Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Любая война порождает геополитическую турбулентность, разобраться в которой непросто, пишет MP. Особенно, когда диагностика ее причин и последствий основана на неверном восприятии реальности. Так было в случае с конфликтом на Украине, так происходит и сейчас — в войне с Ираном.
Станислав Белень (Stanisław Bieleń)
Любые военные действия обычно сопровождаются специально созданными искажениями реальности, прямо предусмотренными т.н. ментальной войной. Поэтому многие наблюдатели попадают в своего рода "заколдованный круг" без шансов выйти за рамки закрепленных пропагандой сторон конфликта догм. К таким догматизированным установкам относится убежденность западных правительств, поддерживающих Украину в ее конфликте с Россией, что если в свое время удалось победить СССР, то, может быть, теперь получится одолеть и Россию. СССР действительно был мощной державой и обладал влиянием в мире, но своему главному конкуренту — Соединенным Штатам — он противостоять не смог. В результате советская держава рухнула, что было объявлено победой Запада в холодной войне.
Поэтому, исходя из мифологизированных воспоминаниях об этом событии, сегодня делаются предположения, будто победа над Россией возможна, для этого только нужно предпринять комплекс мер, которые помогут "обойти" такой опасный фактор, как российские ядерные арсеналы. Вот в этом и заключается самый большой риск: в пренебрежении способностью России защищаться всеми доступными ей средствами и даже ценой самоуничтожения. Этот опасный миф о возможности победить атомную Россию возник в тот период, когда США погрузились в геостратегическую эйфорию, очарованные способностью американской армии эффективно ломать сопротивление всех реальных и воображаемых противников Вашингтона.
После четырех лет военного противостояния на Украине (не считая предыдущих этапов конфликта) отчетливо видно, что вооруженная конфронтация с Россией стала неотъемлемой частью психологических установок партнеров Польши на международной сцене. Варшавские власти и польская дипломатия влились в ряды главных участников конфликта, рассматривая события на Украине не столько как возможность отпугнуть или остановить Россию, сколько как реальную возможность ее победить. Этой цели призвана служить политика активной милитаризации, которая делает Польшу крупнейшим военным полигоном — что, возможно, входит в планы американских стратегов и их польских подпевал — по примеру Израиля на Ближнем Востоке. Нет нужды доказывать, что надежды на нанесение поражения Москвы основаны на ложных предпосылках (примерах проигранных Россией войн) и пренебрежении ее ядерным статусом.
Однако зачарованные американоцентризмом польские политические элиты явно попали в ловушку милитаристской стратегии, приготовленной Варшаве администрацией Дональда Трампа. Отказавшись от активной поддержки Украины, президент США поставил европейские страны, в том числе Польшу, перед необходимостью оказывать реальное и при этом чрезвычайно дорогостоящее влияние на развитие украинского кризиса. Между тем, видя последствия израильско-американской агрессии против Ирана, не приходится сомневаться в том, что пропаганда постоянного увеличения поддержки Украины приведет к неизбежному краху европейской солидарности и радикальному изменению общественных настроений отнюдь не в пользу поджигателей войны.
Абсолютная гегемония
Относительно агрессии против Ирана, прежде всего, следует отметить, что в западном мире существует негласное разрешение на силовую расправу с любым государством, выступающим против прессинга глобального гегемона. При этом США и Израиль понимают, что западные державы (а также Россия и Китай вместе со странами глобального Юга) поостерегутся втягиваться в конфликт высокой интенсивности. Ради собственных интересов они готовы пожертвовать своими договорными обязательствами и поддержкой атакованной страны.
Международное общественное мнение с некоторым удивлением отметили отсутствие жесткой реакции России и Китая на агрессию против Ирана. Их риторические протесты ни на кого не произвели впечатления. Они лишь подтвердили, что Иран оказался в одиночестве. При этом многие наблюдатели отмечают, что Россия теряет важного партнера в области производства и поставок беспилотного вооружения. Китай, в свою очередь, очень боится потерять поставщика энергоносителей. В войне с Ираном на карту поставлено многое — в случае победы США получат полный контроль над природными газовыми и нефтяными ресурсами, что позволит Вашингтону влиять на мировое распределение этого сырья и его регламентирование. Тогда России и Китаю не останется ничего другого, как признать прочное первенство Америки. Так что в "безумной политике" Трампа заложены вполне конкретные стратегические цели в виде утверждения обновленной американской гегемонии.
Поведение же Франции, Германии и Великобритании, которые столь активно ведут себя на антироссийском фронте, свидетельствовало не только о холодном расчете, но и банальной трусости. Россия пытается сохранить поле для маневра и переговорное пространство, чтобы положить конец военному противостоянию на Украине и ослабить жесткие санкции. А все другие акторы, включая Китай, демонстрируют циничную сдержанность, что в свете преступлений, совершенных против иранского народа, явно эти страны компрометирует и наносит ущерб их имиджу.
Что касается запуска американо-израильского союза, мы ясно видим, насколько пренебрежительно относятся в Вашингтоне к Североатлантическому альянсу. Администрация Трампа считает своим "образцовым союзником" не его, а Израиль. Уровень координации, взаимодействия и эффективности данного триумвирата выставляет в невыгодном свете таких традиционных союзников США, как Великобритания. Это еще одна пощечина атлантической солидарности. Как ни парадоксально, Израиль со своей армией и доктриной безжалостного уничтожения противника становится для натовских союзников США образцом для подражания.
Из них только Испания продемонстрировала свою самостоятельную и смелую позицию, отстаивая суверенитет, обязательность консультативных процедур и верховенство закона. Отказ премьер-министра Педро Санчеса разрешить армии США использовать испанские базы для нападений на Иран является следствием принципиального несогласия Мадрида с агрессивной войной. Испанцы умеют отстаивать свои права также в контексте давления Америки по поводу увеличения оборонных расходов.
Такая отличная от поведения других европейских государств позиция демонстрирует, что, несмотря на запугивание, в рамках атлантического сообщества вполне может существовать оппозиция "генеральной линии", причем неповиновение ей одного государства способно инициировать единую реакцию союзников по спорному вопросу. Так было с Гренландией, когда солидарная реакция стран ЕС вынудила Трампа пересмотреть свое решение и изменить тактику. Однако Европейский союз теряет авторитет и решительность в защите "ценностей и принципов", которыми он так охотно козыряет, декларируя безусловную поддержку Украины.
Как пережить упадок Америки?
Уже давно стало понятно, что смещение Соединенных Штатов с позиции гегемона будет непростым, неровным процессом, характеризующимся драматическими конфликтами и эксцессами, которые разрушат существующий нормативный и институциональный порядок в международных отношениях. Некритическая поддержка американской стратегии "мира посредством силы" ставит многие союзные государства в затруднительное положение. В связи с этим мы имеем дело со значительной инструментализацией международного права и лицемерными двойными стандартами.
Мы в очередной раз убеждаемся, что международное право является важным фактором формирования международного порядка только в либеральной картине международных отношений. Если же смотреть на международную систему с реалистической точки зрения, то оказывается, что закон полезен исключительно для ограничения силы и масштабов ударов по противнику и смягчения последствий применяемых средств уничтожения и убийства. Правила игры во время конфликтов определяются соотношением сил участников и интересами победителей. В Польше такие нарративы никому не по душе, хотя нынешняя территориальная конфигурация польского государства является результатом диктата победителей во Второй мировой войне, точнее упорства одного из них, а вовсе не воли истощенного войной народа.
В настоящее время мы имеем дело с попыткой очередного диктата и сговором двух самых воинственных держав, убежденных в правоте своей миссии по разгрому государства аятолл. США и Израиль хотят доказать свое всемогущество в установлении порядка на Ближнем Востоке, но многие признаки указывают на то, что поведение, основанное на принципе divide et impera (разделяй и властвуй), может привести к катастрофическим последствиям для самих агрессоров.
На этом фоне возникает необходимость дистанцировать Польшу от негативных последствий не только конфликта на Украине, но и агрессии США и Израиля на Ближнем Востоке. Необходимо решить, за что выступает Польша: за международное право, включая уважение государственного суверенитета, самоопределение и право на самооборону, или за агрессивную политику силы. От этого теперь зависит, будет ли Польша иметь статус самостоятельного государства, хотя бы минимально способного управлять своей судьбой, или ограничится ролью пассивной пешки, решения за которую будут принимать в зарубежных столицах. Риторическим остается вопрос, могут ли сегодня польские политические элиты отказаться от сервилизма и рабства, которые стали основой их легитимности.
На данный момент все указывает на то, что польская внешняя политика оказалась перед выбором между "новой империализацией" мира и защитой интересов национального государства. Поскольку позиция Польши носит асимметричный характер по отношению ко всем важнейшим имперским игрокам, т. е. США, Китаю и России, защита своей независимости от их державных притязаний становится особенно сложной, требует мудрости и мужества властей предержащих.
Принадлежность к Европейскому союзу также не способствует защите собственных интересов, поскольку эта интеграционная структура фактически направлена на подчинение и демонтаж национальных государств. Независимо от политической принадлежности, каждый польский политик должен осознавать, что существование международных объединений имеет сегодня имеет смысл только в том случае, если они служат защите суверенного национального государства. Это основной показатель лояльности и служения Польше. Нельзя делать вид, что членство в Европейском союзе не угрожает сохранению этого статуса.
Иран борется за выживание
Война против Ирана, прежде всего, является испытанием для Тегерана. От ее результатов зависит, насколько предсказуемым будет процесс развития внутренней ситуации в этом государстве, каковы шансы на сохранение этой страны в ее прежнем виде или насколько опасны — вплоть до экзистенциальной угрозы — будут перемены, если таковые будут происходить. Из-за огромного количества переменных, которые трудно предсказать, мы имеем дело с риском расширения зоны проекции силы с участием все большего количества игроков.
Но что самое опасное, так это непредсказуемость главных зачинщиков агрессии. Тайные американские и израильские военные и политические сценарии скрыты "туманом войны" (понятие, введенное Карлом фон Клаузевицем). В этой мгле приходится "двигаться наощупь", сосредотачивая внимание на психопатологических факторах начала конфликта, обусловленных эгоцентричными личностями двух лидеров — Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху, которые замешаны в различных аферах и находятся друг от друга в зависимости. Парадокс в том, что ни в США, ни в Израиле от таких "безумцев у власти" эффективной системной защиты не существует.
Война с Ираном знаменует собой заметный сдвиг в геополитике Ближнего Востока. Независимо от того, как она закончится, это последний шаг перед скатыванием в пропасть глобальной войны.Жесткая "нейтрализация" Ирана, осуществленная вопреки действующим стандартам уважения суверенитета, без какого-либо разрешения и вопреки международному праву, приведет к тому, что Ближний Восток вместо стабилизации, на долгие годы останется кровоточащей раной, местом конфликтов, спровоцированных старыми и новыми обидами, идеологическими и религиозными разногласиями, столкновением интересов и иностранным вмешательством.
Нападение на Иран снова ставит на повестку дня вопрос о превентивной войне и упреждающих ударах. На фоне иранско-американских переговоров в Женеве с участием Омана, в ходе которых Иран согласился на уступки по программе обогащения урана, никаких признаков того, чтобы Тегеран планировал нападение на американские войска или Израиль, не было, как ничто не указывало на угрозу в виде запуска иранской ядерной программы. Поэтому превентивная война не имела никакого логического обоснования. Похоже, агрессоры просто искали предлог для упреждающего удара, как это было сделано в случае вторжения в Ирак в 2003 году.
Иранский кейс стоит рассматривать также в контексте права на гуманитарную интервенцию, на которую ссылаются агрессоры. Международное законодательство, точнее, принцип Responsibility to Protect (Обязанность защищать, 2005) предусматривает право на вооруженное вмешательство для защиты населения другого государства от его собственного правительства, но для этого должны четкие основания в виде угрозы истребления, голода или переселения. Так было, например, в Руанде в 1994 году, где погибло около 800 тысяч мирных жителей. В случае Ирана такое обоснование найти сложно.
Вооруженное вмешательство вместо устранения угрозы вызвало кризисную ситуацию с риском, с одной стороны, начала гражданской войны и распада государства, а с другой – как ни парадоксально – консолидацию общества вокруг власти (так называемый "эффект флага"). "Охота" на политических лидеров и их устранение — это возврат к варварским временам. Операция по "декапитации" религиозного и политического руководства Ирана готовилась по лекалам проверенного Израилем метода борьбы с лидерами "Хезболлы" и ХАМАСа. Физическое уничтожение точечным ударом, без соблюдения каких-либо норм и правил, лидеров противника, отбрасывает западную цивилизацию на целые века назад, в эпоху бесправия. Последние события наглядно показывают, что в конфронтации с безумными лидерами и недобросовестными игроками компромиссам нет места.
Вялая реакция стран Запада, а также немощь Совета безопасности ООН свидетельствуют о том, что применение силы в качестве средства реализации политики снова становится приемлемым. Все достижения человечества в области ограничения "права войны" (jus ad bellum) и создания механизма защиты от военных преступлений идут прахом. Соединенные Штаты вместе с Израилем создают опасные прецеденты, на которые другие страны могут сослаться в аналогичных обстоятельствах.
Украина теряет значение
В свете нападения на Иран по-другому выглядит российская специальная военная операция на Украине. Сравнение интенсивности атак и масштабов разрушений позволяет увидеть, насколько разными могут быть сценарии поведения сторон в отношении гражданского населения и властей страны-оппонента, а также каким различным может быть восприятие конфликта. В настоящее время создается впечатление, что Украина становится местом периферийного конфликта — если сравнивать его с войной на Ближнем Востоке, где как в одной горячей точке сошлись амбиции и интересы держав, войной, от которой в полной мере страдают и близлежащие страны. Мы наблюдаем не только ослабление внимания к кризису на Украине, но и лишение киевских властей "медийного кислорода". Учитывая крайне эмоциональную реакцию украинских лидеров, возникает мысль, что это может стать фактором, осложняющим процесс урегулирования конфликта.
(…)
Несмотря на постоянное табуирование причин возникновения конфликта на Украине, сегодня, глядя на него с определенной дистанции, можно разглядеть, насколько успешно Запад прикрывал свой антироссийский крестовый поход идеями либерального "международного порядка". Он облачался в сверкающие доспехи защиты "принципов и ценностей", но на самом деле даже не думал уважать международные правила. Америка рисовала красивую картинку и выдавала индульгенции своим вассалам и сообщникам, чтобы создать хоть какую-то видимость соблюдения приличий. Между тем в результате бессмысленной войны Запада с Россией, в которой в качестве расходного материала используются украинцы (по принципу: "оружие и деньги наши, жизни ваши"), поставить русских на колени не удалось. Возможно, именно по этой причине Дональду Трампу так легко было с подачи циничного союзника вступить в очередную войну "во имя мира" и идеи "Великого Израиля".
На этот раз ни о каких ценностях и принципах никто уже не говорит. Напротив, привычные и согласованные между суверенными государствами правила игры беспардонно игнорируются. В западной оптике все просто, все по-деловому: Иран препятствует получению контроля над крупнейшими энергетическими ресурсами, а также выступает против концентрации прибыли от контрактов на их эксплуатацию и транспортировку американскими компаниями и их израильскими партнерами. Вот за это он и платит максимально высокую цену.
56
Грамотная статья. Автор объективно и бесстрастно обрисовал нынешнее положение дел в мире
48
Международное общественное мнение с некоторым удивлением отметили отсутствие жесткой реакции России и Китая на агрессию против Ирана. Их риторические протесты ни на кого не произвели впечатления. Они лишь подтвердили, что Иран оказался в одиночестве./// поржал - "Международное общественное мнение" (безответственные кретины, с непомерным самомнением в оценке размера собственных интеллектуальны способностей ... ничему не научившихся за ХХ век) /// Россия и Китай демонстрируют ответственное поведение ... один Иран или не один - сугубо оценочное мнение автора (очередного тупого профессора 1953 гр) НИЧЕМ не подкрепленное ... банальный вопрос провокатору: "А какую реакцию вы ожидали увидеть?" /// Главная проблема - текущие политики запада и, вероятно, политики следующего(!) поколения обучались умственно неполноценными и/или лицами с травмированной психикой, не позволяющей этим педагогам контролировать меру своего субъективизма в публичных суждениях и оценках.
