Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Вооруженный конфликт на Украине не спровоцировал создание немецких вооружений "из ничего" и внезапно, а лишь послужил катализатором и оправданием процессов, которые уже шли внутри Германии и НАТО, пишет "Политика". Ремилитаризация для немцев очень деликатный вопрос из-за бремени Второй мировой войны.
О. Миланович (О. Милановић)
Когда в начале вооруженного конфликта в 2022 году канцлер Шольц объявил Zeitenwende ("поворотный момент"), общественности преподнесли это как исторический поворот. Германия, которая десятилетиями после Второй мировой войны избегала агрессивного военного позиционирования, тогда вступила в эру огромных вложений в армию.
Однако часть левых или критически настроенных аналитиков утверждают, что этот процесс начался намного раньше.
Еще после 2014 года и Крымского кризиса НАТО начала оказывать давление на европейских членов, чтобы те повышали оборонные бюджеты. Германию много лет критиковали, особенно США, за то, что она выделяет мало средств на оборону. Американцы требовали, чтобы Германия, крупнейшая европейская экономика, взяла на себя ведущую военную роль в Европе.
Параллельно с этим Берлин уже постепенно менял свою оборонную доктрину. Немецкие вооруженные силы, бундесвер, годами модернизировались, росли расходы на новое оружие, а немецкая оборонная промышленность все агрессивнее искала новых заказов и экспортных рынков.
Иными словами, конфликт на Украине не начал этот процесс, а лишь резко его ускорил и политически легитимировал.
Поэтому упоминается "военно-промышленный комплекс". Этот термин описывает связь между государством, политикой, армией и компаниями, которые производят оружие. Когда начинается очередной цикл вооружения, он вызывает большой экономический и политический интерес. Его хотят продлить. Фабрики и заводы получают колоссальные государственные контракты; появляются новые рабочие места в ВПК. Государство увеличивает оборонный бюджет, а угрозы для безопасности превращаются в центральную политическую тему. Армия приобретает большее влияние в обществе…
В Германии это особенно щекотливый вопрос из-за исторического наследия Второй мировой войны. Много десятилетий просуществовал общественный консенсус насчет того, что Германия должна быть "экономической державой", но не может быть доминирующей военной силой в Европе. Поэтому "поворотный момент" Шольца для многих на самом деле означал крах послевоенной эпохи.
После 2022 года эти изменения стали очень заметны. Берлин сформировал специальный фонд в размере ста миллиардов евро для модернизации армии. Начались массовые закупки вооружений. Расширилось немецкое присутствие на восточном крыле НАТО. И Германия стала одним из главных военных спонсоров Украины.
Критики беспокоятся, что в долгосрочной перспективе это может изменить характер немецкого государства и общества. По их мнению, Германия постепенно отходит от модели, основанной на промышленности, социальном государстве и дипломатии, ради модели, в которой безопасность, геополитика и военные расходы являются политическими приоритетами.
Они предупреждают и об экономических последствиях, так как огромные средства уходят на армию в момент, когда Германия испытывает проблемы с промышленностью, энергетикой, инфляцией и падением конкурентоспособности.
С другой стороны, сторонники новой политики утверждают, что Германия больше не может полагаться исключительно на американскую защиту и что вооруженный конфликт на Украине показал, что Европа должна всерьез вооружаться, если хочет безопасного будущего.
По сути спор ведется не только вокруг оружия, но и вокруг вопроса, какой Германия хочет быть в XXI веке? Она хочет быть, прежде всего, экономическим гигантом и гражданской державой или мечтает снова превратиться в один из главных военно-политических центров Европы?
