Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа активно создает инновации и запускает стартапы, но на этапе роста система дает сбой, пишет BZ. Как отмечается в докладе экс-премьер Италии Марио Драги, большинство перспективных проектов уезжают в США. Всему виной несколько проблем.
Себастьян Фабер (Sebastian Faber)
Европа рождает инновации, но слишком редко из них вырастают успешные бизнесы превращает. На примере Саксонии становится понятно, где кроются основные препятствия.
В Брюсселе сейчас едва ли обсуждают какой-то документ так же горячо, как доклад бывшего президента Европейского центрального банка и экс-премьера Италии Марио Драги о конкурентоспособности Европейского союза. Его диагноз однозначен: Европе хватает идей, но ей не хватает умения превращать их в экономическую силу. Иными словами, инновации появляются, но редко вырастают в крупные компании, способные конкурировать на мировом рынке. Проблема не в исследованиях, а в том, что следует за ними: капитал, масштабирование и рынок.
Инновации без роста
Цифры говорят сами за себя. На долю ЕС приходится всего 5% мирового капитала, предназначенного для стартапов и молодых быстрорастущих компаний, на США — 52%, а на Китай — 40%. При этом успешные стартапы уезжают за границу: из 147 европейских компаний с оценкой выше одного миллиарда долларов (так называемые "единороги") 40 перенесли штаб-квартиру за рубеж — в большинстве случаев в Соединенные Штаты. По оценке Драги, Европе нужно до 800 миллиардов евро дополнительных инвестиций в год, чтобы оставаться конкурентоспособной рядом с Китаем и США.
Диагноз очевиден. Менее очевидно другое — в какой мере он применим к отдельным регионам. Та же проблема заметна и на региональном уровне и в Саксонии.
Сильная наука, ограниченная динамика роста
Свободное государство Саксония нельзя отнести к экономически слабым регионам Европы. Во главе с Дрезденом регион становится одним из ключевых центров микроэлектроники в ЕС. Дрезденский технический университет — это центр передового опыта, исследований и промышленных применений. За последние 10 лет на базе саксонских университетов родилось более 1100 компаний. Саксония заметна и на европейском уровне: университеты и исследовательские институты регулярно участвуют в инициативах по поддержке молодых талантов, например, в программе Марии Склодовской-Кюри. То есть исходные условия у региона сильные. Однако это еще не означает автоматически устойчивую экосистему и надежную динамику роста.
Доклад Драги описывает модель, которую можно перенести и на Саксонию: инновации появляются, но на переходе к росту и выходе на рынок Европа заметно теряет темп. Надежных данных, которые показывали бы, что Саксония — исключение, нет. Число стартапов растет: в 2025 году насчитали 120 новых компаний. Но превратятся ли они в более крупные, долгосрочно развивающиеся компании, покажет время.
Когда стартапы уезжают
Конкретный пример наглядно демонстрирует проблему. Дрезденский стартап Spinncloud по производству чипов рассматривал перенос штаб-квартиры в США — не из-за нехватки технологий, а из-за более удобного доступа к капиталу и рынку. Именно этот механизм Драги и называет базовой европейской проблемой: инновации рождаются здесь, а масштабирование и коммерческая отдача часто происходят в другом месте. Поэтому ключевой вопрос заключается в том, насколько прочна технологическая основа той или иной локации на практике.
Анализ патентной статистики также позволяет взглянуть на ситуацию в перспективе. Хотя в 2024 году Саксония подала 543 патентные заявки, это составило всего 1,4% от всех патентных заявок в Германии и было значительно ниже среднего показателя по стране на душу населения. Это не означает, что Саксония технологически незначима. Однако это показывает, что даже при сильной технологической базе, Свободное государство не входит в число ведущих инновационных центров Германии.
Бюрократия как фактор, ограничивающий использование ресурсов
Однако важнее самого количества патентов — их экономическое применение, и именно здесь Драги указывает на структурный дефицит Европы. Еще одно узкое место кроется в бюрократических процедурах. Торгово-промышленные палаты Саксонии уже много лет указывают на долгие процессы утверждения и высокие бюрократические требования. Это в свою очередь сдерживает инвестиции, задерживает инфраструктурные проекты и усложняет планирование и строительство.
Что при желании все может происходить быстро, видно на примере политически приоритетных проектов. Расширение хранилища химических веществ на предприятии GlobalFoundries в Дрездене было одобрено в течение нескольких месяцев. Даже для проекта ESMC/TSMC по производству полупроводников, несмотря на его высокую сложность, первоначальные разрешения были выданы быстро. Таким образом, Саксония может действовать оперативно, но не в широком масштабе.
Финансирование — еще одна структурная проблема. Драги описывает Европу как регион с фрагментированными рынками капитала и сравнительно слаборазвитым венчурным капиталом. Инновации, безусловно, здесь возникают, но, особенно на самых рискованных этапах роста, часто не хватает капитала для быстрого преобразования технологических достижений в рыночные масштабы.
Закономерность, наблюдаемая в разных регионах
Эта проблема затрагивает не только Саксонию. Другие восточногерманские федеральные земли тоже обзавелись сильными научными и технологическими центрами, но сталкиваются с похожими структурными вызовами. В Тюрингии вокруг Йены сформировался заметный кластер оптики и фотоники. В Саксонии-Анхальт химическая промышленность вокруг Лойна и Биттерфельд-Вольфена составляет промышленную основу региона, и одновременно появляются новые подходы в энергетических технологиях. Бранденбург выигрывает от близости к Берлину и все активнее развивается как площадка для технологических компаний, особенно в области исследований аккумуляторных батарей.
Общее у всех этих территорий одно: за последние годы они заметно усилили научную и промышленную базу. Но куда менее ясно, удастся ли превратить эти преимущества в устойчивую динамику роста. И здесь снова проявляется знакомая модель: исследования есть, индустриальные заделы тоже, но структурные ограничения по капиталу, масштабированию и скорости по-прежнему остаются.
В итоге складывается противоречивая картина. В Саксонии развивается наука, закладывается промышленная база и растущая среда для новых компаний. Одновременно заметны слабости, о которых Драги говорит применительно ко всей Европе: ограниченный объем капитала для роста, неопределенные перспективы масштабирования и процедуры, которые не всегда настроены на скорость.
Хорошие условия — открытое будущее
Саксония не является исключением из европейской тенденции. Напротив, в Свободном государстве структурная проблема особенно заметна — и на сравнительно высоком уровне. Поэтому ключевой вопрос заключается не в том, сможет ли Саксония идти в ногу с технологическим прогрессом, а в том, удастся ли ей создать устойчиво жизнеспособную структуру на основе существующих условий. Решающим будет то, найдут ли технологические компании Саксонии достаточно финансирования именно в самые рискованные фазы роста. Саксония, таким образом, находится не на периферии европейской дискуссии о будущем, а в ее центре.
