Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Идет гонка, приз в которой — господство в Арктике. Россия в ней лидирует, пишет Polityka. Китай и страны НАТО преследуют ее со скоростью 5 километров в час. Именно в таком темпе крошат арктический лед ледоколы — самые востребованные на сегодняшний день суда в мире.
Енджей Винецкий (Jędrzej Winiecki)
Вождение старого пикапа по проселочной дороге — вот на что, по словам одного эксперта в данной сфере, похоже плавание на ледоколе. Ледоколы так же кряхтят, рычат и подпрыгивают на ледяных "ухабах". Преимущества у них примерно те же, что и у внедорожников. Они прокладывают морские пути. Они возят ученых, некоторые — туристов. Они могут искать и спасать жертв кораблекрушений. А еще их можно оснастить вооружением. Сегодня они ко всему прочему становятся таранами геополитики, которые вместе со льдом сокрушают остатки арктической солидарности.
Арктическая оборона
В феврале в норвежском Тромсе с вышеупомянутой арктической солидарностью символически прощалась Мэри Саймон (Mary Simon), генерал-губернатор Канады, наместница британского монарха, имеющая инуитские корни по материнской линии. Участникам ежегодной конференции, которые собрались дискутировать о состоянии региона, она поведала о своем детстве. Юная Мэри ловила лосося и путешествовала на собачьих упряжках. Ее бабушка слушала по радио традиционные народные песни. Саймонс напомнила аудитории, что холодная война обошла Арктику стороной. Этот регион был настолько далек от политики, что его канадская община поддерживала контакты с инуитами советской Чукотки. Ностальгия генерал-губернатора понятна, ведь "уникальность" этой земли на наших глазах уходит в прошлое.
Арктическая солидарность чуть-чуть не дожила до своего 40-го дня рождения. Ее отцом был Михаил Горбачев, который 1 октября 1987 года прибыл в Мурманск, где объявил, что слабеющий Советский Союз покидает Арктику, предложил "радикально снизить уровень военной конфронтации" и создать на севере "зону мира" без ядерного оружия, с ограниченным движением судов, с системой охраны окружающей среды, где станут проводить научные исследования, где будет осуществляться скоординированная и рациональная эксплуатация богатств региона, а Северное море станет открытым для иностранных судов, где они смогут беспрепятственно курсировать при поддержке советских ледоколов.
И действительно, последующие десятилетия так оно и было. По Северному пути могли спокойно ходить суда, правда, лишь на определенных его участках, где условия были не слишком экстремальные. Но вот беда — прежде изолированная от остального мира периферия постепенно стала становиться весьма ценными во всех отношениях пространством. В настоящее время в Арктике наблюдается быстрое потепление климата. Параллельно с этим процессом стали появляться технологии, позволяющие осуществлять рентабельное рыболовство, добывать ценные морепродукты, а также скрытые под морским дном богатства – нефть и природный газ. А еще –сократить маршруты из Азии в Европу и на восточное побережье Америки.
В начале осени 2025 года, то есть в период минимального оледенения, в европейские порты, включая Гданьск, заходил 294-метровый контейнеровоз Istanbul Bridge. Он привез, в числе прочего, рождественские подарки и ознаменовал своим прибытием – как заявил его китайский судовладелец — запуск Полярного шелкового пути. Путь из Нинбо-Чжоушань до берегов Европы занял у этого судна на неделю меньше, чем рейс по традиционному маршруту через Суэцкий канал. В диковинку было и то, что Istanbul Bridge — это обычное торговое судно, не приспособленное к арктическим условиям. Оно может ходить по этому маршруту и до конца года, но тогда ему потребуется помощь ледоколов.
Сегодня ситуация вокруг Северного полюса напоминает гонку держав колониальных времен. Земли, нетронутые (на первый взгляд) цивилизацией, ждут колонистов, которые их обустроят. Да, там есть какие-то жители, то ли ненцы, то ли инуиты, но у них нет сил противостоять наплыву горнодобывающих компаний, рыбаков, военных и политиков. И так же, как перед Первой мировой войной мировые державы мерялись количеством линкоров, так сегодня они скрупулезно подсчитывают ледоколы.
Они необходимы им для того, чтобы защищать свои экономические зоны и контролировать соперников в международных водах. Чем теплее становится климат и чем активнее тают льды, тем больше их нужно. Не стоит забывать и о том, что эти же корабли могут служить для освоения Антарктиды. Ее статус защищен всего лишь договорами, чья ценность при недоброй воле ключевых держав может оказаться не выше стоимости чернил, которыми их писали.
Атомные "Ленины"
Лидерами ледоколостроения всегда были русские. Первый из таких судов, спущенный на воду в 1899 году, носил имя казака-завоевателя Сибири "Ермака". Правда, судно было построено в Ньюкасле, но создавалось оно по российскому проекту, причем консультантом выступал сам Дмитрий Менделеев. До 60-х гг. XX века на этом пароходе воспитывались поколения русских и советских капитанов ледоколов.
После Второй мировой войны наступила эра судов с ядерными энергетическими установками. Уже в 50-е гг. "Ермака" на севере заменил атомоход "Ленин". Честно потрудившись три десятилетия, о чем напоминают многочисленные "шрамы" на его корпусе, "Ермак" стал кораблем-музеем. Теперь он пришвартован в Мурманске. В 70-х гг. к "Ленину" присоединилась внушительных размеров (длиной 148 м) "Арктика", которая первой прорвалась к Северному полюсу.
Русские — единственная нация, у которой есть ледоколы с ядерными реакторами, дальность и время плавания которых ограничены только необходимостью пополнения запасов и проведения технических осмотров. Два 152-метровых, построенных в конце 80-х и 90-х гг., судна приспособлены к работе на мелководье, преимущественно в устьях сибирских рек — Оби и Енисея. Они относятся к типу "Старая Арктика", актуальному на рубеже тысячелетий. К этим судам на подмогу пришли четыре судна из "Новой Арктики" — последней к этому проекту присоединилась спущенная на воду в прошлом году 173-метровая "Якутия".
В данный момент русские строят еще три судна семейства "Новая Арктика". В этом году планировалось спустить на воду "Чукотку", но с ней выходит задержка. Еще большая заминка случилась со "Сталинградом". Киль "Ленинграда" был заложен в ноябре. А в декабре – говорят, впервые в истории — в море вышла вся восьмерка действующих атомных ледоколов для обеспечения судоходства в западной части Русского Севера.
Для Москвы это неограниченное западными санкциями окно в мир. Поэтому русские рассчитывают на ввод в эксплуатацию строящегося во Владивостоке 209-метрового суперледокола "Россия". Планировалось, что он положит начало серии судов, способных плавать в Восточно-Сибирском и Чукотском морях, то есть в акваториях с самым толстым льдом — там он достигает 3,5 м. "Россию" будут приводить в движение одни из самых больших судовых реакторов — мощнее стоят только на американских авианосцах. Планируется, что "Россия" будет пролагать путь контейнеровозам, танкерам и газовозам, что позволит увеличить объемы экспорта российского сжиженного газа в порты Азии.
Пока из трех суперледоколов контракт заключен только на "Россию", но и этот проект переживает череду неудач. Резко возросли затраты, к тому же пришлось искать нового поставщика элементов корпуса — ранее заказы делались на сталелитейном заводе в украинском Краматорске (Краматорск – российский город на севере ДНР. – Прим. ИноСМИ). Околовоенные санкции заблокировали поставки иностранного оборудования.
Очередь к финнам
Тем не менее, Россия намного опережает весь остальной мир. Китай, который годами считал себя почти что арктическим государством, очень рассчитывает на то, что воды вблизи полюса станут доступны для судоходства. Он инвестирует в порты вдоль северного побережья России и строит собственные ледоколы класса "Снежный дракон". И если "дракон" номер 1 — это судно, выкупленное у Украины и перестроенное новыми хозяевами, то его преемник уже является собственной китайской разработкой. На чертежных досках в данный момент происходит рождение третьего "дракона".
Время от времени появляется информация, что на одной из верфей Поднебесной приступили к сварке первых листов атомного ледокола. В декабре China State Shipbuilding Corp., крупнейшая в мире судостроительная компания, представила концепцию атомного пассажирского и грузового ледокола. Триста контейнеров, сто членов экипажа, 150 пассажиров, роскошные каюты и настолько мощный корпус, что судно сможет ходить по Северному морю круглый год — неплохо!
Отсутствие крупных ледоколов, дающих возможность беспрепятственно действовать в Арктике — явно слабое место Североатлантического альянса. Ситуация выглядит парадоксальной, поскольку теоретически НАТО, и в особенности один из ее новых членов, обладает в этом отношении значительным потенциалом. Дело в том, что 60% всех ледоколов, в том числе небольших, были построены на одной из финских верфей. Финны также разработали 80% всех существующих ледоколов, включая китайский "Снежный дракон" № 2.
Ледоколами разного калибра финны выплачивали СССР крупные военные репарации. Русским они так понравились, что после выплаты долга они продолжали покупать финские суда. Теперь к воротам заводов в Хельсинки и в Рауме выстроилась очередь желающих из других стран. Финские специалисты помогают, в частности, Канаде, которая за 2,8 миллиарда долларов построит первый за полвека ледокол, способный работать в районе полюса круглый год.
Осенью в эту очередь встал сам президент США Дональд Трамп, который довольно поздно понял, что его полярные амбиции, в том числе усилия по сдерживанию русских и китайцев, а также по присоединению Гренландии, без ледоколов не реализовать. У американцев таких судов мало, и эти суда не молодеют. К тому же оказывается, что изменение климата влияет на структуру льда, и против него нужна техника с другими параметрами.
Береговая охрана США располагает всего лишь одним тяжелым ледоколом Polar Star. Судно-близнец остается неисправным с 2010 года; ремонт сломанного двигателя признан нерентабельным. Поэтому, когда китайцы регулярно заходят в американскую Арктику, американцы могут послать им навстречу только небольшой научно-исследовательский ледокол Healy.
Осенью Трамп договорился со своим финским коллегой Александром Стаббом о поставке 11 штук 140-метровых ледоколов — с обычным двигателем. Четыре судна будут построены в Европе, семь — в США, в частности, в Техасе и Луизиане, штатах с субтропическим климатом. Поставки начнутся в 2028 году.
Трамп был очень любезен. Он сказал Стуббу, что, поскольку у финнов почти что монополия на строительство таких судов, им придется посвящать в свой ледокольный бизнес американцев. Президент США мечтает построить еще 30 кораблей. Соглашение было заключено в октябре, а вскоре после этого над Гренландией стали сгущаться тучи. Финны оказались в затруднительном положении: а что будет, если построенные ими ледоколы станут использоваться для нападения на территорию, подчиненную братской Дании?
Эхо этой неловкости сквозило в тщательно выверенных высказываниях Стабба о Трампе во время очень нервного экономического форума в Давосе. С другой стороны, после Давоса тема Гренландии затихла. Хотя Джон Болтон, бывший советник Трампа по национальной безопасности (теперь он с бывшим боссом в ссоре) предупреждает, что Трамп о Гренландии ни в коем случае не забудет и обязательно к этому вопросу вернется. И скоро у него появятся для этого железные аргументы.
