Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Встреча Путина, Си и Трампа в Китае положит начало миру на Украине, пишет SCMP. Если три лидера смогут договориться о практических шагах, они дадут международному сообществу материальную основу, на которой можно строить новое стабильное будущее, отмечает автор статьи.
Ван Хуэйяо (Wang Huiyao)
Дипломатического прорыва без участия Украины не будет, но серьезный разговор о прекращении огня заложит основу мира
На недавнем заседании Валдайского клуба я спросил президента России Владимира Путина, готов ли он встретиться с председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Дональдом Трампом на форуме Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в Шэньчжэне. Спросил и о более широком: какую роль Китай мог бы сыграть в продвижении мира в Украине, посредничестве и миротворческих усилиях.
Путин отнесся к идее с интересом и тепло приветствовал встречу под эгидой Китая. Трамп также выразил готовность встретиться с Си и Путиным. Эти проявления открытости дают возможность, которую нельзя упустить в стремлении к миру.
Кое-кто в США и Европе сомневается в ценности такого саммита. Там могут опасаться восстановления репутации Путина или нормализации конфликта без реального продвижения к завершению боевых действий. Риск этот по-прежнему реален, но эти западные - по большей части - опасения должны быть уравновешены вполне реальной, вполне человеческой ценой продолжения конфликта без ослабления.
С самого начала боевых действий я утверждал, что Китай способен сыграть конструктивную роль. В марте 2022 года я опубликовал в The New York Times статью "Пора предложить России выход. Китай может помочь".
В августе прошлого года я развил эту логику на страницах Foreign Policy, где предложил семисторонний формат мирных переговоров и высказался за то, чтобы миротворческий контингент включал войска европейских стран и членов БРИКС. Встреча трех лидеров в Шэньчжэне могла бы помочь заложить основу для этих более масштабных дипломатических и миротворческих усилий.
Дипломатического шедевра, способного завершить конфликт, без Украины такая встреча не даст. Но для достижения прогресса трем лидерам не обязательно все заканчивать за столом в Шэньчжэне. Серьезное обсуждение прекращения огня по линии соприкосновения — подход, который поддерживает Владимир Зеленский, — могло бы придать мирным усилиям новый импульс, а окончательный статус спорных территорий остался бы для последующих переговоров.
Можно было бы искать дальнейших договоренностей о защите ядерных объектов, о взаимном прекращении ударов по энергетической инфраструктуре, о новых обменах пленными или об улучшении гуманитарного доступа. Разумеется, остались бы вопросы суверенитета, гарантий безопасности, озабоченностей России в сфере безопасности и обязательств Европы. Но все это не обязательно разрешать сразу, до начала режима прекращения огня.
Многолетние боевые действия уже причинили страдания и России, и Украине. Ни одна сторона не достигла целей, и обеим нужен достойный выход с защитой коренных интересов. Значит, надо открыть путь к миру, не требуя от сторон признания поражения. Китай мог бы помочь преодолеть этот разрыв, собрав Си, Трампа и Путина в Шэньчжэне, чтобы обсудить, как могли бы работать прекращение огня и более широкие переговоры с участием Украины.
Ядром такой договоренности могла бы стать Организация Объединенных Наций: наблюдение за прекращением огня и предотвращение возврата к боям силами физического миротворчества — при желании сторон.
Что до более широких переговоров об урегулировании, здесь я вновь обращаюсь к семистороннему формату: пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — Китай, Франция, Россия, Британия и США — плюс Украина и Евросоюз. Понимание, достигнутое в Шэньчжэне, придало бы этому более широкому процессу импульс и развязало бы руки Совету Безопасности.
Россия могла бы не принять миротворческий контингент, целиком составленный из войск НАТО или Европы. Однако миссия без Европы вряд ли успокоит Украину и соседей. Работающая договоренность обязана учитывать оба опасения.
В статье для Foreign Policy я предложил миротворческий контингент, набираемый из войск пяти европейских стран — Германии, Франции, Британии, Польши и Италии — и пяти членов БРИКС, таких как Китай, Индия и Бразилия. И хотя точную формулу — от состава и мандата до условий развертывания — пришлось бы утверждать с согласия России и Украины и с одобрения стран-контрибьюторов, сама идея остается здравой.
Как постоянный член Совета Безопасности ООН и крупнейший поставщик миротворческого персонала среди пяти постоянных членов, Китай располагает хорошими возможностями помочь. Особое место в мировой экономике и диалог с Россией, Украиной, США и Европой дают каналы, через которые можно склонять стороны к миру. Но этот процесс должен где-то начаться, и таким местом мог бы стать Шэньчжэнь.
Пределом дипломатических усилий АТЭС быть не должно. Понимание, достигнутое лидерами в Шэньчжэне, позволит Совбезу подхватить импульс — продвинуть предложения о прекращении огня и миротворчестве. К усилиям могла бы затем присоединиться "Большая двадцатка": собрать поддержку крупных экономик, заинтересованных в сохранении договоренности. Роль у каждого своя, и урегулировать весь конфликт ни от кого не требуется.
Сближение Саудовской Аравии и Ирана в 2023 году показало, что Пекин способен открыть дверь после многих лет вражды. Ситуация на Украине иная — подобного исхода никто не гарантирует. Но дипломатия должна где-то начаться, тем более при то, что бои приносят столь разрушительные последствия.
Центральный вопрос — могла бы такая встреча помочь завершить боевые действия. При таком подходе вопрос престижа отдельного лидера почти несуществен. А сумей три лидера договориться о практических шагах к миру, они дадут ООН и международному сообществу материальную основу, на которой можно строить мир.
