Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Главная проблема НАТО заключается в том, что в случае конфликта с Россией Германия станет центральным стратегическим узлом альянса, пишет Welt. Из-за неповоротливости бюрократической системы ФРГ важные решения принять будет гораздо сложнее.
Каролина Дрютен (Carolina Drüten)
Если Россия атакует НАТО, Германия станет для альянса важнейшим логистическим узлом. Однако необходимые для поддержки альянса меры связаны с серьезными правовыми ограничениями. Эксперты предупреждают: уже в мирное время страна может столкнуться с пределами своих возможностей.
Во времена холодной войны Западная Германия в случае нападения Советского союза была передовой линией обороны НАТО. Бундесвер вместе с размещенными в Германии войсками НАТО должен был как можно дольше сдерживать продвижение у границы внутри ФРГ, пока не прибудет подкрепление из Северной Америки. Сегодня, если Россия атакует НАТО, ФРГ уже не будет прифронтовым государством. Зато она станет центральным логистическим узлом альянса.
Однако существуют сомнения, сможет ли Германия быстро и в достаточном объеме выполнить эту функцию. Главная проблема заключается в том, что страна сможет лишь в ограниченном объеме развернуть "перевалочный узел" как раз в тот момент, когда НАТО уже придется реагировать на обостряющийся кризис. То есть еще до наступления правового основания для коллективной обороны и, следовательно, в условиях мирного существования с точки зрения конституционного права.
Германия как "логистический центр" создает огромную организационную нагрузку на все структуры. В решающий момент от страны может зависеть успех или провал всей операции по обороне альянса. В случае серьезного кризиса, например при ударе России на Крайнем Севере или в странах Балтии, сотни тысяч военнослужащих НАТО пришлось бы перебрасывать через Германию к линии боевого соприкосновения.
Военным понадобятся транспорт, питание, места для размещения и медицинская помощь. Раненых военных с линии соприкосновения частично будут лечить в самой Германии. Как Федеративная Республика намерена организовать эти мероприятия с точки зрения логистики, изложено в совершенно секретном Оперативном плане: речь идет, в частности, о переброске сил к линии соприкосновения и обратно, а также о взаимодействии бундесвера, полиции, спасательных служб и предприятий критической инфраструктуры.
Все это скажется на гражданской жизни в стране. На железной дороге военные перевозки получат приоритет, а пассажирские и грузовые перевозки должны будут уступить им место. Отдельные компании могут обязать в критической ситуации в первую очередь производить продукцию только для нужд бундесвера.
В аптеках может возникнуть дефицит некоторых лекарств, поскольку они понадобятся для обеспечения военных. Больницам, возможно, придется откладывать плановое лечение гражданских пациентов, чтобы сохранить мощности для военнослужащих. Например, могут перенести операции по замене тазобедренного сустава. Электроэнергия и вода будут распределяться в пользу армии.
Эксперт в вопросах безопасности Фердинанд Герингер, написавший книгу о последствиях военного конфликта для государства, экономики и общества Германии, называет гражданско-военное взаимодействие одной из главных проблем страны. "В конечном итоге могут возникнуть очень сложные решения, например, если какую-то компанию придется полностью отключить от электроснабжения, чтобы обеспечить достаточное количество электроэнергии для центра обеспечения военного эшелона или чего-то еще", — говорит он. Центр обеспечения военного эшелона — это временная стоянка вдоль маршрута движения войск.
Такие меры в Германии связаны с серьезными юридическими ограничениями. Они призваны предотвратить безрассудное посягательство государства на основные права граждан или права личной собственности. Поэтому многие инструменты, которые позволили бы Германии действовать в качестве военного логистического узла, становятся доступны государству только при особых конституционно-правовых основаниях. Например, после объявления состояния напряженности или чрезвычайного положения либо на основании других чрезвычайных норм.
В мирное время, напротив, действуют бюрократические и правовые барьеры. Именно в этом и заключается ключевая проблема. Ведь в случае серьезного кризиса Германии, возможно, уже на этой стадии пришлось бы начинать переброску крупных войсковых соединений через Европу. НАТО планирует не допустить самого ввода российских войск. Организация намерена направлять военнослужащих для усиления уже тогда, когда признаков подготовки удара на восточном фланге станет больше, но сам удар еще не произойдет.
В сценарии, при котором Россия и Белоруссия после военных учений у границы с Литвой не захотят возвращать силы обратно и возникнет все больше признаков подготовки к вводу войск, планировщики НАТО хотели бы заранее направить силы в регион. Министерство обороны Германии также исходит из того, что в таком сценарии усиление должно начаться до формального наступления случая коллективной обороны.
До 800 тысяч военнослужащих НАТО
Сколько военнослужащих отправят в качестве превентивной меры, неясно. На случай нападения существуют планы усиления приграничных районов, определяемые моделью обороны НАТО. Это своего рода описание всех имеющихся и готовых к применению сил и возможностей альянса. В этой модели устанавливается, сколько войск должно прибыть на линию соприкосновения в течение десяти дней, сколько — в период от десяти до 30 дней и сколько военнослужащих максимум может быть развернуто в течение шести месяцев. В последнем случае речь идет о количестве до 800 тысяч человек.
Если нападения еще не произошло, их численность, вероятно, будет меньше, поскольку в этом случае речь прежде всего шла бы о сдерживании. "Если мы говорим уже о 20-30 тысячах военнослужащих, у Германии возникнут проблемы", — говорит Герингер. По его словам, в условиях мирного времени с точки зрения конституционного права это едва ли осуществимо.
"Тогда уже недостаточно использовать специальные разрешения на ночную транспортировку сил. Придется действовать и днем, перебрасывать войска в обычном режиме работы Федеративной Республики — при пассажирском движении и гражданских грузовых перевозках". В таком случае, подчеркивает он, нужно будет быстро определить приоритеты: "Кого это затронет первым? Кто должен уступить?" Открытым остается и вопрос о том, в какой мере потребуются разрешения на транзит, оформление которых занимает много времени.
При этом Кремль заинтересован в том, чтобы действовать ниже порога начала вооруженного конфликта. "С российской точки зрения цель состоит в том, чтобы как можно дольше удерживать нас вне чрезвычайных механизмов, предусмотренных Конституцией", — считает Герингер. Это касается как состояния напряженности или обороны в Германии, так и случая коллективной обороны на уровне всего НАТО или положения о взаимной помощи в Европейском союзе. "Речь идет о том, чтобы как можно дольше удерживать нас в нашей мирной системе существования и усиливать те точечные удары, которые уже наносятся сегодня", — говорит он.
Россия действует по гибридной стратегии
Потому что даже в Москве понимают, что решительный ответ НАТО значительно сложнее осуществить, когда государства-члены все еще считают, что живут в мире. В эту логику укладывается и гибридная стратегия, которой придерживается Россия (Россия не применяет по отношению к НАТО никаких "гибридных стратегий", — прим. ИноСМИ).
К такой стратегии могут относиться кибератаки, шпионаж, дезинформация и диверсии против критической инфраструктуры: от сбоев GPS в Балтийском регионе и предполагаемых поджогов на важных для логистики объектах до разведки мест дислокации бундесвера и оборонных предприятий. Все это уже происходит (Это ложно утверждение, Россия не применяла и не применяет против НАТО никакие из вышеперечисленных методов, — прим. ИноСМИ). Именно это Герингер называет точечными ударами.
Переход от мирного состояния к кризисному режиму в Германии тоже представляет собой проблему. Для объявления чрезвычайного состояния требуется большинство в две трети голосов в бундестаге. При нынешнем составе парламента добиться этого без голосов АдГ или Левой партии невозможно. Однако правящие партии, СДПГ и ХДС, исключают сотрудничество с АдГ, а блок ХДС/ХСС — также с Левой партией. Поэтому уже само возможное голосование несет серьезные политические риски.
Федеральное правительство осознает эти проблемы. Министерство внутренних дел Германии работает над законом о предварительном задействовании мер. Этот механизм должен позволить заранее вводить меры, которые пока зарезервированы для состояния напряженности, случая коллективной обороны и состояния обороны, — без изменения Конституции.
Среди прочего обсуждаются нормы о гражданском планировании на случай тревоги, создании запасов, резервных мощностях, а также внесения изменений в законодательство о безопасности и готовности. Ведь способность Германии выполнить свою роль логистического центра определяется не тогда, когда российские солдаты переходят границу страны НАТО, а гораздо раньше — в серой зоне.
2 июля на втором саммите газеты Die Welt по безопасности в берлинском офисе издания Axel-Springer-Haus ведущие представители политики, бизнеса, науки и сферы безопасности обсудили будущее Европы в меняющемся мире. В центре внимания — вопрос о том, как в будущем следует понимать и выстраивать безопасность: от военной обороноспособности, кибер- и энергетической безопасности до устойчивых цепочек поставок и защиты гражданского населения.
