Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Разгорающийся на Ближнем Востоке конфликт наносит ущерб не только вовлеченным в него игрокам. Эта война похожа на рак с метастазами, пишет Polityka. Она расползается по региону. А счет в ней становится все хуже и хуже для агрессоров — США и Израиля.
Чрезвычайно сложный, многогранный конфликт XXI века (так называемый поликонфликт), о котором годами предупреждали аналитики и стратеги, происходит на наших глазах. Разгорающаяся на Ближнем Востоке война, несмотря на кажущуюся ее отдаленность, касается нас всех. Она наносит ущерб не только непосредственно вовлеченным в нее игрокам. Этот конфликт — как метастазирующий рак.
Если в первый месяц войны иранцы хотели сделать нечто такое, чтобы американцы почувствовали настоящую боль, то они своего добились. В результате очередного удара по главной авиабазе ВВС США и Саудовской Аравии — Prince Sultan под Эр-Риядом — были повреждены самолеты-заправщики и ранены более десятка военных, в том числе двое тяжело. На этот раз отрицать очевидное, как это делал Пентагон после того, как иранские беспилотники и ракеты впервые обрушились на эту базу, уже не получится. Одно из двух — либо снова не сработала система ПВО, либо иранцы просто научились ее обходить.
Ровно через месяц после первых авиаударов, в результате которых Иран потерял почти все руководство армии и страны, иранцы демонстрируют, что слова Дональда Трампа о том, что США "разнесли в щепки" военный потенциал Ирана не имеют ничего общего с реальностью. Удары с воздуха не привели ни к падению режима, ни к капитуляции вооруженных сил Ирана. С этой точки зрения счет в этой войне становится все хуже и хуже для агрессоров, которые, обладая, казалось бы, сокрушительным военным преимуществом, не смогли сломить Иран, но при этом понесли гигантские расходы и вызвали драматические рыночные потрясения во всем мире. Уже сегодня понятно, что "косвенный ущерб" нанесен всем нам, и его последствия мы будем ощущать протяжении многих лет. А конца этой войне не видно.
Четыре войны
То, что происходит на Ближнем Востоке и за его пределами — не одна война, а целых четыре. Первая, наиболее очевидная, — это американо-израильская воздушная кампания, противопоставить которой Ирану особо нечего. Господствуя в воздухе, агрессоры успешно подавили бóльшую часть или даже всю иранскую противовоздушную оборону. Единственный случай обстрела F-35 был лишь имиджевым успехом, который ничего не решал. Битву за свое небо Иран давно проиграл.
Но война продолжается, потому что Иран может действовать асимметрично. Он рассредотачивает и маскирует войска, а также развертывает кризисную систему командования, которая может функционировать без постоянного контакта с высшим командованием или даже вообще без него. Это дает Ирану возможность вести вторую войну — неожиданно масштабную, хорошо спланированную и безжалостную ответную кампанию. Это война не только с Израилем и США (в которой Иран ограничен из-за отдаленности их территории, баз, военных и экономических ресурсов). Это, в принципе, война со всеми его арабскими соседями в Персидском заливе, в течение многих лет связанными с Америкой и разместившими на своей территории американские войска. А еще это так называемая "асимметричная" война, потому что Иран ни на кого не нападал, но при этом не совсем оборонительная, поскольку Тегеран атакует государства, непосредственно не участвующие в военных действиях против него — статистов, а не актеров этого театра военных действий. Иран использует для этого ракеты и беспилотники, которыми он много лет открыто хвастался и поставлял преступным организациям в регионе. Иран неожиданно развил самые передовые технологические возможности — возможно, в сотрудничестве с Россией и Китаем.
Атака на отдаленный остров Диего-Гарсия, эффективные удары по Израилю, защищенный лучшим в мире противоракетным "щитом", регулярные обстрелы американских баз – все это говорит о том, что Иран, по-видимому, является более грозным и стойким противником, чем предполагали в Тель-Авиве и Вашингтоне. Третья война, начавшаяся после американо-израильской агрессии против Ирана — это энергетическая война практически со всем миром. Наиболее болезненно она ощущается в той части мира, которая зависит от регулярных поставок нефти и газа из Персидского залива, то есть в основном в Азии. Однако последствия блокады Ормузского пролива сказываются повсюду, поскольку глобализированный рынок топлива пережил настоящий шок, сравнимый с нефтяным кризисом полвека назад.
Иран спровоцировал его преднамеренно, как если бы его стратегией возмездия предусмотрено приведение к экономическому краху не только ненавистного Запада, но и остальному миру — который не очень спешит помогать Ирану. "Коль скоро глобальные институты, призванные защищать мир от произвольного применения силы не смогли остановить агрессию, то пусть за это заплатит весь мир", – взывают (некоторые уже из могил) иранские аятоллы. Это поразительно, насколько большой ущерб смог нанести Иран относительно небольшими военными усилиями. Чтобы пошатнуть рынки, достаточно было угроз, подкрепленных всего несколькими кинетическими атаками на суда.
Эту войну Иран ведет в основном словами и образами – с помощью умелой стратегической коммуникации. С другой стороны, поражает отсутствие эффективного военного ответа вовлеченных в первую войну держав — как глобальных, так и региональных. Это требует пересмотра их статуса, и такой пересмотр, безусловно, происходит в Москве, Пекине и Пхеньяне, а также в Брюсселе и, я уверен, в Варшаве.
Украине досталось рикошетом
Из того, что и как происходит, выводы должны делать как соперники с врагами, так и союзники Америки. Являясь опорой трансатлантической безопасности, союзник Европы решил участвовать в несогласованной вооруженной кампании, поглощающей рекордными темпами беспрецедентное количество военных ресурсов, на доступность которых рассчитывал весь Североатлантический альянс.
Это самый серьезный "побочный эффект" этой войны, осколок, ударивший как по авторитету Соединенных Штатов, так и по безопасности Европы. Очень сильно пострадала от него Украина. Администрация Дональда Трампа, как сообщили цитируемые СМИ вашингтонские источники, намерена "перенаправить" средства из фонда PURL, выделенного на закупку вооружений у США для Украины, на восполнение собственных запасов.
Это трудно назвать иначе, чем грабежом, банальным "гоп-стопом", обманом союзников и демонстрацией презрения к борющейся Украине. На головы тех, кто верил в официальную американскую поддержку Украины, обрушился ледяной душ. Европа получила от Трампа еще одну пощечину. Почти каждый день он адресует НАТО презрительные комментарии и угрозы, грозится, что "запомнит" отсутствие поддержки в войне, которую Альянс не собирался развязывать и, вероятно, вообще о ней не знал. Теперь выясняется, что НАТО должна расплачиваться за последствия затеянной американцами и израильтянами драки, которая вышла из-под контроля. Когда Европа и Канада (а также такие тихоокеанские союзники США, как Австралия и Япония) сказали Трампу "нет", он пришел в ярость. И это уже почти что война Вашингтона с союзниками.
И снова Ливан
Однако в нашем списке войн самая важная — четвертая, которую ведет Израиль на ливанском направлении. Для Тель-Авива антииранская кампания стала удобным предлогом для очередного вторжения в Южный Ливан и воздушных ударов по всей территории этой небольшой страны, которая не имеет никакой возможности от них защищаться.
Как и следовало ожидать, Иран постарался привлечь к операции возмездия своего самого верного "посредника" — "Хезболлу". Однако Израиль отреагировал — как он это привык делать в последнее время — несимметрично. Он отправил в Ливан аж две дивизии сухопутных войск с заявленным намерением создать "буферную зону", что может означать оккупацию приграничных районов. С момента создания государства Израиль израильско-ливанские войны регулярно повторяются почти каждое десятилетие. Сегодня мы наблюдаем еще одну. И она не будет последней, вызревшей в лаборатории поликризиса, каким оказалась агрессия против Ирана.
Хуситы атакуют
После ночного ракетного удара йеменских хуситов по Израилю следует ожидать открытия южного фронта. Это означает, что в первую очередь израильская и американская авиация начнет бомбить Йемен. Правда, выпущенная по южному городу Беэр-Шева ракета была перехвачена ПВО, но Израиль все равно должен отомстить за эту атаку, и в этом ему, скорее всего, помогут американцы. Именно такова была до настоящего время схема действий в случае, если Израиль ощущал угрозу – а атака баллистической ракетой представляет собой самый высокий ее уровень.
Однако, если хуситы подготовлены и обучены так же, как иранцы, авиаудары не их остановят, и они продолжат свои действия — возможно, в координации с Ираном. Это может быть временная блокада второго после Ормузского пролива регионального "узкого места", то есть пролива Баб-эль-Мандеб, отделяющего Аравийский полуостров от Африки и закрывающего морской путь через Красное море в Аденский залив и далее в Аравийское море и Индийский океан. Это еще более узкое горлышко, чем Ормузский пролив — шириной в 15 км открытой воды, кроме того, с принадлежащим Йемену островом Перим на северо-востоке. Чтобы на некоторое время заблокировать морское движение, достаточно разместить там подразделение БПЛА. По крайней мере, до тех пор, пока остров не разбомбят в пыль. А вот разбомбить в пыль материковую часть Йемена —задача уже посложнее, в чем убедились как израильтяне, так и арабы, пытающиеся вмешаться в гражданскую войну в Йемене. Сами американцы, когда хотели продемонстрировать свое господство в Красном море, тоже сталкивались с асимметричным раскладом сил и средств (ракеты против дронов), который им обошелся очень дорого. Баб аль-Мандеб является идеальным местом для еще одной блокады и там может потребоваться вмешательство США — как и в Ормузском проливе.
Шестая война
Что касается еще одной, шестой войны, то ею может стать более масштабное "вторжение" Америки в этот регион. Эту потенциальную операцию называют сухопутной, но, судя по сосредоточенным для ее реализации силам, эту миссию лучше назвать аэромобильной, хотя основная роль отведена морской пехоте. Направленные на Ближний Восток две оперативные группы морских пехотинцев на практике представляют собой воздушную кавалерию, которая действует с плавучих баз на десантных кораблях. Десантом — уже самым настоящим — являются бойцы 82-й воздушно-десантной дивизии, бригада которых должна усилить подразделения морских пехотинцев. К этому нужно добавить оперативные группы спецназа, переброшенные более недели назад в Иорданию, Ирак и Кувейт.
В целом, как сообщают американские СМИ, центральное командование США хочет иметь "под рукой" около 10 тысяч солдат элитных подразделений, способных к быстрым, решительным действиям, а также обладающих вооружением, которое позволяет завоевать господство над территорией и совершать вылазки для нейтрализации угрожающих им сил противника. Вместе с тем, выход войск США на сушу откроет новую главу этой кампании, в которой у Ирана будет больше возможностей. Американские войска окажутся под ударами иранских беспилотников и ракет, что может еще больше подорвать веру в американскую доминацию на современном поле боя.
Иран, безусловно, воспользовался опытом войны на Украине (которым с ним поделилась Россия) и наверняка получил (от Китая) технологии производства, может быть, простого, но массового вооружения, которое он не замедлит применить. Если эта шестая война разразится, это будет повторным испытанием способности сверхдержавы противостоять "асимметричному" врагу. Причем победитель отнюдь не очевиден.
13
Тегеран атакует государства, непосредственно не участвующие в военных действиях против него — статистов, а не актеров этого театра военных действий. /// нет ребятки. Удары идут с их суверенной территории, а значит они участники. Нейтралы обязаны арестовывать военных и до конца войны их изолировать, и уж тем более не позволять использовать свою территорию для военных действий.
Обсудить
