https://inosmi.ru/20261117/evropa_bezopasnost-281232846.html
Пересмотреть все. Европейцам указали, куда плыть, но они сопротивляются
Пересмотреть все. Европейцам указали, куда плыть, но они сопротивляются
Пересмотреть все. Европейцам указали, куда плыть, но они сопротивляются
До сих пор европейская система безопасности формировалась так, чтобы охватывать соседей России, а ее саму вычеркивать, пишет TAC. Для новой прочной системы... | 17.11.2026, ИноСМИ
2026-11-17T22:14
2026-11-17T22:14
2026-11-17T22:14
политика
россия
европа
украина
дональд трамп
джаред кушнер
нато
ес
безопасность
the american conservative
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imginosmi.ru/img/07ea/0b/11/281227620_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_e9c153163be375a51022851b25402b14.jpg
Дженнифер Кавано (Jennifer Kavanagh)На прошлой неделе в Абу-Даби после восьмимесячного перерыва возобновились трехсторонние переговоры, призванные положить конец конфликту между Россией и Украиной. На сей раз в центре внимания оказалась новая тема — архитектура безопасности Европы. Накануне встречи специальный посланник президента Дональда Трампа и его зять Джаред Кушнер сформулировал ее цель следующим образом: “Выработать практические договоренности, которые учли бы опасения всех сторон в сфере безопасности, снизили риск новых конфликтов и создали более стабильную и предсказуемую обстановку”.ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>Европейские лидеры поспешили выступить против такого поворота — причем решительно и в весьма резкой манере. Некоторые прямо назвали это уступкой Кремлю. Однако подобная реакция ошибочна. Обсуждение путей мирного урегулирования неизбежно должно затронуть устройство европейской системы безопасности. Причина проста: именно ее изъяны, слабости и внутренние противоречия в итоге и привели к нынешнему конфликту.Впрочем, Вашингтону не следует недооценивать трудностей, с которыми будет сопряжен пересмотр существующих договоренностей о безопасности в Европе. Для прочного урегулирования недостаточно просто заручиться согласием европейцев. Необходимо, чтобы именно они возглавили этот процесс и выработали правила, регулирующие отношения России с соседними странами, — а они еще долго будут напряженными и враждебными.Противники расширения повестки переговоров приводят целый ряд доводов в пользу того, чтобы вообще не обсуждать архитектуру европейской безопасности на данном этапе.Для одних главная проблема — последовательность действий. Они утверждают, что приступать к коренному пересмотру европейской системы безопасности можно лишь после прекращения боевых действий на Украине. Однако исторический опыт раскрывает всю несостоятельность этого требования. Переговоры о завершении затяжных и ожесточенных конфликтов почти всегда идут одновременно с боевыми действиями. Так, переговоры о прекращении Корейской войны начались в 1951 году — примерно через год после ее начала. Однако окончательной договоренности удалось достичь лишь в 1953 году — после более чем 150 раундов переговоров!Другим критикам претят не столько сроки, сколько сама постановка вопроса: для них неприемлемо уже одно то, что архитектура европейской безопасности в принципе оказалась на повестке дня. По их мнению, такая система уже благополучно функционирует, опираясь на ЕС и НАТО. Если она и нуждается в обновлении — а многие убеждены, что нет, — то Москве в ней явно не место. В конце концов, возражают они, Россия неоднократно нарушала взятые на себя обязательства и потому вообще не может рассчитывать на право голоса при обсуждении вопросов европейской безопасности.Однако у такой позиции есть несколько серьезных изъянов. Во-первых, документ, подписанный в 1990 году для регулирования отношений между Россией и остальной Европой по окончании холодной войны, действует уже 36 лет и за это время безнадежно устарел. Он создавался для иной Европы, совершенно не похожей на нынешнюю. С тех пор распался Советский Союз, НАТО расширилась до 32 стран, Европейское экономическое сообщество превратилось в Европейский союз и вобрало затем новых членов. Югославия распалась на независимые государства после серии кровопролитных гражданских войн при вмешательстве НАТО. Вспыхнули конфликты в Грузии и на Украине, а срок действия большинства договоров о контроле вооружений между США, НАТО и Россией истек. Изменилась и расстановка экономических и военных сил на континенте. Вряд ли кто-то станет всерьез оспаривать то, что система создавалась для совершенно иной Европы и для нынешних отношений в сфере безопасности больше не походит.Во-вторых, мысль, что европейская система безопасности достаточно надежна уже просто потому, что в ее основе лежат НАТО и ЕС, представляется странным искажением действительности. Если принять эту логику, то вне рамок европейской системы безопасности оказываются около десятка европейских государств, не входящих ни в одну из этих организаций, — в том числе Россия и Украина. Зато в нее включаются Канада и США, отделенные от Европы целым океаном. Неужели Россия, неотъемлемая часть Европы, должна иметь меньшее влияние на устройство ее системы безопасности, чем далекие США?Наконец, пересмотром системы безопасности, сложившейся в Европе после окончания холодной войны, интересуется отнюдь не только Москва. США, НАТО и ЕС также неоднократно переписывали правила и перекраивали саму структуру европейского порядка безопасности начиная с 1990 года, причем нередко решительно отступая от духа соглашений, заключенных в то время. Со времен последних таких перемен не прошло и пяти лет: когда в НАТО вступили Финляндия и Швеция. Формально прежние соглашения не запрещали расширение альянса на восток. Однако приближение его войск и военной инфраструктуры к российским рубежам явно противоречит закрепленному в Парижской хартии принципу “неделимости безопасности”: новые члены НАТО получили дополнительные гарантии за счет их ослабления для России.Следовательно, с точки зрения Москвы, требование пересмотреть архитектуру европейской безопасности имеет минимум два основания. Во-первых, за последние четыре десятилетия эта система неоднократно менялась — иногда по инициативе России, но гораздо чаще по инициативе НАТО и ее европейских членов, а также стран ЕС. Во-вторых, Россия — сама европейская страна и потому заслуживает права голоса при обсуждении будущего континента и его порядка безопасности.Признать, что изъяны системы европейской безопасности, сложившейся после холодной войны, в том числе разногласия о том, на кого она распространяется, а кто остается за ее пределами, и стали одной из важнейших причин конфликта на Украине, — значит не пойти на уступку России, а признать объективную реальность. Главное возражение Москвы заключается в том, что европейская система безопасности постепенно формировалась таким образом, чтобы охватывать соседей России, а ее саму — вычеркивать. Это не оправдывает того, что Россия в итоге решила применить силу. Но из этого следует, что прочное урегулирование конфликта на Украине потребует шагов к созданию обновленной системы безопасности. Она должна официально учесть перемены за минувшие три десятилетия, прояснить вопросы членства и обеспечить долгосрочное урегулирование претензий и опасений как России, так и ее европейских соседей.Таким образом, США поступили правильно, вынеся этот вопрос на обсуждение в рамках уже идущих трехсторонних переговоров. Требование рассмотреть так называемые “коренные причины” конфликта действительно исходит из Москвы. Но это отвечает и интересам Украины и Европы, если цель переговоров — установить прочный мир, который исключит повторение конфликта в будущем. Поэтому вопрос не в том, следует ли включать европейскую систему безопасности в нынешнюю повестку переговоров, а в том, как подступиться к этой сложной проблеме.Пока что американская стратегия не приносит плодов. Сигнализировав о намерении договариваться с Москвой через головы европейцев, представители США лишь усугубили зреющее в Европе ощущение незащищенности, однако реального прогресса так и не добились. Очевидно, что Вашингтон не сможет “продавить” Европу и договориться от ее имени, как, возможно, рассчитывали некоторые в России по возвращении Трампа в Белый дом в 2025 году.Более разумная стратегия — доверить пересмотр собственной системы безопасности самой Европе, а США отвести роль не посредника, а вспомогательного участника. Администрация Трампа уже дала понять, что ожидает от европейцев, что они сами обеспечат неядерное военное сдерживание и возьмут на себя ответственность за собственную оборону. Так что именно европейцам предстоит возводить новую систему безопасности и нести сопутствующие расходы — причем участие США будет неуклонно сокращаться. Поэтому и определять устройство будущей системы, а также принципы включения в нее России должны европейские лидеры.Вплоть до некоторых пор значительная часть европейских стран не готова всерьез обсуждать с Россией устройство системы безопасности на континенте. Сегодня ситуация понемногу меняется. Европу тревожит перспектива оказаться за бортом переговоров, от которых зависит ее собственное будущее. Кроме того, до европейских лидеров начало доходить: чтобы получить место за столом переговоров о мирном урегулировании с Украиной, необходимо быть готовыми к диалогу с Москвой.Но готовность Европы к разговору — лишь первый шаг. Создание новой архитектуры европейской безопасности — процесс не быстрый и не простой. Рассчитывать, что он завершится в самое ближайшее время, — наивность. И ЕС, и Россия уже выдвигали предложения, рассчитанные, в первую очередь, на удовлетворение собственных требований. Найти некое взаимоприемлемое решение на их основе будет непросто. Обновленная система европейской безопасности наверняка будет складываться долгие годы. Ее основой станет не одно всеобъемлющее соглашение, а вереница более узких договоренностей, которые будут заключаться постепенно, по мере укрепления доверия между сторонами.Это отнюдь не означает, что завершение нынешнего конфликта должно откладываться до полного окончания процесса. Напротив того, переговоры по вопросам, непосредственно связанным с Украиной, и обсуждение обширной архитектуры европейской безопасности могут идти параллельно. Цель — согласовать хотя бы базовый набор принципов урегулирования, тогда как остальные вопросы можно будет отложить до позднейших этапов.В краткосрочной перспективе стороны могли бы договориться о временном отказе от размещения новых ракет большой дальности, а также от строительства новых военных объектов близ границы НАТО и России. Необходимо также выработать меры по разрядке в самых взрывоопасных регионах и областях: на Балтике и Калининградской области, в Черном море, а также в сфере гибридного противоборства. Первоначальные договоренности могли бы четко прочертить красные линии, предусмотреть шаги обеих сторон по снижению напряженности и закрепить взаимные обязательства воздерживаться от определенных действий и провокаций. В среднесрочной перспективе можно задаться целью вернуть стороны к участию в Договоре по открытому небу. Наконец, создание нового канала связи для предотвращения кризисов помогло бы избежать опасных просчетов.Если цель — уладить конфликт на Украине, то архитектура европейской безопасности не может оставаться запретной темой. И решать, как ее обсуждать, предстоит отнюдь не США — этот процесс обязана возглавить Европа. Проблески готовности европейцев к серьезному диалогу — положительный сигнал, который администрации Трампа следует приветствовать и лелеять, не пытаясь при этом контролировать каждый шаг. Первая задача Европы — сформировать группу переговорщиков, способную представлять различные интересы, но при этом готовую преодолеть идеологические разногласия ради прагматичных решений. Пока неясно, сможет ли недавно предложенная группа, в чей состав войдут представители открыто антироссийских правительств, а также институтов ЕС, добиться дипломатического прорыва. Но это уже что-то и вполне может стать отправной точкой.Процесс создания новой архитектуры европейской безопасности не обойдется без неудач. Однако сам факт того, что эта работа наконец-то началась всерьез, вселяет надежду.Дженнифер Кавано — старший научный сотрудник и директор по военному анализу центра “Приоритеты обороны”. Бывший старший научный сотрудник Фонда Карнеги* за международный мир и старший политолог корпорации RAND. Адъюнкт-профессор Джорджтаунского университета. Доктор Мичиганского университета*признан в РФ иноагентом и внесен в перечень нежелательных организаций
/20261117/stubb-281227369.html
россия
европа
украина
ИноСМИ
info@inosmi.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
ИноСМИ
info@inosmi.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Новости
ru-RU
https://inosmi.ru/docs/about/copyright.html
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
ИноСМИ
info@inosmi.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://cdn.imginosmi.ru/img/07ea/0b/11/281227620_315:0:3046:2048_1920x0_80_0_0_ef887d84752ddf938c612b98d7246aca.jpgИноСМИ
info@inosmi.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
ИноСМИ
info@inosmi.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
политика, россия, европа, украина, дональд трамп, джаред кушнер, нато, ес, безопасность, the american conservative