Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Возобновление ударов США по Ирану вызвало скачок цен на энергоносители, пишет BZ. Рост цен на нефть и газ напрямую отражается на Германии. Берлин отмалчивается и фактически теряет влияние на кризис, который оплачивают немецкие потребители.
Харальд Нойбер (Harald Neuber)
Американские самолеты снова наносят удары по Бендер-Аббасу. Иран обсуждает в Дохе завершение боевых действий. Берлин хранит молчание — почему?
Чуть за полночь по Вашингтону, Центральное командование ВС США публикует сообщение — и на азиатских рынках сразу начинают расти цены на нефть: возобновлены авиаудары по югу Ирана, по ракетным позициям и катерам, которые, как утверждается, пытались установить морские мины. Это "оборонительные удары" для защиты собственных военнослужащих, передает со ссылкой на ВМС пресс-секретарь Тим Хокинс. При этом звучит примечательная формулировка: "в условиях действующего прекращения огня мы по-прежнему действуем сдержанно".
Режим прекращения огня действует с 8 апреля. Таким образом, военная кампания США и Израиля против Ирана, начатая 28 февраля и противоречащая международному праву, фактически продолжается в "замороженном" виде — как постоянная военная угроза, способная в любой момент вновь обостриться. Именно это и произошло ночью.
Переговоры в Дохе и спорный меморандум
Параллельно ударам главный переговорщик и министр иностранных дел Ирана встречаются в Дохе с премьер-министром Катара. На столе лежит меморандум о взаимопонимании — предварительная договоренность, которая, по согласующимся сообщениям Reuters, BBC и Nikkei, включает три ключевых пункта: продление прекращения огня на 60 дней, возобновление судоходства через Ормузский пролив в течение 30 дней после подписания соглашения и переговоры по ядерной программе Ирана.
Однако официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи развеял ожидания, которые накануне высказал Трамп: стороны, по его словам, согласовали "значительную часть вопросов", но нельзя утверждать, что соглашение скоро будет подписано. Госсекретарь США Марко Рубио в Джайпуре заявил о "паре дней", которые еще потребуются для выверки формулировок. Сам Трамп на выходных распорядился, чтобы его переговорщики "не торопили события".
Камни преткновения остаются деликатными: что будет с примерно 440 килограммами обогащенного до 60% урана, которыми Иран располагал к началу боевых действий? Трамп хочет, чтобы они "немедленно" оказались под контролем США или были "уничтожены на месте". К этому добавляются вопросы о разблокировке замороженных иранских активов и ослаблении санкций. Дополнительным тормозом становится то, что аятолла Моджтаба Хаменеи, который после первого израильского удара по его отцу оказался во главе страны, раненым скрывается в секретном убежище и почти не может поддерживать связь со своими посланниками.
Политический спектакль Трампа: Авраамские соглашения как венец его достижений
В хрупкую конструкцию, выстроившуюся вокруг переговоров, президент США бросает политическую гранату. На платформе Truth Social он в обязательном порядке требует от Саудовской Аравии, Катара, Пакистана, Турции, Египта и Иордании "немедленно" присоединиться к Авраамским соглашениям — тем договоренностям, которые в 2020 году при участии зятя Трампа Джареда Кушнера привели к тому, что ОАЭ, Бахрейн, Марокко и Судан признали Израиль. Возможное соглашение с Ираном Трамп пытается представить как момент рождения "беспрецедентной мировой коалиции".
Реакция отрезвляет. Пакистан сразу отвечает отказом. Из Эр-Рияда, Анкары и Каира последовала тишина. Директор иранского проекта Международной кризисной группы Али Ваез формулирует это так: "Трамп меняет одну фантазию на другую — от принуждения Ирана к капитуляции до идеи о том, что хрупкая сделка может установить новый ближневосточный порядок". И действительно: кадры из Газы и сохраняющийся израильский контроль над Западным берегом реки Иордан делают нормализацию отношений для арабских правительств крайне рискованной. Саудовская Аравия настаивает на создании палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме — условии, которое Израиль категорически отвергает.
И пока в Дохе идут переговоры, премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявляет о намерении "усилить" удары по "Хезболле" в Ливане — несмотря на действующую с середины апреля паузу в огне. "Новый Ближний Восток", который представляет себе Трамп, выглядит как лунный ландшафт, испещренный воронками от бомбардировок, совершенных по приказу Нетаньяху.
Что означает блокировка Персидского залива для Германии?
Для немецких потребителей это не какая-то далекая геополитическая проблема, а скорее фактор инфляции. Примерно пятая часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа проходит через Ормузский пролив. По данным Ирана, с начала войны через него ежедневно проходит всего несколько десятков судов вместо обычных 125-140. Около 20 тысяч моряков оказались заблокированы на сотнях танкеров в Персидском заливе.
Последствия уже ощущаются на каждой заправке, в каждой платежке за отопление и на каждой продуктовой полке. Агентство Reuters прямо пишет о "скачках цен на нефть, росте расходов на топливо, удобрения и продукты питания". Тот факт, что в понедельник котировки сначала упали на 4% до двухнедельного минимума, а после ночных ударов США тут же пошли вверх, показывает, насколько нервно ведут себя рынки. Любая новость об обострении конфликта — и немецкие домохозяйства тут же платят за это реальными деньгами.
Первые танкеры для перевозки СПГ, такие как Fuwairit, Al Rayyan и Al Hamra снова выходят из Катара в сторону Пакистана, Китая и Индии, а супертанкер класса VLCC с 2 миллионами баррелей сырой нефти иранского сорта "Басра" берет курс на Нинбо. Эти данные свидетельствуют о предварительном потеплении. Однако маршруты ведут на восток. Европа, уже зависящая от мирового рынка СПГ после прекращения поставок российского трубопроводного газа, теперь конкурирует с азиатскими покупателями за дефицитные поставки, рискуя получить надбавку за риск.
Красноречивое молчание Берлина, ничтожность Брюсселя
А что же Германия? За последние три месяца немецкое правительство ни разу не назвало своим именем эту войну, которая по нормам международного права является классическим актом агрессии. Вместо этого звучали выражения солидарности с "правом Израиля на самооборону", дипломатическое пожатие плечами в ответ на операции США по уничтожению бункеров иранских ядерных объектов, а также стандартная фраза вроде "мы с обеспокоенностью следим за ситуацией".
Европейский союз, который когда-то участвовал в переговорах по ядерной сделке — Совместному всеобъемлющему плану действий — и годами выступал в роли посредника, отсутствует на переговорах в Дохе. Ни в постах Трампа в соцсети Truth Social, ни в утекших в прессу проектах меморандума, ни за столом переговоров. Катар выступает в роли посредника, США — в роли гаранта, а Израиль — в роли военного игрока. Брюссель — всего лишь наблюдатель в новом миропорядке, экономические последствия которого в первую очередь лягут на плечи европейских экономик.
Вот главный урок этой ночи: правительство ФРГ, последовательно сдающее свой внешнеполитический голос в иранском вопросе, теряет не только моральный авторитет, но и влияние на условия поставок энергоносителей в Европу. Любой, кто отказывается хотя бы признать незаконную агрессивную войну, развязанную США и Израилем против Ирана, в конечном итоге не будет иметь права голоса при принятии решений по Ормузскому проливу, урану и санкциям. За это будут расплачиваться немецкие домохозяйства — на заправках, в счетах за отопление и в супермаркете.
Трамп преподносит свою "сделку" как "исторический момент". Если смотреть реалистично, это дипломатическая уборка после войны, которой вообще не должно было быть, и которая оставляет после себя мировой порядок, в котором Европа стала субъектом меньшей значимости.
