Японский премьер-министр Синдзо Абэ предупредил Пекин, что Токио теряет терпение, глядя на самоуверенные действия Китая в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также предложил китайскому руководству подумать об экономических и военных последствиях таких действий. Перед этим прозвучали аналогичные заявления из Вашингтона, который предупредил, что его терпению в отношении Китая приходит конец, и что в данном случае это связано с продолжающимся китайским кибершпионажем и с высокой вероятностью того, что Пекин создает и испытывает средства кибернетической войны и кибернетических диверсий. В совокупности данные предупреждения должны стать для Китая сигналом о том, что доселе пассивной реакции на его военные акции может прийти конец.

В интервью Washington Post, опубликованном накануне встречи Абэ с американским президентом Бараком Обамой в Вашингтоне, японский премьер заявил, что действия Китая в отношении спорных островов Сенкаку / Дяоюйдао, а также усиливающаяся военная агрессивность Пекина уже привели к крупному увеличению ассигнований на японские силы самообороны и береговую охрану. Он также подтвердил непреходящую значимость японо-американского альянса для азиатской безопасности и предупредил, что Китай может потерять японские и прочие иностранные инвестиции, если продолжит свою политику «принуждения и запугивания» соседей по Восточно-Китайскому и Южно-Китайскому морям.

Интервью Абэ прозвучало на фоне предупреждений Вашингтона о китайской активности в киберпространстве. Не называя Китай напрямую в своем докладе конгрессу о положении в стране, Обама сказал: «Мы знаем, что зарубежные страны и компании крадут наши корпоративные секреты. Сейчас враги США изыскивают возможности для организации диверсий в нашей системе энергоснабжения, в наших финансовых институтах, в наших системах регулирования воздушного движения». Это заявление Обамы и последующая публикация новой стратегии борьбы с киберкражами торговых секретов совпали по времени с серией сообщений о том, как Народно-освободительная армия Китая поддерживает и финансирует деятельность хакеров в США. Среди этих сообщений был доклад компании кибербезопасности Mandiant, которая отследила эту деятельность, привязав ее к одному из подразделений НОАК и одному армейскому объекту. Совпадение по времени этих сообщений и заявления Обамы неслучайно.

Читайте также: В АТР обостряется гонка вооружений

Вашингтон занял более сдержанную позицию в споре из-за островов Сенкаку / Дяоюйдао, призывая Токио воздержаться от представления доказательств того, что китайский корабль захватил частоту РЛС управления огнем японского военного корабля. Однако понятно - Вашингтон и Токио разделяют мнение о том, что Китай своими действиями исчерпал кредит их терпения. Находясь в непосредственной близости от КНР, Япония внимательно следит за действиями этой страны на море, которые заметно активизировались в последние два-три года как вокруг спорных островов, так и в Южно-Китайском море, а также в западной части Тихого океана к востоку от Японии. Соединенные Штаты, в свою очередь, выдвигают на передний план проблемы кибершпионажа и потенциальную возможность возникновения кибервойны. Обе страны обращают внимание на хорошо известное поведение китайцев и предупреждают, что китайцы приближаются к точке, дальше которой их действия будут уже нетерпимы. Сигнал понятен: либо Китай меняет свою манеру поведения, либо ему придется столкнуться с последствиями совместных действий США и Японии.

Заявление Абэ вызвало резкую ответную реакцию со стороны Пекина. Правда, такая реакция появилась в большей мере не в ответ на его интервью, а в ответ на другую статью в Washington Post, которая была основана на данном интервью. Там слова Абэ были истолкованы следующим образом: «Китай испытывает «глубоко укоренившуюся» потребность спорить с Японией и с другими азиатскими соседями из-за территории, потому что правящая коммунистическая партия использует данные споры, чтобы получать мощную внутреннюю поддержку в стране». Токио ответил на китайские жалобы заявлением о том, что вторая статья в Washington Post вводит в заблуждение, и что запись интервью с Абэ была неточной.

Флаг Китая


Вдаваться в подробности по данному вопросу японское правительство не стало. Однако говоря о «глубоко укоренившейся» потребности, Абэ не имел в виду поведение Китая как таковое. Он говорил о скрытых антияпонских тенденциях в китайской системе образования и о том, что антияпонские настроения используются в качестве основы для воспитания патриотизма. Пекин всегда непроизвольно, на уровне рефлексов реагирует на любые нелестные комментарии, звучащие из уст иностранных руководителей, и реакция СМИ представляет собой попытку отвлечь внимание от китайских действий, приковав его к «агрессивному» Абэ как к причине роста напряженности в Восточной Азии. После встречи Абэ и Обамы агентство «Синьхуа» опубликовало статью, в которой предупредило Соединенные Штаты о необходимости «проявлять бдительность по отношению к правым тенденциям в Токио» и заявило, что крупнейшие в мире экономические державы, какими являются Соединенные Штаты и Китай, должны действовать сообща ради «сохранения мира и процветания в Азиатско-Тихоокеанском регионе и содействия мировому развитию». В других сообщениях китайских СМИ говорится о том, что Абэ во время своего визита не сумел заручиться поддержкой Обамы в вопросе островов Сенкаку / Дяоюйдао и в выработке единой позиции против Китая. Однако в подтексте китайской реакции такой уверенности гораздо меньше.

Также по теме: Гонка вооружений между США, Россией и Китаем

Экономическая угроза

То, что сказал Абэ во время интервью, весьма поучительно, если отбросить в сторону версии и заявления китайских СМИ. По его словам, отношения между Китаем и Японией страдают от непреднамеренных последствий, вызванных действиями Коммунистической партии Китая по сохранению своей легитимности. Когда Китай начал проводить политику экономической открытости, это привело к неравенству в доходах, ликвидировав главную основу поддержки, на которую опиралась партия – равенство. Этому китайское правительство противопоставило двунаправленную стратегию экономического развития и патриотизма. Интересы экономического развития требуют от Пекина расширения сырьевых поставок, а это естественным образом подталкивает Китай в сторону моря. Между тем, патриотизм с его антияпонским оттенком пропитал собой всю систему образования и общество.

Абэ утверждал, что Китай в рамках своей стратегии борьбы за ресурсы идет по пути «принуждения и запугивания», особенно в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Антияпонские настроения в китайском обществе, внушенные патриотизмом, приводят к тому, что агрессивные действия Китая находят отклик и поддержку внутри страны. Однако это ведет к ухудшению экономических отношений между Японией и Китаем, мешая быстрому экономическому росту самой КНР. А без сохранения экономического роста, предостерегает Абэ, китайское однопартийное руководство не сможет управлять своим населением, составляющим 1,3 миллиарда человек.

В таких условиях, предупреждает Абэ, Пекину важно понять, что он не сможет захватывать территории других стран и их территориальные воды, а также менять правила международного взаимодействия. Он поднял вопрос об оборонном бюджете и подчеркнул, что японо-американский альянс имеет исключительно важное значение для региональной безопасности, как и сохранение американского военного присутствия в регионе. Он также предупредил, что напористое и агрессивное поведения Китая приведет к экономическим последствиям, и что, хотя японские компании получают в Китае прибыль, они также дают китайцам 10 миллионов рабочих мест. Если риски для японского бизнеса в Китае возрастут, «японские инвестиции там начнут стремительно уменьшаться», отметил Абэ.

Читайте также: Обамовская «привязка к Азии»

Предостережения Абэ имели целью разбередить страх китайского руководства перед экономической и социальной нестабильностью, а также перед военными посягательствами США и усиливающей свой боевой потенциал Японии. В экономике Япония является одним из главных источников прямых иностранных инвестиций в Китай и его ведущим торговым партнером. Хотя очень сложно проверить утверждение Абэ о 10 миллионах рабочих мест, созданных благодаря японским инвестициям, последствия действий китайцев для двустороннего экономического сотрудничества оценить гораздо легче. В 2012 году, когда усилилась напряженность из-за решения Японии «купить» часть спорных островов Сенкаку / Дяоюйдао у одного японского гражданина, в Китае вспыхнули антияпонские протесты, а также был объявлен неофициальный бойкот японским товарам. Общий объем товарооборота между Китаем и Японией сократился на 3,9 процента, и это было первое снижение после финансового кризиса 2009 года. При этом объем экспорта сократился на 10 с лишним процентов. Хотя за год объем прямых иностранных инвестиций из Японии немного увеличился, летом, когда уровень напряженности между двумя странами был на пике, наблюдалось его резкое снижение.

Хиллари Клинтон, Барак Обама и Тейн Сейн


В сокращении торговли и инвестиций свою роль сыграли и другие факторы, включая общее снижение спроса в Японии и смену поставщиков некоторых важных ресурсов (а также корректировки на японских экспортных рынках). Да и сама Япония существенно пострадает в случае серьезного ухудшения торговых отношений, хотя Токио наверняка принимает меры для смягчения удара от последствий экономических споров с Пекином. На самом деле, японские фирмы уже начинают подумывать о выводе из Китая некоторых своих производственных предприятий. И это без учета дополнительных стимулов, таких, как протесты и бойкоты на волне антияпонских настроений. В 2012 году разница между объемом японского экспорта в Китай и США сократилась до 0,6 процента. Абэ также весьма прозрачно намекнул, что Япония, наконец, решила провести переговоры с Соединенными Штатами по Транстихоокеанскому партнерству. В этот торговый блок намеренно не включают Китай (хотя делается это неофициально).

Также по теме: Чему Советский Союз научил Китай


Японские компании вряд ли побегут из Китая в массовом порядке, однако угроза постепенной переориентации на укрепление торговых связей с США и сокращения инвестиций в КНР вызывает глубокую обеспокоенность у китайских коммунистов, которые стремятся поддерживать стабильность в обществе путем создания рабочих мест. Экспорт и развитие - это те факторы, которые продвигают вперед китайскую экономику – и японскую тоже. Это не дает большие прибыли и эффективность – напротив, Пекин обеспечивает постоянный рост для того, чтобы поддерживать занятость и предоставлять кредиты, помогая предприятиям функционировать, пусть даже они работают с минимальной прибылью или себе в убыток.

Занятость - это главный китайский инструмент по поддержанию стабильности в обществе. А партия видит в стабильности важнейшее условие сохранения своей легитимности и роли неоспоримого лидера Китая. Китайское правительство и Абэ знают об этом, а теперь Абэ грозит нанести удар по экономическому развитию КНР, нарушая всю эту систему стабильности. Японцы вряд ли смогут и захотят пойти на радикальные изменения в своих экономических отношениях с Китаем. Но с активизацией Транстихоокеанского партнерства и с возможным усилением внимания японского правительства к вложению инвестиций в Юго-Восточную Азию и Африку (за которыми наверняка последуют и частные инвестиции) экономическое давление на Китай будет медленно нарастать.

Военное предупреждение

Таким образом, военное предупреждение вызовет большую озабоченность у Пекина. Токио и Вашингтон уже с огромным трудом терпят агрессивное поведение Китая. США разворачиваются в сторону Азии, что воспринимается Китаем как действия, направленные на его сдерживание. Япония укрепляет связи с Россией, Австралией, Индией и странами Юго-Восточной Азии. Эти действия в Китае также рассматриваются как политика сдерживания. Становление Китая в качестве влиятельной силы проходит не очень гладко. Всякий раз, когда какая-либо страна пытается изменить статус кво, несогласие и сопротивление этим усилиям будут неизбежны. Китайская морская экспансия, проводимый им кибершпионаж и расширение возможностей Китая по ведению кибернетических войн — все это тесно связано с социально-экономической политикой Пекина. Морская экспансия – это самые очевидные конкретные действия, и они могут создать впечатление соперничества среди равных, причем задолго до того, как Китай действительно станет равным. Вопросы борьбы в киберпространстве, по крайней мере, дают возможность для правдоподобного опровержения и запирательства (хотя Вашингтон сегодня срывает этот полупрозрачный покров), и отражают попытку действовать в той области, где общие недостатки и слабости Китая не так заметны и обременительны. Здесь слабый предпринимает оптимальные доступные ему усилия против сильного.

Читайте также: Почему Азия не похожа на Европу 1913 года

Для Японии деятельность вокруг спорных островов - это вопрос, поддающийся урегулированию, пока он остается в пределах гражданской сферы. Но использование РЛС управления огнем на японских кораблях и облеты китайской авиации - это неприемлемые действия. (Японские самолеты постоянно вылетают на перехват китайцев, когда они совершают свои облеты. Недавно появилось сообщение о том, что китайский разведывательный самолет Y-8 и японский перехватчик F-15 приблизились друг к другу на расстояние 5 метров. Возникла угроза столкновения, как между американским и китайским самолетом в 2001 году.) И хотя Соединенные Штаты пока мирятся с периодическими случаями киберкраж и кибершпионажа, как отметил Обама, такие действия становятся неприемлемыми, когда они нацелены на американскую инфраструктуру, создавая опасность нарушения работы систем электроснабжения, систем связи и промышленных предприятий.

Корабль Морских сил самообороны Японии


Япония и Соединенные Штаты называют существующий между ними оборонительный союз основой своей региональной политики и отношений. Япония продолжает менять свое толкование конституционных ограничений на военную деятельность, и Токио пообещал Вашингтону играть более значительную роль в обеспечении региональной безопасности. Эскалация военно-морской активности Китая создает видимость того, что уверенный в себе и сильный Пекин меняет баланс военно-морской мощи в регионе. Китай создает впечатление, что у него имеется сильный и современный флот, пользующийся поддержкой ракет наземного базирования, обладающий современными кораблями и технологиями, а также способный действовать в глобальном масштабе. Китайская стратегия воспрещения доступа все чаще вызывает противоречия в Японии и США, где звучат предостережения о том, что его ВМС скоро превзойдут американский флот в Тихом океане, ограничив военно-морской потенциал США своими ракетами, которые называют «убийцами авианосцев», и обогнав его количественно.

ВМС Китая за последнее десятилетие провели масштабную программу модернизации. Тем не менее, они совершенно не готовы напрямую соперничать с японским флотом, а уж тем более с союзником Японии по договору Соединенными Штатами. Модернизация и программа строительства флота пока еще не привели к созданию мощных и непревзойденных китайских ВМС. Да и непревзойденными моряками они пока похвастаться не могут. Непревзойденному флоту нужна организация, доктрина, принципы и прежде всего опыт. Главная проблема, сдерживающая развитие китайских ВМС, это не кораблестроение и не комплектование личным составом. Это их ограниченная способность вести военные действия и морские операции во взаимодействии с другими видами вооруженных сил и родами войск. Такие действия требуют глубоких знаний и подготовленности в вопросах тылового обеспечения, взаимодействия с ПВО и во множестве других сложных вопросов.

Также по теме: Качественно новые отношения между Китаем и Америкой

У ВМС существует всего один реальный критерий силы. Это их способность побеждать вероятного противника. Отчасти качество ВМС определяется их техникой, отчасти доктриной. Однако очень важный элемент это практический опыт. У китайских ВМС небогатый опыт ведения войн, причем даже в прошлом. Это существенно ограничивает число людей в офицерском корпусе, которые обладают знаниями и способностями для ведения эффективных боевых действий в чрезвычайно сложных условиях современной войны. Хотя у китайского флота есть современные технологии, хотя он уверенно продвигается к созданию численного превосходства, ему предстоит противостоять ВМС США, у которых имеется многовековой опыт и целые поколения адмиралов, воспитанных на боевых традициях. Даже у японского флота опыт и традиции морских сражений насчитывают более ста лет. Отсутствие боевого опыта существенно ограничивает возможности китайских ВМС.

Китайское правительство специально занижает эти возможности и пресекает любые разговоры об агрессивном характере вооруженных сил КНР. Но Пекин почти ничего не делает для того, чтобы развеять подобные слухи и предположения. Поэтому в китайских социальных сетях появляется огромное количество утечек информации и изображений военного характера, а в популярных СМИ Китая постоянно присутствует масса комментариев и видеоматериалов на военную тему. Пекину нравится выглядеть неистовым и жестоким, и говорить, что он совсем не такой. Но проблема такой стратегии заключается в том, о чем говорил Абэ: поскольку Китай кажется грозным и страшным, другие страны принимают конкретные меры противодействия морской экспансии КНР. Абэ называет действия Китая блефом и убеждает Пекин заново проанализировать соотношение сил в регионе, прежде чем он продолжит свои агрессивные действия.