Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трамп накажет Европу за отказ помочь ему в войне с Ираном, цитирует военного эксперта Краузе Die Zeit. Аналитик прибегает к старой страшилке о "нападении России на Балтию". По его мнению, в этом случае президент США откажется направлять войска, что приведет к расколу НАТО.
Хауке Фридерихс (Hauke Friederichs), Штеффен Рихтер (Steffen Richter)
В конфликте вокруг Ирана Трамп просчитался, считает военный эксперт Иоахим Краузе. Что это означает для возможного завершения боевых действий — и для Европы.
Иоахим Краузе — специалист по ядерным вооружениям, много лет возглавлял Институт политики безопасности при Кильском университете.
Die Zeit: С конца февраля Израиль и США наносят удары по Ирану. Один из доводов, которые звучат в обеих странах для оправдания военной операции, — военная ядерная программа Ирана. Нужен ли был сейчас силовой удар, чтобы остановить ядерное наращивание?
Иоахим Краузе: Я так не думаю. Иран то разгонял, то снова сворачивал программу обогащения урана и никогда не доводил ее до конца с максимальной решимостью. У иранцев есть необходимые знания для создания ядерного оружия и технические возможности. После авиаударов Израиля и США в прошлом году примерно 400-450 килограммов урана-235, обогащенного до 60 %, вероятно, оказались погребены под многими тоннами породы. Этот уран еще не пригоден для боевого заряда, его нужно обогатить до 90%. Но соответствующие мощности по обогащению, по оценке американских спецслужб, уничтожены. То есть иранская ядерная программа еще до начала ударов в конце февраля была отброшена на годы назад.
– Что будет происходить дальше в конфликте вокруг Ирана?
– В какой-то момент Израиль и США прекратят авиаудары: запас боеприпасов не бесконечен, а экономические последствия становятся все драматичнее. Если затем режим останется у власти и не заключит сделку с Трампом, он, вероятно, прямо возьмет курс на создание ядерного оружия. Это займет время из-за разрушений, но знания и технологии есть. Возможно, что-то помогут сделать Россия, Китай или КНДР. После такой стратегической воздушной операции США и Израиля у режима, скорее всего, уже не останется политических сил, которые были бы открыты для переговоров о ядерной программе.
– Дональд Трамп вновь ставит под сомнение единство НАТО — из-за отказа европейцев участвовать в кампании против Ирана. Что это означает для американского "ядерного зонтика" над Европой?
– "Ядерный зонтик" сохранится, но для Европы главная проблема кроется в непредсказуемости Трампа. Мой зловещий сценарий такой: российские подразделения в странах Балтии занимают территорию с высокой долей русскоязычного населения, например, эстонский город Нарва и заявляют, что пришли с целью освобождения. Так, как они делали это в 2014 году в Крыму, а затем в 2022 году — в Донбассе (западные страшилки о "российской угрозе" давно набили оскомину и не имеют под собой никаких оснований. — Прим. ИноСМИ). Но балтийские государства входят в НАТО. И если при нарушении границы президент США не отправит войска, а вместо этого пошлет своего главного переговорщика Стива Уиткоффа в роли посредника, то организация может расколоться. И на повторяющиеся ядерные угрозы Москвы в адрес Европы Трамп до сих пор не ответил ни словом (Россия рассматривает ядерное оружие как средство сдерживания, а его применение — крайней и вынужденной мерой. – Прим. ИноСМИ).
– Не стоит ли НАТО уже сейчас на грани развала из-за косвенной угрозы Трампа "переоценить" союз за "трусость" европейцев?
– Никогда не знаешь, какие угрозы Трамп действительно воплотит в реальность. Сейчас он заметно раздражен, потому что просчитался в Иране. Эта позиция может измениться. Кроме того, он не может так просто выйти из НАТО: сначала Конгресс должен одобрить это большинством в две трети. К тому же ему нужна база в Рамштайне как ключевой узел для всех военных действий в Европе и на Ближнем Востоке. Но он может наказать европейцев за их однозначный отказ, начав вывод американских войск из Европы.
– К чему это приведет?
– Это может стать серьезной проблемой прежде всего для восточного фланга. Американская дивизия в Польше крайне важна для обеспечения безопасности стран Балтии. В худшем случае он может вывести США из интегрированной структуры НАТО. Тогда у нас, европейцев, возникнут трудности, потому что у США есть военные возможности, которых у нас нет.
– Пока Германия и другие члены ЕС, несмотря на угрозу со стороны России и шаткую верность Трампа союзническим обязательствам, рассчитывают на американский "зонтик" и ядерное участие. Находятся ли под угрозой основы западной политики безопасности?
– Помимо Германии, на ядерную защиту рассчитывают Нидерланды, Бельгия и Италия. Американские ядерные бомбы в случае необходимости должны сбрасывать самолеты стран — участниц НАТО. Покупкой многоцелевого самолета F-35 в США федеральное правительство решило укрепить ядерное участие ФРГ. Это сигнал сдерживания для России. Но приказ о применении ядерного оружия в итоге отдает президент США. А при текущей администрации в США у власти находится президент, который поддерживает тесные отношения с Владимиром Путиным, заискивает перед ним и восхищается им. Поэтому нужны дополнительные элементы ядерного сдерживания.
– В Германии все чаще звучат голоса, призывающие к созданию немецких ядерных сил или хотя бы к формированию европейской ядерной программе. Что вы об этом думаете?
– Идея о том, что Германия станет ядерной державой в военном смысле, совершенно нереалистична. Технически мы сейчас вообще не способны на такое. До середины 1990-х у нас были и нужные ученые, и инфраструктура. У нас действительно существовала так называемая ядерная латентность, способность за несколько месяцев изготовить ядерное оружие. Теперь этого больше нет. И мне кажется довольно странным, что именно "зеленый" Йошка Фишер теперь требует европейскую атомную бомбу. В создание общеевропейских ядерных сил мы могли бы внести совсем немного.
– Великобритания и Франция — единственные европейские государства, имеющие свое ядерное оружие. Президент Франции Эммануэль Макрон довольно расплывчато допустил возможность участия соседних стран в его ядерной программе. Судя по всему, прежде всего, из-за финансирования. Насколько реалистично, что правительства в Париже или Лондоне действительно предложат нам альтернативу американскому "зонтику" безопасности?
– Это не слишком реалистично. Макрон лишь дал понять, что Франция более отчетливо донесет до России: экзистенциальная угроза безопасности Германии может привести к применению ядерного оружия. Для этого французский арсенал будет расширен. Но это не форма участия, это обещание, о котором следующий президент может легко забыть. Президент Франции и премьер-министр Великобритании никогда не расстанутся со своими "ядерными чемоданчиками" и не станут делить контроль над ядерными силами с другими лидерами.
"Мы слишком долго жили в уютном пузыре"
– К тому же мы не знаем, кто будет руководить этими странами в будущем.
– Да, к сожалению, политическая ситуация в обеих странах подвижна. Следующим президентом Франции может стать представитель "Национального объединения", правопопулистской партии. И в Великобритании правопопулисты тоже могут прийти к власти.
– Подходят ли британские и французские ядерные арсеналы вообще для сдерживания России?
– Великобритания, как и Франция, опирается на ядерное сдерживание, основанное на подводных лодках со стратегическими ракетами большой дальности и очень мощными боеголовками. Посыл России такой: "Мы можем уничтожить и вас". Поэтому применение этих средств поражения можно представить лишь в апокалиптической крайней фазе вооруженного конфликта. У России же есть так называемое нестратегическое ядерное оружие — для ограниченных целей. В Париже и Лондоне это уже поняли. Великобритания теперь решила тоже обзавестись тактическим ядерным оружием.
© AP Photo / Christophe Ena
Французская атомная стратегическая подводная лодка «Ле Террибль» типа «Триумфан»
– А Франция?
– У Франции уже есть 45 крылатых ракет, которые могут нести ядерную боевую часть и запускаться с самолетов. Но у Москвы ядерных средств поражения существенно больше. Того, чем располагают Франция и Великобритания, достаточно, чтобы сделать Россию непригодной для жизни, однако недостаточно, чтобы удержать ее от применения тактического ядерного оружия ради достижения ограниченных целей.
– Путин и российское правительство уже не раз угрожали применением ядерного оружия против Запада и Украины. Что за этим стоит?
– Нужно исходить из российской военной доктрины. Согласно ей, ядерное оружие может быть применено, если под угрозой окажется российская территория. Но что именно считается российской территорией, оставляют размытым. На примере Украины мы видели, как части украинской территории российский парламент просто объявлял государственной территорией. Отсюда ясно: ядерные угрозы необходимы, чтобы закрепить удержание занятой территории и защитить ее от попыток вернуть. Россия уже неоднократно грозила применением ядерных боезарядов (власти заявляли о готовности использовать ядерный арсенал в случае угрозы для России. – Прим. ИноСМИ). Пока этому противостоит лишь ядерное участие НАТО и то только на фоне стратегического ядерного потенциала США.
– После прекращения действия договора СНВ-3 (New START) не осталось ни одного договора по контролю над вооружениями. Каковы последствия?
– Пока не видно, как вообще можно прийти к заключению новых договоров. Ни одна из крупных ядерных держав, похоже, сейчас в этом не заинтересована. В свою первую каденцию Трамп призывал Китай вступить в двусторонний переговорный процесс о создании ядерной стабильности и разоружении. Но руководство в Пекине тогда не проявило интереса — и не проявляет его сейчас. Судя по всему, там хотят сначала получить столько же боеголовок, сколько у США, и лишь затем начинать переговоры. Со своей стороны, Соединенные Штаты считают себя вынужденными располагать арсеналом, который будет как минимум не меньше, чем арсеналы России и Китая вместе взятые.
– Какие последствия для США и других ядерных держав имеет то, что две сильно вооруженные армии — России и Китая — теперь выступают как партнеры?
– США должны планировать сценарий, при котором Россия и Китай сблизятся и на уровне ядерной стратегии. Это запускает определенную динамику наращивания ядерных сил. Однако гонки ядерных вооружений, как в 1950-х и 1960-х, не будет, пока не возникнет ситуация, когда одна сторона попытается полностью обезоружить другую ядерным ударом на упреждение. В разгар холодной войны у США было около 30 тысяч, а у России — около 40 тысяч ядерных боеприпасов. Сегодня у обеих стран — лишь четыре-пять тысяч, причем большинство не готово к немедленному применению. У Китая сейчас 600 боеголовок, и он продолжает наращивать арсенал.
– Ядерное оружие — реальность с 1945 года. Другие страны, как вы сухо констатируете в своей новой книге, с его существованием смирились. Германия — пока нет. Как вы это объясняете?
– В Германии есть особый тип страха, уходящий корнями в опыт 1950-х и 1960-х. Тогда НАТО исходила из того, что уже на ранней стадии вооруженного столкновения будут массово применяться тактические ядерные заряды. То же предполагал и Варшавский договор. В случае реального сценария это означало бы конец обоих немецких государств. В 1967 году стратегия НАТО изменилась: так называемое "гибкое реагирование" допускало применение ядерного оружия лишь в том случае, если противник уже использовал бы его или если обычное наступление сил Варшавского договора нельзя было бы остановить иначе. Наступило относительное затишье, но с протестами против "двойного решения НАТО" страх вернулся — и остался до сих пор. Только мир сегодня уже другой. Мы оказались застигнуты врасплох и вынуждены полагаться на Трампа. В Германии, надо прямо сказать, за последние 35 лет мы снизили свою "ядерную грамотность".
– Это тоже говорит против немецкой атомной бомбы.
– Именно. Мы не готовы к ядерным угрозам и должны думать, как вообще пережить нынешнюю критическую фазу. Полностью исключено, что федеральное правительство решится на создание собственного ядерного оружия. Мы слишком долго жили в уютном пузыре и теперь можем лишь надеяться, что до худшего сценария не дойдет.
