Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Чиновники ЕС и правительства убеждают инвесторов пересмотреть подход к оборонному сектору, пишет Le Monde. Традиционно эта сфера не входит в список "устойчивых", то есть самых ответственных вложений. Из-за этого у производителей оружия нет доступа к огромным средствам инвестфондов.
Дориан Жюльен (Dorian Jullien)
В условиях нарастающей геополитической нестабильности финансирование обороны становится одним из приоритетов Европы — и под давлением Брюсселя его все чаще рассматривают как устойчивую инвестицию.
"Инвестировать в оборону — это ответственный шаг", потому что этот сектор "защищает суверенитет, свободу, демократию и устойчивое развитие". Эти слова произнес в марте 2025 года тогдашний министр экономики Эрик Ломбар. Так он попытался развеять "серьезное недоразумение" — представление о том, что оборона и устойчивое инвестирование несовместимы. И действительно, этот сектор почти всегда исключали из ESG-портфелей (учитывающих экологические, социальные и управленческие факторы), поясняет Мара Добреску, руководитель исследований по облигационным фондам в аналитической группе Morningstar.
Однако на фоне международной напряженности — прежде всего конфликта на Украине и самоустранения США — военные бюджеты европейских стран резко выросли (+14% в 2025 году за 12 месяцев), Еврокомиссия намерена привлечь 800 миллиардов евро к 2030 году, а страны — члены НАТО обещают выделять 3,5% своего ВВП на сугубо военные расходы к 2035 году.
Эти колоссальные инвестиции европейские государства и Брюссель стремятся поддержать за счет частных средств. Так, по данным Morningstar, на конец 2025 года устойчивые инвестиционные фонды управляли в Европе сбережениями на сумму более 7 триллионов 200 миллиардов евро. Эти огромные средства были до сих пор недоступны для оборонной отрасли из-за того, что большинство управляющих компаний сознательно исключали оборону из своих фондов устойчивых инвестиций — наравне с алкоголем, азартными играми и порнографией.
Еврокомиссия решила устранить этот барьер. Единственным ограничением остались производители "спорных вооружений" — противопехотных мин, кассетных боеприпасов, химического и биологического оружия. А в июне 2025 года Брюссель официально подтвердил: оборона совместима с ESG-критериями. В конце 2025 года комиссия констатировала: "Оборонная промышленность способствует достижению более широких целей Евросоюза и ООН", а система устойчивого финансирования "не налагает никаких ограничений на оборонный сектор". Более того, оборонная промышленность "повышает устойчивость" благодаря своему вкладу в безопасность и мир. По словам Мары Добреску, неприглядный ярлык "торговцев смертью" уходит в прошлое — европейская оборона теперь считается необходимой для социальной составляющей ESG: она обеспечивает стабильность, благополучие людей и защиту прав человека.
Данные Morningstar наглядно демонстрируют смену восприятия: с 2022-го по середину 2025 года активные европейские ESG-фонды утроили свои вложения в аэрокосмический и оборонный сектор. К марту 2025 года они направляли на акции этого сектора в среднем 1,9% своих активов (против 2,3% у традиционных фондов). Разрыв между ESG- и не-ESG-фондами сокращается. Примечательно, что рост доли в секторе показали именно фонды так называемой "статьи 8", которые лишь продвигают экологические и социальные характеристики, но не ставят их во главу угла. Более строгие фонды "статьи 9", для которых устойчивое развитие является основной инвестиционной целью, свою долю в оборонном секторе не увеличили.
Рост котировок
По словам Мары Добреску, "несколько лет назад считать оборону устойчивым сектором было бы совершенно абсурдно, но сегодня эта идея уже укоренилась". Как объяснить этот сдвиг в восприятии? По мнению Акселя Пьеррона, ассоциированного директора Morningstar Sustainalytics, "репутационные риски сектора снизились из-за геополитической ситуации в Европе, а котировки компаний с 2022 года значительно и стабильно росли, привлекая управляющих фондами". Акции пяти крупнейших оборонных подрядчиков Европы взлетели с февраля 2022 года по середину июня 2026-го. Резкое ускорение пришлось на весну 2025 года, когда было объявлено о старте европейского перевооружения: Airbus (менее 20% выручки которого приходится на оборону) вырос на 66%, французская Thales — на 150%, британская BAE Systems — на 210%, итальянская Leonardo — на 650%, а немецкая Rheinmetall — на 1000%, став символом перевооружения Германии.
Однако, несмотря на биржевой подъем, оборонные компании остаются ESG-риском — ведь критерии ESG выходят за рамки финансовых показателей. "Мы классифицируем множество оборонных компаний как высокорисковые, поэтому многие мои клиенты фактически исключают этот сектор из своих устойчивых портфелей", — поясняет Аксель Пьеррон. "Оборона имеет право на существование, но ни в коем случае не может считаться устойчивой. И тем более социально ответственной — она не оказывает положительного влияния ни на общество, ни на человека", — заявляет Эрик Симоне, директор по связям с инвесторами Triodos Investment Management. Он осуждает "массу пиара и лоббирования, убеждающих нас в том, что оборонный сектор следует отнести к устойчивым, потому что это вопрос суверенитета".
Однако суверенитет не отменяет непрозрачности контрактов и конечного применения оружия — особенно для таких экспортеров, как Франция, занимающая второе место в мире по поставкам вооружений. "Рынки сбыта расположены на Ближнем и Среднем Востоке (включая Египет), а также в Азии. Многие из этих стран не могут похвастаться уважением к правам человека и политическим плюрализмом", — отмечает Жюльен Мализар, руководитель кафедры экономики Института высших исследований национальной обороны. "Стоит ли моя безопасность того, чтобы где-то шла война, особенно если оружие может попасть к союзнику, у которого через несколько лет сменится власть? Именно это должен обдумать каждый ответственный инвестор", — вторит Аксель Пьеррон.
Сопоставив данные Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) и классификацию Freedom House*, управляющая компания Mirova в июне 2025 года подсчитала, что в 2023 году лишь 16% французского экспорта оружия направлялись в "свободные" страны, а 84% — в государства, классифицируемые как "частично свободные" или "несвободные". В 2022 году правозащитные организации обвинили Dassault Aviation, Thales и MBDA в поставках Саудовской Аравии и ОАЭ оружия, которое использовалось для убийств мирных жителей в Йемене. Недавно объектом критики стал и французский военный экспорт в Израиль. Правительство Франции утверждает, что речь идет об оборудовании оборонительного назначения или предназначенном для реэкспорта.
* Организация признана нежелательной в России
