Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Ежегодный "Марш примирения" чехов и бывших судетских немцев всегда проходит в довольно нервной обстановке, но в этот раз ситуация особенно накалилась, рассказал корреспондент Die Zeit. Над колонной марширующих вдруг появились украинские флаги, и чуть не дошло до потасовок.
Йонас Лют (Jonas Lüth)
В чешском Брно на День судетских немцев собираются тысячи людей. Вроде бы речь идет о примирении — разве можно быть против? Еще как можно.
В субботу утром — через две недели после того, как министр иностранных дел Чехии заявил, что Брно будет полыхать, что в эти выходные люди по-настоящему взбунтуются, — полицейский отдирает от ограждения распечатанные листовки.
Пока мы еще примерно в 30 километрах к югу от Брно, второго по величине города Чехии, на юго-востоке страны. Без пяти девять, утреннее солнце беспощадно бьет по асфальту. По шоссе вниз катит велосипедист: седые пряди выбиваются из-под кепки.
— Что вы делаете?! — кричит он и резко тормозит.
В руках у полицейского — листок с портретом Эдварда Бенеша, бывшего президента Чехословакии, которого чествуют за изгнание немцев.
Молодой полицейский отвечает:
— Это административное нарушение.
Велосипедист снова давит на педали и на ходу кричит:
— Я на вас заявлю!
Кому именно, похоже, он и сам не знает. Ничего не объясняя, он уезжает. Остается лишь напряжение в воздухе.
Скоро здесь должен пройти "Марш примирения" — памятная акция, во время которой немцы и чехи вместе идут в сторону Брно тем же путем, которым в конце мая 1945 года вынуждены были пройти 27 тысяч человек. Вскоре после того, как Красная армия освободила Брно (по-немецки Брюнн) от нацистов, новые чехословацкие власти выгнали немецких жителей из города пешком на юг, к австрийской границе. Им пришлось идти без достаточного количества еды и воды, в палящую жару. От 1000 до 5000 из них погибли.
Брюннский “марш смерти” стал одним из крупнейших всплесков насилия против немецкого мирного населения во время его так называемого “дикого изгнания” с территории нынешней Чехии. Около трех миллионов немцев после Второй мировой войны были вынуждены покинуть страну. До этого нацисты оккупировали ее и шесть лет держали в терроре: еврейское и чешское население подавляли и уничтожали. Многие судетские немцы, как называли немецкое меньшинство, с восторгом приветствовали нацистов и сотрудничали с ними. В конце войны их (за редкими исключениями) объявили коллективно виновными и изгнали.
Считается, что изгнание немцев из Чехии унесло от 15 до 30 тысяч жизней. Нацистский террор унес более 300 тысяч. Более чем в десять раз.
Позже многие судетские немцы организовались в Германии и Австрии в Судето-немецкое землячество, объединение, среди основателей которого были бывшие нацисты. Еще десятилетия спустя они требовали “вернуть им родину”. Прошло много времени, и отношения между судетскими немцами и многими чехами улучшились. С 2015 года представители землячества ежегодно участвуют в "Марше примирения". В этом году он проходит в рамках "Дня судетских немцев", ежегодной встречи землячества. Впервые в истории мероприятие должно состояться на чешской земле — в выставочном комплексе Брно. Для организаторов, спустя 80 лет после 1946 года, когда большинство судетских немцев было изгнано, это логичный шаг. Приехать намерены [ключевые фигуры в ХСС] Маркус Зедер и Александр Добриндт. Для некоторых это акт примирения. Однако многие в Чехии считают это провокацией.
В Чехии нацистскую эпоху многие еще не забыли. На выходные были анонсированы крупные протесты. В начале мая министр иностранных дел Петр Мацинка в интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung заявил, что, по его мнению, Зедер и Добриндт не смогут "хорошо провести время". В интернете противники встречи ссылались на своего министра иностранных дел. "Брно заполыхает" стало угрожающим предупреждением для участников демонстраций.
На окраине деревни Погоржелице (по-немецки Порлиц), примерно в 30 километрах к югу от Брно, на лугу собрались около двух тысяч человек. В июне 1945 года здесь был промежуточный лагерь "марша смерти". Под густой травой лежат останки 890 жертв, погибших здесь или по дороге — от болезней, истощения или целенаправленного насилия. Скоро должен выступить Александр Добриндт. За живой изгородью, всего метрах в двадцати, стоит десяток протестующих. Тот самый разъяренный велосипедист — среди них. Он представляется Бретфельдом. Он говорит о сотнях тысяч смертей во время немецкой оккупации, Холокосте и сотрудничестве судетских немцев. Он говорит, что ничего не имеет против немцев, но многое замалчивается.
Плакаты протестующих перечисляют преступления нацистов. "Все это правда, — говорит чешский активист из толпы вокруг Добриндта, — но давайте уточним". Жертвами были и немцы, считает он, а среди чехов тоже были виновные.
© Фото : Предоставлено пресс-службой посольства РФ в Чехии
Памятник советским воинам-освободителям в Кралово поле (Брно, Чехия)
Александр Добриндт говорит о преступлениях национал-социализма и о страданиях изгнанных.
Тем временем у изгороди 78-летний судетский немец из Ансбаха обсуждает с одним из протестующих перевооружение. Протестующий, на отличном немецком, говорит: "С такими немцами можно замечательно разговаривать!" Вот вам и примирение — хоть немного.
Затем две тысячи человек трогаются в путь обратно, в сторону Брно, вдоль маршрута “марша смерти”. Над колонной видны три флага: ЕС, Украины и Судето-немецкого землячества. Вдруг мимо проезжает автоколонна: 30 машин, из окон развеваются чешские флаги. Кортеж выруливает на автобан в сторону Брно и тут же съезжает. Потом автомобили исчезают за горизонтом.
На пятом километре маршрута мужчина в туристической одежде кричит на человека, сидящего у обочины:
— Засунь свой флаг и проваливай в Россию!
Человек, к которому он обращается, поднимается со своего пластикового стула. Перед ним стоит табличка с изображением узника концлагеря.
Российский флаг обмотан вокруг стойки. Он кричит в ответ:
— Русские нас освободили!
— Захватили! — перебивает его турист.
Теперь они орут одновременно, сходятся почти вплотную. Один ждет, когда подойдет колонна марша, чтобы к ней присоединиться, другой — случая выплеснуть злость.
— Моего отца они пытали, каждый немец — нацист, так уж устроено! — говорит мужчина.
Турист раздраженно отворачивается и отходит на несколько метров.
У обочины то и дело вспыхивают отдельные словесные перепалки, но в целом марш проходит мирно.
В самом Брно колонну ожидает толпа примерно в 500 человек: они хотят присоединиться на последнем километре. Здесь же и Милош Выстрчил, председатель Сената Чешской Республики, второй человек в государстве и политический оппонент нынешних правящих партий. Националистическая байкерская группа проезжает мимо, демонстративно взревев моторами. Вскоре появляются участники "Марша примирения".
Около 17:00 колонна выходит на последний отрезок в центре Брно. На углу собрались примерно 200 человек, словно стена в национальных цветах Чехии: красном, белом и синем. Плакаты, транспаранты, оглушительные свистки. Большинству здесь за 50: они требуют извинений, выплат и роспуска землячества. На одном плакате изображены президент Чехии Петр Павел и глава землячества Бернд Поссельт, а над ними написано: "Ликвидация Чешской Республики". До прямого столкновения не доходит: группы разделяют дорога и кордон полиции.
Бородатый мужчина с косичкой складывает из пальцев сердечко и вызывающе машет в сторону марша. Это Ярослав Острчилик, основатель марша: он придумал его 20 лет назад. По его словам, протестующие бывают каждый год, но таких, как сегодня, еще не было. "Политики отбросили эту дискуссию на 20 лет назад", — говорит он.
Имеется в виду вот что: страх перед "возвращением судетских немцев" в Чехии то и дело использовали в политических целях. Тот, кто садился с ними за один стол, быстро попадал под подозрение: мол, хочет вернуть конфискованные земли.
Против встречи активнее всего выступают бывшие коммунисты и праворадикальная партия "Свобода и прямая демократия". В роли младшего партнера она входит в правящую коалицию. 14 мая парламент по ее инициативе принял резолюцию, осуждающую День судетских немцев в Брно. Резолюция была принята большинством голосов, поскольку на ней присутствовали только члены правящих партий. Оппозиция бойкотировала голосование. Даже премьер-министр Андрей Бабиш и часть его движения "Акция недовольных граждан" на него не пришли.
Президент республики Петр Павел вскоре демонстративно выступил против этого решения и взял День судетских немцев под свое покровительство.
Ярослав Острчилик прибыл в Брно, в монастырский сад на Мендельплац. Именно здесь в те времена собирали немцев из Брно. Пока участники марша отдыхают в тени большого тополя, Острчилик приходит в ярость: "Чехия опускается примерно до того уровня, на котором уже находятся Венгрия и Словакия".
Тележурналистка рядом кивает: по ее словам, эта искусственная перепалка вокруг судетских немцев заслоняет важные современные темы, например, планируемую реформу общественного вещания. Она опасается сокращений и вмешательства в редакционную работу. Острчилик формулирует проблему так: новостную повестку забрасывают мусором — тысяча новых тем, максимум раскола. Он интерпретирует слова правого министра иностранных дел Петра Мацинки следующим образом: "Он хочет показать Германии: мы вас не любим!"
Крупных конфликтов в этот день так и не случилось. Ева и Мартин, обоим около 30, приехали из Простеева. "Именно экстремисты сделали из Дня судетских немцев такое большое событие", — говорит Мартин.
Солнце низко висит над барочными зданиями Брно. И вдруг он снова появляется: Бретфельд. Он опирается на свой велосипед на Мендельплац. И говорит, что не стал бы давать интервью общественному телевидению. Он не возражал бы, если бы его упразднили.
Завтра Бретфельд собирается на демонстрацию в центре города: "Это будет грандиозно".
На следующее утро в выставочном павильоне 8 звучит духовой оркестр — это праздничная площадка. Девиз мероприятия: "Вся жизнь — это встреча".
Мимо людей с редеющими волосами на пивных скамьях проходят колонны в традиционных костюмах и с знаменами: перемещенные лица и их потомки. Пришла и молодежь, они разговаривают между собой по-немецки, по-чешски и по-английски. Мэр Брно и губернатор Южной Моравии хвалят со сцены взаимопонимание народов.
Маркус Зедер как премьер-министр Баварии выступает покровителем судетских немцев. Он говорит о теплой встрече в Брно и избегает критики чешского парламента. Зато отмечает: его радует, что президент пригласил его в Прагу.
Во втором павильоне представлены фольклорные объединения и трансграничные проекты. На одном стенде немецко-чешская группа играет в настольную игру "Рудные горы без границ". Судетский немец лет 80 смеется, когда его спрашивают, хотел бы он вернуть дом в горах Крконоше:
"Что бы я с ним делал? Я просто рад, что мне не приходится там косить газон".
Поздним днем Бернд Поссельт сидит в почти пустом павильоне. Люди то и дело подходят к нему поблагодарить. Поссельт, председатель землячества, говорит: "Все мои ожидания были превзойдены".
Большинство чехов по-прежнему скептически относятся к Дню судетских немцев. Поссельт понимает, что на все нужно время, люди пережили ужасные вещи при нацистском режиме. Но среди молодого поколения ситуация меняется.
Даже правый крен Поссельт воспринимает спокойно: "Сейчас так по всей Европе". При этом, считает он, венгры и поляки уже сумели от этого отойти, а Чехия более плюралистична, чем ее соседи. Он готов поспорить, что в следующем году этой власти уже не будет.
Он говорит: "Я могу представить, что в будущем День судетских немцев будет отмечаться попеременно в Баварии и Богемии".
В центре города, далеко от Поссельта, над Доминиканской площадью эхом разносится слово "Позор". Сначала несколько человек, затем около 3000. Они приехали со всей страны: широкий альянс коммунистических и правых группировок. Только что выступил бывший президент Милош Земан.
На митинге также выступила женщина-депутат от правящей СДПГ. Она называет парламентское осуждение Дня судетских немцев "фиговым листком": мол, власти пытаются угодить правому и коммунистическому электорату, не доводя дело до дипломатического инцидента. Последовательным шагом, по ее мнению, был бы лишь запрет.
На боковой улочке велосипед Бретфельда прислонен к стене. Он сидит в тени дома с тремя другими демонстрантами. Они разочарованы. Пришло слишком мало людей, а им хотелось использовать энергию толпы, чтобы продолжить марш по Брно и тем самым мобилизовать часть жителей города, но теперь уже слишком поздно.
Бретфельд говорит, что бороться стоит — против судетских немцев, "агентов немецких великодержавных фантазий". При этом он не верит, что те действительно хотят вернуть себе прежние территории. Новый имперский инструмент Германии, по его словам, — это ЕС.
Один из его товарищей по протесту заявляет:
— Я бы был за то, чтобы Россия дошла маршем до Атлантики.
Бретфельд кривится. Потом разговор снова уходит в сторону вооружений, Украины, России.
Тем временем кафе в этом районе переполнены. Люди почти не замечают демонстрации, которая проходит всего в нескольких метрах отсюда, на Доминиканской площади.
И когда разговор между Бретфельдом и его товарищами по демонстрации заходит о Газе, Бретфельд больше не может сдерживаться. Он начинает плакать. Он плачет из-за жертв.
В этот день Брно не полыхает.
