Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа теряет влияние на мировой арене. Германия не должна прятаться, она должна уверенно взять на себя ведущую роль, пишет BZ. Однако Берлин ведет себя так, будто забыл о своей власти. А канцлер выглядит как человек, которого гонят обстоятельства.
Иммо фон Фаллуа (Immo von Fallois)
Еще в 1990-х годах известный историк Ханс-Петер Шварц охарактеризовал внешнюю политику Германии как переход от одной крайности к другой: от "одержимости властью" к "пренебрежению властью". Если в первом случае речь идет о чрезмерном расширении сферы политического влияния, то во втором — о тенденции не использовать имеющиеся ресурсы в стратегических целях в силу исторических причин.
Шварц поставил этот диагноз, в частности, в контексте самоопределения и сдержанности Федеративной Республики Германии во внешней политике.
Германия как "ключевая держава" выполняет важные задачи
Сегодня мы видим, что Китай, а следом за ним Индия, Япония и такие развивающиеся страны, как Бразилия и Индонезия, на протяжении нескольких десятилетий сокращали отставание в экономике и теперь готовы окончательно обогнать Европу во многих областях.
Эти страны более динамичны в экономическом плане и отличаются меньшей бюрократией, что позволяет им действовать быстрее. Соединенные Штаты, как и прежде, занимают лидирующие позиции, однако их новая деструктивная политика экономической изоляции точно не делает их достойным примером для подражания. Крупнейшие отрасли промышленности Германии, такие как автомобилестроение, машиностроение и химическая промышленность, сегодня испытывают огромное давление из-за бездеятельности политиков и руководителей предприятий.
И все же Евросоюз по-прежнему остается третьим по величине экономическим центром мира. Об этом часто забывают, несмотря на всю обоснованную критику огромного бюрократического аппарата в Брюсселе. При этом немецкая экономика — крупнейшая в союзе: на ее долю приходится примерно 25% валового внутреннего продукта ЕС. Таким образом, ФРГ играет центральную роль на внутреннем рынке.
Благодаря своему впечатляющему положению Германия, хочет она того или нет, становится своего рода "ключевой силой" в Европе. С момента основания Европейского союза с этим влиятельным статусом была связана большая ответственность. Так, Берлин определял финансовую стратегию ЕС и вместе с Парижем зачастую символизировал европейскую политическую ось.
Действия, продиктованные осознанием собственной силы, не следует считать "манией величия"
Тем не менее, сегодня в обеих странах — и во Франции, и в Германии — можно наблюдать некое пренебрежение властью. Рассмотрим Германию: лидерская роль ФРГ в Европе в этом контексте означает способность определять общие цели, активно формировать политические процессы и побуждать других участников к сотрудничеству. Берлин должен учитывать три принципа во внешней политике: во-первых, он не должен стремиться к гегемонии, опираясь на структурное превосходство без вовлечения других стран. Такой подход, без сомнения, привел бы к политической изоляции. Во-вторых, необходима умелая координация.
И, в-третьих, национальные интересы следует отстаивать, не нанося ущерба европейским государствам. Итак, осознанное использование власти вовсе не является проявлением "мании величия". История Германии часто была связана с очень мучительными попытками идти особым путем, что не должно повториться. Напротив, нужны решительные действия на благо собственной страны, а также многих других государств. Бывший канцлер Германии Гельмут Коль был мастером в продвижении немецких интересов при вовлечении стран-партнеров.
Европейские вооруженные силы вместо слепого доверия к НАТО
Есть важные задачи на европейском уровне, которые Германия могла бы инициировать. Прежде всего, Европа утратила доверие к действующему президенту США, а значит, "постоянный партнер" Запада, особенно в вопросах безопасности, отпадает на неопределенный срок. Таким образом, континенту нужна собственная армия, а не самостоятельные действия отдельных стран. Берлин мог бы взять на себя координирующую и ведущую роль в этом процессе.
Найти общий подход в военных вопросах внутри Европы очень сложно, но немецкий канцлер мог бы попытаться это сделать. Вместо этого Германия продолжает наращивать военный потенциал, несмотря на то что бюджет страны исчерпан, а угроза со стороны Востока, мягко говоря, вызывает вопросы. Кроме того, многие страны по-прежнему не видят потребности в создании европейских вооруженных сил в дополнение к системе обороны Североатлантического альянса. Но как долго НАТО будет нас защищать? Что произойдет, если Трамп окончательно откажется от поддержки?
Германия также может играть гораздо более активную роль в решении острой и болезненной проблемы энергетики в Европе. Сейчас наглядно видно, что энергетические ресурсы имеют решающее значение для нашего экономического благополучия. Из-за наших решений в области энергетической политики мы оказались в крайне неблагоприятном положении. Поэтому теперь Германия может подать достойный пример и продвигать создание общих электрических сетей, проводить реформы на общеевропейском рынке электроэнергии и ускорять создание водородной инфраструктуры в Европе.
Наконец, приведу еще один пример: ФРГ может способствовать окончательному формированию единого цифрового рынка. Страна может повлиять на принятие единых правил для стартапов и платформ, а также на создание общей облачной и информационной инфраструктуры. Обеспечение технологического суверенитета, например, в сфере искусственного интеллекта и полупроводников, имеет ключевое значение. Согласно исследованиям ОЭСР и Европейской комиссии, отсутствие скоординированной промышленной политики грозит потерей конкурентоспособности. Именно здесь Берлин должен проявить ответственность.
Полная концентрация на внутренней политике
Вместо всего этого могущественная Германия сегодня ведет себя так, будто забыла о своей власти. Страной правит "канцлер иностранных дел" по призванию, который, однако, все чаще остается на родине. Фридрих Мерц с удовольствием взял бы на себя ответственность за международные дела и координацию, ведь это у него в крови, он привык к такой роли.
Отказ Мерца погрузиться во внешнюю политику обусловлен полной сосредоточенностью на давно назревших реформах внутри страны, анонсированных уже давно. Другой причиной стали катастрофические результаты опросов. В такой ориентированной на СМИ демократии, какой является Германия, политик, реагируя на опросы, быстро превращается в бесполезного агитатора вместо того, чтобы управлять страной с хладнокровием и дальновидностью.
"У меня есть свой курс, и я следую ему!" К сожалению, Мерцу не хватает этого уверенного и невозмутимого кредо Уинстона Черчилля, и поэтому на внутриполитической арене он сейчас выглядит как человек, которого гонят обстоятельства, как заблудший, который плывет по течению и не может остановиться. Он высказывается то здесь, то там, вместо того чтобы невозмутимо проявлять лидерские качества. Один из членов федерального правления Христианско-демократического союза (ХДС) на этой неделе сказал: "Прежде чем спасать Европу, мы должны спасти себя". Другими словами: когда "горят дома", сначала нужно потушить пожар у себя. Это понятно. И все же, следует ли при этом пренебрегать другими "домами", то есть другими странами?
Мы по-прежнему "пренебрегаем властью"
Поэтому мы снова наблюдаем "пренебрежение властью" со стороны Германии. Мы действуем нерешительно и избегаем лидерства на международной арене. Из-за ухода Берлина на второй план весь Евросоюз выглядит неуверенным и в некоторой степени растерянным. Если у Германии сильный кашель, то и весь ЕС начинает болеть.
Попробуем конкретизировать: почему мы не проявляем большей решимости и уверенности в тоне и действиях по отношению к непредсказуемому и даже опасному Трампу? Что еще нам остается терять, кроме нашего достоинства? И почему, несмотря на все "национальные интересы", мы проявляем такую бездеятельность в отношении Израиля и не вмешиваемся в ситуацию на Ближнем Востоке с помощью дипломатии, чтобы хотя бы частично разрешить этот конфликт?
Другие европейские государства в этом плане опередили нас; Испания, Франция и даже Италия уже проявили решительность. У нас же остаются структурные недостатки, которые превращают Германию в "хромого гиганта". Фонд "Наука и политика" описывает немецкую внешнюю политику как "кризисно-ориентированную" и лишенную стратегического планирования. Даже авторитетный Центр Жака Делора указывает на отсутствие долгосрочного стратегического управления.
Германия могла бы оказывать огромное давление
Очевидно, что Евросоюзу нужна четко определенная геополитическая роль. Германия могла бы выступать здесь в качестве инициатора долгосрочных стратегий, а не реагировать в первую очередь на кризисы.
Должна измениться и структура Евросоюза. В этом вопросе Германия, как страна, которая вносит наибольший вклад в бюджет, также могла бы оказывать огромное давление. Сейчас возможности ЕС ограничены. Устаревший принцип единогласия препятствует принятию быстрых решений. А разные интересы стран в политике по отношению к России и Китаю требуют наличия явного арбитра, который осмелится решительно вмешаться. Здесь Германия также может сыграть важную роль.
За последние годы Европа и Германия утратили политическую и экономическую динамику в глобальной конкуренции. Пришло время изменить эту ситуацию. Берлин должен проявить инициативу на этом фронте.
12
Надеюсь, Европа вспомнит свое славное прошлое, и они там все активно передерутся в отчаянной борьбе на смерть за лидерство и выживание. А на заборе в этот раз посидим мы, а не Британия.
10
Популистские лозунги. Германия могла бы оставаться мощной державой, если бы немецкие нацисты не поддержали нацистов украинских. Но признать это в Германии (да и вообще - на Западе) не могут. Ну какой нацист признается, что он нацист?
Обсудить
