Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Немецкие школы столкнулись с растущим влиянием политического ислама, заявил эксперт по экстремизму Михаэль Хаммербахер в интервью Welt. Зачастую религиозные ученики принуждают одноклассников соблюдать исламские нормы, но все начало меняться: администрация одной берлинской гимназии ввела особые ограничения.
Леандер Ф. Бадура (Leander F. Badura)
Когда мусульмане издеваются над своими одноклассниками: в немецких школах распространяется травля на религиозной почве. Эксперт по экстремизму Хаммербахер призывает "красно-зелено-красную коалицию" в Берлине создать "брандмауэр" против политического ислама.
Гимназия имени Дистервега в берлинском районе Веддинг вправе запрещать учащимся "демонстративное совершение религиозных обрядов". Такое решение вынес 15 октября Административный суд Берлина, который отклонил иск Общества за права свободы (GFF). Михаэль Хаммербахер, 61 год, — эксперт по конфликтам на религиозной почве в школах. Он возглавляет Ассоциацию за демократию и разнообразие в школьном и профессиональном образовании, которая, в частности, управляет в Берлине центром консультирования и повышения квалификации по вопросам мировоззренческого и религиозного разнообразия.
Welt: Административный суд Берлина постановил, что гимназия имени Дистервега в Берлине в интересах поддержания порядка в школе имеет право запрещать демонстративную молитву. Как вы оцениваете это решение?
Михаэль Хаммербахер: Я приветствую это решение. И я надеюсь, что другие школы найдут в себе смелость ориентироваться на него и включить аналогичные формулировки в правила для учащихся, если это необходимо.
— При этом суд также признает, что речь идет о косвенной дискриминации учащихся-мусульман. Хотя правило сформулировано нейтрально, оно затрагивает в первую очередь мусульман. Согласны ли вы с такой оценкой?
— Пункт школьного устава, который стал предметом иска, гласит, что в интересах поддержания порядка в школе запрещено демонстративное совершение религиозных обрядов и участие в экстремистских политических действиях. Речь идет не о молитве как таковой, а о возможном демонстративном характере. Кроме того, под запрет попадают и экстремистские политические взгляды. Поэтому я считаю решение суда правильным и достойным поддержки.
— Как возник этот запрет?
— Администрация школы обосновывает это конфликтами на религиозной почве, о которых она рассказала в суде. Речь шла о демонстративной молитве на школьном дворе и о конфликтах, которые возникали из-за одежды. Это хороший пример того, как школы могли бы принимать меры для защиты спокойной обстановки в учебном заведении. В каждом конкретном случае необходимо очень точно доказать, что школьный мир нарушен. Именно это и сделала администрация школы.
— Несколько молящихся учеников — в какой степени это угрожает школьному миру?
— Школа сообщает, что большое количество учеников, одетых в черное, публично совершало групповую молитву на школьном дворе. Такие инциденты могут оказать давление на других учеников, которые будут чувствовать себя вынужденными присоединиться к такой молитве. А если это происходит в вестибюле или посреди школьного двора, то это становится публичным мероприятием, а не частным. Это может восприниматься как пропаганда религиозных взглядов среди учащихся и создать давление, в результате чего школьный мир действительно будет нарушен.
— Разве отдельное помещение для совершения религиозных обрядов не стало бы решением?
— По-моему, это трудно осуществить. Молельные комнаты или комнаты тишины всегда таят в себе опасность того, что там будут происходить вещи, которых мы не хотим. Например, разделение по половому признаку во время молитвы. В государственной школе это совершенно недопустимо. Есть трудности и с организационной точки зрения: во время перерывов потребовался бы постоянный надзор, к тому же во многих школах такого помещения вообще нет. Я не вижу смысла в создании молельных комнат.
— Иск подало Общество за права свободы (GFF). Его представители утверждали, что запрет, закрепленный в школьном уставе, нарушает земельный закон о борьбе с дискриминацией. Как вы оцениваете это утверждение?
— По собственным данным, Общество за права свободы проверило правила большого количества школ на предмет предполагаемых нарушений законодательства Берлина о борьбе с дискриминацией и направило предупреждения 20 школам. Речь шла о запретах на ношение головных уборов или молитвы. 19 школ внесли исправления в соответствии с требованиями Общества, только гимназия имени Дистервега сохранила твердую позицию. Я считаю, что такие действия GFF, вероятно, продиктованные опасной наивностью, могут открыть двери для представителей политического ислама.
— Какие еще случаи религиозных конфликтов вам известны?
— Классические примеры: попытки проповедовать, давление на учеников, которые не постятся во время Рамадана, отказ от занятий плаванием и физкультурой, а также от изучения научных предметов. Часто встречается также неприятие государственных и школьных правил. Кроме того, в классных чатах и социальных сетях распространяются экстремистские и исламистские материалы.
В контексте воспитания демократических ценностей часто говорят о разнообразии. Но в отдельных школах мы имеем дело с ученическим коллективом, 90% которого или более имеют мусульманское происхождение. Очень религиозные ученики там иногда оказывают давление на других, чтобы те следовали их религиозным правилам: ученики со светскими взглядами или либеральные мусульмане не осмеливаются высказываться, поскольку боятся изоляции или издевательств. Первыми жертвами становятся либеральные мусульмане, открыто гомосексуальные подростки, а также дети и подростки-алевиты.
В такой обстановке о разнообразии не может быть и речи. Необходимо защищать индивидуальную свободу учащихся. Это упускают из виду такие НПО, как GFF, а также участники антидискриминационной деятельности.
— Как школы справляются с этой ситуацией? Для учителей это, должно быть, серьезный вызов.
— Основное условие — наличие в школе четких правил. Их необходимо соблюдать, а не просто оставлять на бумаге. И коллектив учителей должен единодушно поддерживать эти правила. В остальном школы могут использовать весь арсенал средств — от педагогических бесед до дисциплинарных мер, предусмотренных школьным законодательством.
— Можно ли количественно оценить эту проблему?
— Теперь да. Долгое время мы блуждали в потемках. До июня 2026 года не было ни одного репрезентативного исследования, посвященного религиозным конфликтам в школах. В июне Берлин представил первый репрезентативный опрос — "Барометр конфликтов и насилия". В опросе приняли участие более 14 тысяч учеников и около 2500 учителей. 28% педагогов считают большой или очень большой проблемой то, что ученики ставят религиозные правила выше школьных. В девятом классе таких учеников — 29%. Среди девятиклассников-мусульман этот показатель составляет 41%, а среди христиан — 33%, среди нерелигиозных — 19%.
— Даже среди учеников-христиан 33% ставят религиозные правила выше школьных. Почему это не воспринимается как столь серьезная проблема?
— Вы совершенно правы. Я тоже считаю, что христианский фундаментализм — это серьезная проблема. Но я могу опираться только на то, о чем сообщают учителя. В большинстве случаев речь идет о ситуациях, в которых замешаны мусульмане. Кроме того, чтобы навязывать нормы, нужно доминировать в социальном пространстве. А ситуация, когда в школьном классе преобладают христианские фундаменталисты, встречается редко.
— Являются ли религиозные конфликты обостряющейся проблемой?
— Думаю, в последние годы их количество увеличилось. В моей профилактической работе эта тема впервые возникла в середине 2000-х годов после отдельных сообщений из школ. С тех пор она стала более актуальной. Это также связано с более заметным присутствием верующих учеников.
— Откуда у религиозных учеников такие взгляды?
— Этот вопрос следует рассматривать индивидуально. Возможно влияние со стороны мечетей, в частности через уроки Корана по выходным, со стороны семьей, со стороны групп сверстников и, конечно же, со стороны исламистских инфлюенсеров в TikTok и на подобных платформах. Опасно то, как давление религиозного конформизма проникает в повседневную культуру школ.
— Исламское религиозное образование в Берлине является добровольным. Могло бы его расширение стать рычагом против фундаменталистских интерпретаций?
— Условием для этого было бы преподавание либеральной формы ислама под государственным контролем. В Берлине этим занимается Исламская федерация, и занятия посещают лишь несколько тысяч учеников. Лично я скорее поддерживаю идею общего курса этики для всех детей и подростков. Но предстоит пройти долгий путь, чтобы достичь этого.
— В Берлине, возможно, предстоят переговоры о создании "красно-зелено-красной коалиции". Чего вы ожидаете?
— Несмотря на исламистский теракт во время ЛГБТ*-парада CSD в июле, политический ислам, исламизм и конфликты на религиозной почве, если и играли какую-то роль, то лишь второстепенную. Я опасаюсь регресса и преуменьшения опасности политического ислама. Я опасаюсь, что инициативы, которые освещают антидемократические толкования религиозных источников и помогают школам обеспечивать соблюдение четких правил, вновь окажутся замороженными. Вероятно, под предлогом того, что они способствуют "антимусульманскому расизму". Мы опасаемся, что в следующем году "красно-зелено-красный" сенат прекратит финансирование нашего проекта и других подобных инициатив. Надеюсь, что нам удастся этого избежать.
Не должно быть никакого сотрудничества между СДПГ, "Левыми" или "Зелеными" со структурами политического ислама или близкими к ним организациями. Я считаю необходимым и в этом случае создать "брандмауэр", если использовать этот часто цитируемый термин.
* Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России.
