Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Русскую музыку нельзя вычеркивать из мировой культуры, и фигура Шостаковича — главное тому доказательство, пишет The Telegraph. Пережив травлю и цензуру, он создал симфонии мирового масштаба. Даже критики понимают, что Шостакович — один из величайших композиторов XX века, чье наследие сильнее политики.
Саймон Хеффер (Simon Heffer)
Один из величайших композиторов страны не причастен ни к настоящим, ни даже к прошлым решениям властей своей страны.
Несмотря на нынешнее положение России на международной арене, ни в коем случае не повод отвергать ее культуру. В годы Второй мировой войны Бетховен и Брамс по-прежнему звучали в концертных залах Великобритании. И даже спустя на почти четыре года российской спецоперации на Украине русская музыка по праву остается неотъемлемой частью концертных программ — хотя российские музыканты больше не выступают ни в Европе, ни в Америке. Чайковский, Рахманинов и Стравинский не имели и не имеют никакого отношения ни к настоящим, ни даже к прошлым решениям своей родины.
Лондонский симфонический оркестр под управлением ведущего итальянского дирижера Джанандреа Нозеды исполнил 15 симфоний Дмитрия Шостаковича в Барбикан-холле, и их неизменно безукоризненные выступления недавно были изданы в виде сборника с превосходными аннотациями на лейбле LSO Live. Коллекция вышла прошлой осенью к 50-летию со дня смерти Шостаковича и напоминает слушателю прежде всего о двух моментах его жизни: о том, какой он был прекрасный композитор, и что при Сталине и даже после его смерти советское руководство неизменно травило его за то, что его музыка якобы идеологически не соответствует революционному духу (что бы это ни значило: смысловое наполнение этого термина то и дело менялось).
Будь он даже композитором средней руки (а он, безусловно, был великим), одни лишь гонения со стороны красных комиссаров — уже сами по себе достаточный повод вернуться к его творчеству и изучить его поподробнее. Возможно, от заточения в ГУЛАГ его спасла лишь его слава на Западе — советское руководство испугалось шквала возмущения, который бы поднялся во всем мире.
Неурядицы Шостаковича начались с первой же симфонии, написанной в 1925 году, когда ему было всего 19, и впервые исполненной в следующем году. Оглушительное признание стало для него пресловутой палкой о двух концах: с одной стороны, 35-минутное произведение раскрыло яркий талант композитора, с другой — подхалимы-критики превратили его в художественное оправдание идеалов революции — с которой минуло всего восемь лет. Поскольку Прокофьев, Рахманинов и Стравинский оказались в эмиграции, у Шостаковича в Советском Союзе практически не осталось соперников. С другой стороны, его записали в категорию "политических" композиторов — хотя музыку он сочинял отнюдь не из идеологических побуждений.
Ко времени выхода в 1927 году одночастной Второй симфонии советская музыкальная критика разделилась на два лагеря: "модернистов" и "пролетариев". Первые считали, что идея революции требует отказа от привычных музыкальных форм; вторые требовали музыки, понятной обычным людям — что подразумевало мелодии и запоминающиеся структуры. Композитор словно разрывался между этими идеями — и этой двойственностью, обостренной страхом возмездия властей, пронизаны почти все симфонические произведения в течение последующих 40 лет. Третья симфония 1929 года была написана в "пролетарском" стиле, и считается, что композитор остался ею недоволен — возможно, полагая, что его творчество загнано в искусственные рамки. Ко времени Четвертой симфонии, 1936 года, в самом разгаре был Большой террор, и по приказу Сталина "Правда" разгромила Шостаковича за оперу "Леди Макбет Мценского уезда". Симфония прозвучит лишь в 1961 году, после смерти Сталина.
Шостакович немедленно написал Пятую симфонию, чья премьера состоялась в Ленинграде в ноябре 1937 года. Она снискала всеобщее признание, а Коммунистическая партия сочла народный отклик доказательством того, что партийные догмы возобладали в творчестве композитора. Шестая, в 1939 году, тоже прошла благополучно и была встречена с таким же успехом. Седьмая, "Ленинградская", появилась в 1942 году и стала пропагандистским сигналом о стойкости города под натиском нацистов. Откровенно мелодраматичная, она вышибала из зрителей слезу. Однако за пределами Советского Союза ее сочли скучной, а американский композитор Вирджил Томсон даже назвал ее "для слабоумных". Восьмая, вышедшая в 1943 году, была более содержательной и необычной, и ее по-прежнему высоко ценят. Девятая, 1945 года, задумывалась как символ победы над нацизмом. Однако американский критик назвал ее "детской", а некоторые советские критики сочти, что она не дотягивает до высочайшего предназначения.
Последние шесть симфоний были написаны после смерти Сталина в 1953 году, но по-прежнему несли в себе политический отпечаток: Одиннадцатая, чрезвычайно популярная в Советском Союзе, называется "1905 год" и посвящена первой революции, а 12-я — "1917 год" и посвящена Ленину. Тринадцатая написана на пяти стихотворениях Евгения Евтушенко о советской жизни. Четырнадцатая посвящена Бенджамину Бриттену и иногда подражает его духу. Тем, кому претит коммунизм, не стоит зацикливаться на этих симфониях: есть подозрение, что самом Шостакович был о них не самого высокого мнения. Бóльшая же часть музыки исключительно хороша и наводит на размышления, а записи в исполнении Нозеды идеальны как для поклонников, так и для тех, кто только начинает знакомиться с творчеством композитора.
49
Какие же они самовлюблённый идиоты. Британцы неисправимы. Снобизм- их визитная карточка. Слава Богу, их мнение теперь для большинства моих сограждан мало значит. Самодостаточность своего народа - какое приятное чувство. Я ждал этого последние десятилетия после развала СССР. Похоже, что дождался!
37
<<гонения со стороны красных комиссаров>> Я родился в 1965. И слышал от << красных комиссаров >> исключительно похвальные слова про Шостаковича и его музыку.
