психологически не готова считать себя жертвой кризиса или даже его отправной точкой, откуда он может распространиться дальше".
И дело не только в экономике. Цифры свидетельствуют о том, что Франция вообще разуверилась в собственных силах.
Согласно опросу, проведенному в прошлом месяце, девять из десяти французов пессимистично смотрят в будущее и считают, что их дети будут жить хуже их самих. Общеевропейское исследование в начале года показало, что лишь половина французских респондентов гордится демократической системой своей страны. Среди немцев таких две трети, а среди британцев — почти 70%.
Этот пессимизм толкает избирателей к более радикальным кандидатам — таким как Ле Пен, чью экономическую программу экономисты считают нереалистичной и несерьезной, и Меланшон, вознамерившийся "спалить" государственный долг "дотла".
Согласно сводному опросу Politico, опубликованному в начале этого месяца, Ле Пен поддерживают 34% избирателей, а Меланшона — 15%. Иными словами, почти половина электората намерена проголосовать за кандидатов, идущих наперекор сложившейся политической системе. Ставленник правоцентристов Эдуар Филипп, один из наиболее авторитетных представителей традиционных политических сил, способных дать отпор Ле Пен, пытается предстать перед избирателями поборником строгой бюджетной дисциплины, готовым говорить горькую правду в глаза. Однако его предвыборная кампания пока забуксовала.
Порочный круг кризиса
Все чиновники, парламентарии и дипломаты, с которыми беседовала редакция Politico, сходятся в одном: Франции пока не грозит греческий сценарий, при котором правительству приходится свернуть выплаты государственным служащим и кредиторам. Однако страна вполне может столкнуться с кризисом наподобие итальянского в 2011 году, когда Монти сменил на посту премьер-министра Сильвио Берлускони.
"Мы пока еще не банановая республика, над которой нависла угроза банкротства", — заявил Шарль де Курсон, многоопытный депутат-центрист и специалист по бюджетным вопросам.
Однако в ходе беспорядков в начале этого месяца возле выбитой витрины в модном 11-м округе Парижа совершенно посторонний мужчина зазывал прохожих в супермаркет, к тому моменту уже разграбленный, хватать всё оставшееся. В нескольких метрах от него владелец китайского ресторана старательно запирал дверь за каждым посетителем, не пуская погромщиков.
Подобные сцены скорее ожидаешь увидеть в стране на пороге долгового кризиса, чем в государстве "Семерки". Дипломаты и экономисты в Брюсселе, Вашингтоне и Нью-Йорке понимают: Париж едва ли выполнит данное Евросоюзу обещание сократить бюджетный дефицит до 3% ВВП к 2029 году.
По словам де Курсона, в вопросах бюджетной политики Франция "полностью утратила доверие" европейских партнеров. Бывший министр экономики Ломбар признал, что "мы не выполнили взятые на себя обязательства", хотя и понадеялся, что ситуацию еще можно изменить.
"От имени французского народа мы обязались привести государственные финансы в порядок, однако обещания не сдержали. Я всегда решительно выступал за безукоризненное выполнение взятых обязательств. Однако мы все вместе провалились, — сказал Ломбар. — И в результате сами поставили себя в уязвимое положение".
