Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Американская элита пережила фундаментальную трансформацию, объяснил журналист и писатель Эван Оснос в беседе с FAZ. По его мнению, современные богачи разучились отдавать долг обществу и сделали неприкрытую жадность новой нормой.
Николас Курцава (Nicolas Kurzawa)
Раньше в Гринвиче богатые республиканцы вели скромный образ жизни. Сегодня от того мира почти ничего не осталось. Эван Оснос вырос там. Беседа об изменениях в американской элите.
FAZ: Господин Оснос, вы выросли в Гринвиче. Это небольшой, очень богатый городок в Коннектикуте, где проживает много известных миллиардеров. Когда вы были там в последний раз?
Эван Оснос: Это было довольно давно. Кажется, в 2024 году.
— Что изменилось с тех пор, как вы уехали?
— Гринвич стал частью политической поляризации, которую можно наблюдать по всей стране. 25 лет назад, это был город умеренных республиканцев. Это был люди в традициях Джорджа Г. У. Буша, который уделял большое внимание сотрудничеству и твердо верил в поддержку образования и науки. То есть классический умеренный американский консерватизм. Но ситуация изменилась.
— Прескотт Буш был влиятельной фигурой в Гринвиче. Говорят, он однажды отчитал людей в раздевалке своего загородного клуба, потому что один из них рассказал непристойную шутку в присутствии его сына Джорджа — будущего президента. Действующий президент США в одном видео сказал, что, если ты богат и знаменит, с женщинами можно делать все, что угодно. Цитата: "Хватай их за киску". Это не помешало республиканцам из Гринвича поддержать Трампа. Что же произошло с американской элитой?
— Да, в рядах состоятельных американцев, которых раньше любили называть "республиканцами из загородных клубов", произошли перемены. Это, без сомнения, прослеживается и в микроклимате Гринвича. То, что раньше было исключением, стало нормой, а то, что было нормой, — исключением. Поначалу жители Гринвича были настроены по отношению к Трампу крайне отрицательно. Они высмеивали его, в местной газете над ним издевались. Но именно эти люди в какой-то момент начали говорить о нем с восхищением, некоторые даже стали его верными сторонниками. Одного из его самых ярых критиков из числа местных Трамп даже назначил послом.
— 50 лет назад General Electric была одной из важнейших американских компаний. Бывший глава компании Реджинальд Джонс жил в скромном доме в Гринвиче. В одном из своих материалов вы пишете о миллиардерах, которые занимаются садоводством. Это трудно представить в случае с Тимом Куком или Сундаром Пичаи. Было ли богатство еще более заметным в обществе, когда вы росли там?
— Конечно, богатство и раньше было очень заметно и присутствовало повсюду, но думаю, что оно не возвышалось так сильно над остальным обществом и не было так отделено от него, как сегодня. Если кто-то испытывал желание отказаться от характерной для обеспеченных людей того времени сдержанности, общество все еще могло его пристыдить, и это определенно мешало. Нормы, стиль или, скажем так, "мода на мораль" требовали скромности. Было неприлично открыто выставлять напоказ свое богатство. В Гринвиче говорили, что богатые люди в городе выглядят как садовники.
— Когда ситуация изменилась?
— Думаю, перемены начинались медленно, несколько десятилетий назад. Возможно, вы помните фильм "Уолл-стрит". Персонаж Гордон Гекко прославился одной фразой: "Жадность — это хорошо!" В дорогих костюмах и с уложенными волосами он выставлял всю свою жадность напоказ. Когда в восьмидесятых фильм вышел в прокат, жители Гринвича не хотели иметь с этим ничего общего. "Это не наш стиль", — сказали бы они. Но все больше людей росли в мире, где эта идея жадности, богатства напоказ, находила большой отклик. Люди захотели показать, что они свободны от правил, свободны от всех ограничений. Раньше это сошло бы за жалкое проявление неуверенности. Так изменились правила.
— Есть ли у вас предположение, почему?
— В мире финансов есть довольно известная личность — Джон Богл. Однажды он проанализировал свою долгую карьеру и сказал: "Когда я пятьдесят лет назад пришел в сферу финансов, некоторые вещи просто считались неприемлемыми. Сегодня же девиз звучит так: „Если все это делают, почему бы и мне не сделать?“" Думаю, что в его словах есть доля правды: существует тонкий переломный момент, когда культура морали меняется. Когда неподобающее поведение становится настолько повседневным, что общество само воспринимает его как норму. Когда такое становится нормой, можно оправдать все то, что раньше считалось моральным проступком. Вот почему нельзя не обращать внимания на то, что во главе государства стоит человек, у которого нет моральных принципов. Люди сделают из этого соответствующие выводы.
— Есть ли у вас личная история на эту тему?
— Однажды я разговаривал с человеком из Гринвича, который был вовлечен в скандал, известный как "Varsity Blues". Речь шла о нескольких состоятельных американцах, которые сдавали вступительные экзамены мошенническим путем. Они платили деньги, чтобы их дети могли поступить в лучшие университеты. Этот случай стал сенсацией в прессе. Я спросил одного из отцов, которым пришлось сесть за это в тюрьму: "О чем ты думал, когда решил, что это хорошая идея?" Его ответ был весьма показателен. Он сказал, что был убежден, что другие тоже обманывают. Поэтому он не хотел быть единственным, кто останется в стороне. Это нисходящая спираль.
— Реджинальд Джонс зарабатывал примерно в тринадцать раз больше, чем младший менеджер в компании. Тогда это было довольно обычным явлением. В 1965 году зарплата председателя правления была примерно в двадцать раз выше, чем у рядового рабочего, сегодня она почти в 300 раз выше. Не потеряна ли при этом связь с обычными людьми?
— Безусловно. Многие вещи, которые особенно популярны среди самых богатых, так или иначе связаны с оторванностью от реальности.
— Например?
— Рынок суперъяхт процветает как никогда. Яхта — это очень наглядный способ отгородиться от страны, в которой ты живешь. Становясь владельцем яхты, ты буквально становишься человеком, для которого не существует границ. Другой пример — люди, которые строят бункеры на случай конца света. В этом тоже есть что-то вроде утраты способности понимать обычную жизнь, быть частью сообщества и решать проблемы, прежде чем они приведут к катастрофе. Люди, которые делают все возможное, чтобы избежать уплаты налогов в надлежащем размере, в конечном счете утратили понимание того, что значит быть гражданином. Налоги — это "плата за цивилизованное общество", как выразился Оливер Уэнделл Холмс. Известный член Верховного суда. Но он написал это в 1927 году, с тех пор нормы изменились.
— Рынок бункеров на случай конца света в Америке переживает бум. Некоторые миллиардеры платят целое состояние за место, где они будут в безопасности, если общество погрузится в хаос. Может, это просто причуда некоторых экстравагантных богачей?
— Нет, я думаю, среди миллиардеров широко распространено ощущение, что социальная напряженность растет и что они могут стать объектом гнева. Но, по-видимому, лишь небольшая группа из них прибегает к конкретным мерам по подготовке.
— Вы однажды ночевали в таком бункере. Как это выглядит?
— Бункер расположен в старой пусковой шахте для ракет. На глубине, кажется, 17 или 18 этажей под землей. Внутри все довольно роскошно. Там есть так называемые "окна", но на самом деле это экраны, на которых можно увидеть, как выглядел мир на поверхности до его краха. Там было очень тихо. Должен признать, что у меня было ощущение безопасности, потому что наверху находились вооруженные люди, готовые при необходимости оборонять бункер.
— Когда в такое убежище вкладывают миллионы, эмоции, должно быть, действительно сильные. Откуда берется этот страх?
— Многие из действительно богатых людей добились успеха, потому что хорошо чувствуют, как меняется настроение общества. Сейчас многие ощущают растущую ярость, и это связано с их деловой активностью. Но, как ни странно, они ничего не делают, чтобы предотвратить негативные последствия. Вместо этого значительная часть технологической элиты считает развитие технологий чем-то неизбежным. Некоторые из них говорили мне: "Мы знаем, что искусственный интеллект лишит работы многих людей и что это вызовет волну гнева, направленную непосредственно против нас в Кремниевой долине". Но они не дополняют эту мысль, говоря: "Поэтому мы приняли те или иные меры, чтобы смягчить последствия".
— Статус миллиардера сам по себе зависит от того, насколько эффективно функционирует государство. Оно, в частности, обеспечивает его права собственности и, при необходимости, обеспечивает их соблюдение. Поэтому мне кажется, что зарываться в бункере — не самая перспективная стратегия.
— У некоторых сложились очень странные представления, в которых они рассматривают такие вещи, как правительство и закон, как врагов своего успеха, а не как необходимые составляющие. Илон Маск и Питер Тиль известны именно этим. Они видят во многих правилах и предписаниях проявление тиранического и диктаторского государства. Поэтому они привержены радикальной форме либерализма. На мой взгляд, это неверное толкование истории и реальности. Но у них есть деньги и власть, чтобы окружать себя исключительно людьми, которые смотрят на мир подобным образом.
— Раньше было принято отдавать обществу что-то взамен, чтобы сгладить ситуацию. Например, делать пожертвования больницам или библиотекам.
— Я думаю, что благотворительность в США по-прежнему широко распространена. Она глубоко укоренилась в американской культуре. Однако мы уже наблюдаем, что благотворительность со стороны молодых миллиардеров действительно идет на спад. И это тенденция, за которой нужно следить. Кроме того, некоторые из самых известных людей в мире на сегодняшний день, такие как Илон Маск, утверждают, что благотворительность не так уж важна. Или, если говорить точнее: он утверждает, что не может помочь человечеству ничем, кроме как своей должностью генерального директора Tesla. Даже благотворительность ему в этом не поможет.
— Многие из современных миллиардеров в сфере высоких технологий разбогатели в очень молодом возрасте и очень быстро. Как это влияет на их чувство ответственности?
— Кажется, что в некоторой степени это играет свою роль. Возьмите, к примеру, Марка Цукерберга. Не думаю, что он когда-либо стремился быть человеком с высоким чувством социальной ответственности. Ему хотелось признания за свой талант. Он не получил полноценного образования, а сосредоточился исключительно на личных амбициях. Наверное, это странное ощущение — из подростка внезапно превратиться в человека, который несет ответственность за огромную технологическую структуру, влияющую на жизнь людей. Ему не нравится, что люди ждут от него такого же глубокого понимания политических и социальных вопросов, какое он демонстрирует в области технологий. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из наших бесед.
— В Германии когда-то существовал образ "добропорядочного предпринимателя", который берет на себя ответственность за общество и окружающий мир. Устарел ли этот образ?
— Я полностью разделяю идеи Роберта Патнэма. По его мнению, на протяжении всей американской истории среди элит наблюдается постоянная волна роста и спада социальной ответственности. Сейчас мы находимся на самом дне. Среди богатых маятник сильно качнулся в сторону либертарианского представления о государстве и правительстве. Но история учит, что в результате возникнет общественное давление. Уже видно, что демократы гораздо сильнее реагируют на популизм. Сейчас они очень открыто говорят о том, что миллиардеры берут на себя слишком много власти. И, как показывает исторический опыт, ряд предпринимателей осознает это и попытается возродить идеал "добропорядочного предпринимателя". Люди полюбят их за это. Это пойдет на пользу обществу и, откровенно говоря, бизнесу тоже.
Эван Оснос почти двадцать лет работает в престижном американском журнале The New Yorker. Его работы дважды удостаивались Пулитцеровской премии, а также Национальной книжной премии. В этом году его последняя книга "Богатые и владельцы яхт: новости из мира сверхбогатых" была издана на немецком языке издательством C.H.Beck.
