Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В условиях российской военной операции смена режима в Ираке невыгодна никому в регионе, кроме одного игрока, пишет Daily Sabah. За иранскими протестами стоит вполне конкретный субъект, который потирает руки и хочет перевернуть шахматную доску.
Мустафа Канер (Mustafa Caner)
Ни одна страна в регионе, кроме Израиля, не заинтересована в падении Ирана, поскольку хаос был бы невыносимым, а стабильность сейчас является главным приоритетом.
Более трех недель в Иране продолжаются столкновения между протестующими и силами безопасности. Протесты, которые начались с экономических требований, быстро приобрели антисистемный характер и теперь стали предметом обсуждения исключительно в контексте политики и безопасности. Конечно, внутренние политические проблемы Ирана редко рассматриваются в отрыве от внешней политики. Возможные геополитические последствия этих действий для региона, такие как связи протестующих с зарубежными политическими кругами и присутствие на местах США и Израиля, которое они не пытаются скрывать, имеют большое значение для региона.
7 октября 2023 года стало историческим моментом, знаменующим перестройку регионального уравнения. Деструктивные действия Израиля представляют собой фундаментальный вызов для стремления региона к стабильности и безопасности. Сегодня, по сравнению с ранними этапами разработки "Соглашений Авраама", в регионе царит жесткая антиизраильская атмосфера. Когда смотришь на руины развалившихся государств, таких как Ливия, Сирия, Ливан и Ирак, становится ясно, что именно эта пугающая картина вызывает тревогу у держав региона.
В Иране в протестах сталкиваются не только демонстранты и силы безопасности. В них также сталкиваются различные геополитические региональные видения. Страны региона занимают соответствующие позиции. Крупные региональные игроки, такие как Турция, Саудовская Аравия, Катар, Оман и Египет, делают свои выводы из событий в Иране и занимают позиции, защищающие интересы государства, в первую очередь в интересах безопасности.
Региональные геополитические изменения
"Арабская весна" была последним значительным переломом, который изменил региональную геополитику до 7 октября 2023 года. Этот тектонический сдвиг, затронувший Ближний Восток и Северную Африку, открыл дверь к конфигурации, которая сделала Иран влиятельным во многих регионах, включая Сирию, Ливан, Ирак и Йемен. Эта ситуация сделала Иран источником нестабильности для таких региональных государств, как Саудовская Аравия, Египет, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Бахрейн, и открыла дверь для многих прямых и косвенных конфликтов. Региональный альянс против Ирана достиг своего пика во время первого президентства Дональда Трампа в США.
Однако, особенно в период после COVID-19, начала появляться возможность формирования нового регионального ландшафта. Политика максимального давления Трампа на Иран в сочетании с экономическими последствиями пандемии и внутренними беспорядками усугубила его региональные потери и начала оказывать давление на его внешнеполитические предпочтения. С другой стороны, Саудовская Аравия и другие страны региона не получили от США той политической поддержки, на которую они рассчитывали в эпоху президента Джо Байдена. Неудача таких инициатив, как блокада Катара в 2017 году, начала оказывать давление на внешнеполитический выбор Саудовской Аравии, ОАЭ и Египта, так же как и на Иран. Кроме того, российско-украинский конфликт усилил глобальную неопределенность и выдвинул на первый план острую необходимость стабильности.
В результате Иран и Саудовская Аравия сочли, что шаг к нормализации отношений в 2023 году будет для них наиболее разумным вариантом. Параллельно с этим отношения между Ираном и Египтом также вступили на путь нормализации. Турция также нормализовала свои отношения с Саудовской Аравией, ОАЭ и Египтом. В условиях внешнего мира, который выглядит неопределенным, небезопасным и хаотичным, такая ориентация на внутреннюю стабильность и сотрудничество в области безопасности не вызывает удивления. Более того, в центре всех этих процессов лежит геополитический шок, вызванный событиями 7 октября 2023 года.
Региональная перестройка после 7 октября 2023 года
После 7 октября больше нет никаких сомнений в том, что Израиль является важнейшим источником региональной нестабильности. То, что сделал Израиль, — это не только один из самых тяжелых и бесчеловечных геноцидов в истории. Нанося удары по Ливану, Сирии и Ирану, он ставит под угрозу всю региональную безопасность. Когда Израиль наносит удары по Ирану, а Иран отвечает, самолеты пролетают через воздушное пространство многих стран, иногда третьи страны становятся мишенями, например, Катар, который подвергается ударам как со стороны Ирана, так и со стороны Израиля, и напряженность продолжает резко нарастать.
Кроме того, очевидно, что Израиль, который считается источником нестабильности, причастен ко многим недавним конфликтам в регионе. Геноцид в Судане, так называемое провозглашение независимости Сомалиленда и, совсем недавно, нападения Южного переходного совета Йемена (ЮПС) являются результатом расчетов Израиля в отношении Красного моря, Баб-эль-Мандебского пролива и региона Африканского Рога. Кроме того, атаки Израиля в Сирии указывают на аналогичную картину. Израиль не хочет, чтобы в регионе существовали политические структуры, которые были бы территориально целостными, институционально функциональными, с безопасными границами и политической стабильностью.
Напротив, Турция, Саудовская Аравия, Катар и Египет уделяют приоритетное внимание стабильности и безопасности в регионе и нуждаются в эффективном функционировании государственных структур. С этой целью эти страны, особенно Турция, Саудовская Аравия и Катар, вложили средства в укрепление институционального потенциала Сирии и обеспечение ее безопасности. Они заняли аналогичную позицию в отношении событий в Судане и Сомалиленде. Иран также согласен с Турцией и Саудовской Аравией по вопросам Судана и Сомалиленда.
Воздушные операции Саудовской Аравии в последние недели нанесли серьезный удар по планам Израиля в отношении Йемена. Атаки Южного переходного совета, которые стали попыткой заблокировать продолжающиеся переговоры между Саудовской Аравией и хуситами, также представляли стратегическую угрозу для безопасности Саудовской Аравии. Решение Саудовской Аравии незамедлительно отреагировать военными средствами на это событие, которое также создало напряженность между ОАЭ и Саудовской Аравией, было фактически ответом на стратегию Израиля на Африканском Роге. Соглашение о сотрудничестве в области обороны между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, которое в последние дни стало предметом обсуждения, также представляет собой ответ на аналогичные геополитические вызовы.
Геополитическое значение протестов в Иране
Вопрос о том, какую поддержку Реза Пехлеви, представленный западными СМИ как лидер протестующих в Иране или как потенциальный будущий лидер Ирана, на самом деле имеет внутри Ирана, требует отдельной оценки. Однако тесные отношения Пехлеви с Израилем, его открытая поддержка геноцида в Газе, его поддержка атак Израиля во время 12-дневной войны и демонстрации его сторонников с израильскими флагами свидетельствуют об определенной политической логике. Израиль рассматривает протесты в Иране в контексте своих более широких региональных расчетов. Некоторые израильские СМИ даже Пехлеви считают недостаточно хорошим вариантом и открыто выступают за фрагментацию Ирана по этническому признаку.
Итак, учитывая израильскую поддержку иранских протестов, какую позицию заняли страны региона, пока протесты продолжались? Министр иностранных дел Хакан Фидан в телепрограмме, в которой он участвовал, упомянул израильские силы, стоящие за протестами в Иране, признав при этом наличие внутренних проблем в Иране. Кроме того, иранские источники заявили, что турецкая разведка оказывала поддержку иранским властям в борьбе с террористическими группами, такими как PJAK. Министр иностранных дел Омана Сайид Бадр Хамад Аль-Бусаиди посетил Тегеран. Министр иностранных дел Саудовской Аравии Файсал ибн Фархан и министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи обсудили по телефону развитие двусторонних отношений.
Молчание арабских стран, особенно монархий Персидского залива, в связи с социальными волнениями вполне понятно. В конечном счете они опасаются повторения аналогичного сценария в своих странах. Еще одной причиной является страх стать прямой мишенью Ирана. Однако, вспомнив заявление саудовского наследного принца Мухаммеда бин Салмана за несколько месяцев до протестов 2017 года в Иране: "Мы будем работать над тем, чтобы борьба велась на их стороне, внутри Ирана, а не в Саудовской Аравии", следует признать, что сегодняшняя ситуация является результатом серьезных изменений.
В регионе почти никакая страна, кроме Израиля, не хочет видеть крах Ирана. Кризисы и расходы на обеспечение безопасности, которые повлек бы за собой такой крах, непосильны для любого. В настоящее время регион нуждается в стабильности и безопасности. Региональное молчание по поводу протестов в Иране и неявная поддержка Ирана должны толковаться в этом контексте.
