Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
По мнению экс-премьера Польши Лешека Миллера, Конституция не знает состояния высшей необходимости, пишет MP. В Польше власти попытались заменить высший закон "политической надобностью" и превратить его в свой инструмент.
События 30 октября в Конституционном трибунале ознаменовали новый этап спора о верховенстве закона в Польше. Однако на этот раз проблема выходит далеко за рамки персональных конфликтов и политических симпатий. Бывший премьер-министр Лешек Миллер предупреждает, что попытка исправить государственную систему без опоры на твердую правовую основу, может оказаться более опасной, чем те ее недостатки, которые "исправители" якобы собираются исправить.
В центре дискуссии оказалось понятие "состояние высшей конституционной необходимости", которым оправдывалось отстранение от исполнения обязанностей председателя Конституционного трибунала Богдана Свенчковского (Bogdan Święczkowski) и его заместителя Бартоломея Соханского (Bartłomiej Sochański). По мнению Лешека Миллера, мы имеем дело с опасным прецедентом, заключающимся в замене действующих правовых норм произвольной интерпретацией т.н. "политической необходимости". Бывший премьер-министр дает однозначную оценку этой правовой конструкции: "Она не находит никакого обоснования ни в Конституции, ни в каком-либо законе, не представляет собой устоявшейся конституционной практикой. Это доктринальная конструкция, которая может обсуждаться на академическом семинаре, но не может быть основой для функционирования органов государственной власти. Статья 7 Конституции в этом отношении говорит прямо: органы государственной власти действуют на основании и в рамках закона. Не на основании “необходимости”, даже если кто-то считает ее высшей и конституционной".
Таким образом экс-премьер отреагировал на события 30 октября 2026 года. Судья Анна Корвин-Пиотровская (Anna Korwin-Piotrowska) издала распоряжения, предусматривающие отстранения от выполнения служебных обязанностей председателя и вице-председателя Конституционного трибунала. Вмешалась полиция, которая взяла под охрану здание Трибунала. Нынешнему руководству было запрещено входить в занимаемое им здание.
Миллер отмечает, что положения о функционировании судов общей юрисдикции, на которые ссылались при принятии данных решений, не предоставляют в автоматическом режиме аналогичные полномочия руководству Конституционного трибунала.
Важно, что критика этих действий прозвучала не только со стороны политических кругов, оппозиционных нынешнему правительству.
Так первый председатель Верховного Суда Збигнев Капиньский (Zbigniew Kapiński) выразил решительное несогласие с событиями в Трибунале, указав на опасность узурпации его полномочий государственными органами. Не менее критическую позицию занял председатель Высшего административного суда Яцек Хлебный (Jacek Chlebny), подчеркнув необходимость соблюдения предусмотренного Конституцией регламента деятельности государственных учреждений.
Особого внимания заслуживают также посты омбудсмена и Хельсинкского фонда прав человека. Она оценила конструкцию в виде "высшей конституционной необходимости" как неправовую. Хельсинкский фонд, несмотря на критику деятельности Трибунала, также поставил под сомнение законность предпринятых Корвин-Пиотровской шагов.
Таким образом, польское государство оказалось заложником парадокса, когда даже те круги, которые требуют глубоких изменений в Трибунале, признают, что предпринимаемые меры могут нарушать принципы, во имя которых эти изменения предлагается осуществлять.
В данной ситуации Миллер делает однозначный вывод: "Поскольку решения о „перерыве” [в работе руководства Трибунала] не имеют действенного обоснования в действующем законодательстве, они не могут привести к прекращению их работы. Богдан Свенчковский формально по-прежнему является председателем Конституционного трибунала. Кто в настоящее время контролирует здание и серверы, это вопрос фактического состояния, а не законности. Однако правовое государство не действует по принципу “у кого полиция, тот прав”".
"История польских конституционных кризисов учит, что перейти границы легко, труднее их потом восстановить.Сегодня “состояние высшей необходимости„ призвано служить ”спасению Трибунала”. Завтра кто-то решит, что высшая необходимость требует отстранения еще кого-то. И закон, который перестает действовать, когда кому-то “нужно что-то делать”, перестает быть законом. Он становится инструментом. И в этом суть проблемы, независимо от того, на какой стороне баррикады мы находимся", — заключает Миллер.
