Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Иран сорвал попытки США парализовать экономическую жизнь страны, пишет Al Jazeera. Несмотря на давление, Тегеран успешно освоил торговые маршруты с Россией и сохранил суверенитет.
Спустя месяц после начала военно-морской блокады иранских портов в Иране все сильнее проявляются признаки экономического кризиса. Он выражается не только в исчезновении товаров из магазинов, но и в падении покупательной способности населения, а также в росте цен на основные категории продукции. Тем временем Тегеран пытается перестроить внешнюю торговлю, чтобы смягчить последствия усиливающегося давления.
На оптовом рынке Молави в центре Тегерана, на первый взгляд, все идет своим чередом: грузовики развозят заказы, рабочие трудятся на складах, а в магазинах по-прежнему представлены различные потребительские товары. Однако торговцы утверждают, что реальная ситуация совсем иная.
Иранский оптовик Хамид Реза заявил, что на рынках пока нет серьезного дефицита, но главный кризис — это резкий скачок цен и падение доходов граждан. По его словам, это связано с перебоями в импорте сырья для производства после введения военно-морской блокады. Он пояснил, что компании и дистрибьюторы по-прежнему могут поставлять продукты питания в магазины и государственные учреждения, однако стоимость производства и импорта значительно выросла, что напрямую отразилось на розничных ценах.
Это происходит на фоне заметного спада иранской морской торговли после введения эмбарго и размещения американских военно-морских сил вблизи Аравийского моря. Американские меры ограничили работу около 20 портов, которые были жизненно важны для экономики страны и обеспечивали примерно 90% всей внешней торговли.
Поиск альтернатив
Из-за перебоев в судоходстве, сокращения импорта товаров первой необходимости и падения экспорта нефти Иран начал искать наземные и морские альтернативы, чтобы смягчить последствия эмбарго. Власти сосредоточились на расширении использования сухопутных пограничных переходов с соседними странами — сети длиной более шести тысяч километров, охватывающей семь государств.
Однако эти варианты сталкиваются с серьезными проблемами: слабой инфраструктурой, низкой скоростью перевозок и высокими издержками по сравнению с морским транспортом, который остается самым быстрым и экономически выгодным.
Иран также расширил торговлю через Каспийское море в направлении России, используя четыре крупных порта, чтобы частично компенсировать потери. Однако эти маршруты имеют ограниченную пропускную способность и не обеспечивают широкого доступа к мировым рынкам.
В попытке смягчить последствия кризиса иранские власти приняли ряд экономических мер, включая сокращение таможенных требований, упрощение торговых процедур и расширение полномочий губернаторов приграничных провинций для ускорения транзита.
Однако, по мнению экспертов и представителей энергетического сектора, главной проблемой остается экспорт нефти — основной источник доходов бюджета. Морские порты практически невозможно заменить наземными или железнодорожными маршрутами. Представитель Союза экспортеров нефти и газа Ирана Хамид Хоссейни заявил, что поставки сырья в Китай по железной дороге экономически невыгодны. По его словам, для иранского нефтяного экспорта адекватной замены портам не существует.
Хоссейни добавил, что санкции могут подтолкнуть Иран к сокращению объемов добычи нефти. Он также отметил, что экспорт иранской нефти уже сократился за последние недели, но полностью не прекратился, несмотря на давление США.
По словам иранских чиновников, Соединенные Штаты рассчитывают, что экономическое давление и морская блокада дестабилизируют ситуацию внутри Ирана и усилят общественное недовольство. Тегеран же пытается продемонстрировать, что способен адаптироваться и выдерживать длительные ограничения.
Спустя месяц после начала блокады кризис в Иране все больше выражается в растущем разрыве между наличием товаров и их ценовой доступностью для населения. При этом проблемы накладываются одна на другую, хотя Тегеран утверждает, что блокада болезненна, но пока не привела к полному параличу экономики.
