Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европейцам трудно договориться не только с Трампом, они не доверяют и друг другу, пишет The New York Times. Именно это, по мнению автора статьи, является главной угрозой для существования альянса.
Массимо Калабрези (Massimo Calabresi)
Восьмого апреля генеральный секретарь Североатлантического альянса Марк Рютте всего несколько минут как находился в Овальном кабинете, когда президент Трамп откинулся в кресле и задал вопрос, которого все так боялись: а зачем Америке оставаться в НАТО?
Давняя враждебность Трампа по отношению к альянсу достигла апогея во время конфликта с Ираном. Некоторые европейские страны приостановили доступ американских войск к своим военным базам, а многие сразу отклонили просьбу Трампа о помощи в восстановлении свободного судоходства в Ормузском проливе. В ответ он разразился гневной тирадой, пригрозив навсегда выйти из существующего 77 лет военного альянса. Тогда Рютте отправился в Вашингтон, чтобы успокоить его.
С момента вступления в должность главы НАТО в 2024 году 59-летний Рютте регулярно сталкивался с дипломатическими извержениями со стороны Трампа, который утверждает, что европейцы — это "безбилетники" и лишь мнимые друзья. Рютте, бывший премьер-министр Нидерландов, придерживается простой стратегии спасения альянса: умиротворять Трампа как публично, так и в частном порядке, а затем использовать его угрозы, чтобы подтолкнуть европейские страны к укреплению их атрофированных вооруженных сил. В идеале, по его замыслу, более справедливое распределение расходов удержит Америку в альянсе. Если же нет, то, по крайней мере, Европа сможет защитить себя.
На прошлогоднем саммите в Гааге Рютте убедил европейцев увеличить расходы на вооруженные силы. Теперь перед ним стоит задача заставить их тратить эти средства так, чтобы укрепить единство альянса как в стратегическом, так и в практическом плане. После очередного умиротворения Трампа у Рютте появится следующая такая возможность на встрече лидеров 32 стран НАТО на этой неделе в Анкаре.
До сих пор вечно оптимистично настроенный Рютте постоянно сталкивается с теми же европейскими проблемами, которые десятилетиями мешают альянсу — протекционизмом в промышленности, националистическим недоверием и инстинктом во всем винить Америку. Франция и Германия не могут договориться даже о совместной работе над традиционными платформами, такими как истребители и системы противовоздушной обороны. Как же им эффективно объединить усилия в создании нового оружия, например, воздушных и морских дронов? Историческая неспособность европейцев к сотрудничеству становится опасным слабым местом Североатлантического альянса.
Опасность вполне реальна. Продолжающийся кризис в НАТО изменил мотивацию Владимира Путина, главного противника альянса. По мере того как президентство Трампа, сравнительно пророссийское, приближается к своим последним годам, а Европа переживает процесс ремилитаризации, Путин может прийти к выводу, что его шанс нанести альянсу непоправимый ущерб ускользает. В конце июня разведка Латвии и власти Польши заявили, что Москва готовит военные провокации против стран НАТО. Как выразился один из европейских послов в Брюсселе: "Окно возможностей Путина для уничтожения НАТО закрывается" (в Москве неоднократно подчеркивали, что Россия не собирается ни на кого нападать, заявления о возможной будущей атаке на западные страны президент Владимир Путин назвал "чушью", — прим. ИноСМИ).
Сначала казалось, что стратегия Рютте сработала. Европейцы были в панике после избрания Трампа на второй срок в 2024 году. Рютте, который на тот момент занимал свой пост всего месяц, решил использовать этот страх. На следующий день после оглашения результатов выборов он позвонил Трампу, чтобы поздравить его, и вскоре они договорились о встрече в Мар-а-Лаго.
По словам участников, встреча Рютте и Трампа на курорте во Флориде 22 ноября прошла в дружеской обстановке и не отличалась содержательностью. Рютте решил перейти к делу за ужином с будущим советником Трампа по национальной безопасности Майклом Уолтцем. Одной из главных проблем, с которыми столкнулся генсек НАТО, было требование Трампа, выдвинутое в ходе его первого срока: государства — члены альянса должны тратить на военные нужды не менее 4% ВВП. Вскоре он повысил этот показатель до 5%. Мало кто верил, что европейцы пойдут на это; некоторые полагали, что Трамп просто ищет повод, чтобы развалить альянс.
Ко всеобщему удивлению, Рютте добился успеха, и в конце июня 2025 года в Гааге удалось заключить соглашение о расходах. Подводя итоги саммита, президент высказался об альянсе на удивление благожелательно. "Эти люди действительно любят свои страны, — отметил Трамп с несвойственной ему эмпатией. — Это вовсе не обман. И мы здесь, чтобы помочь".
Если события в Гааге казались подтверждением правильности подхода Рютте к Трампу, то спасение самого Североатлантического альянса оказалось гораздо более сложной задачей.
На протяжении десятилетий после падения Берлинской стены европейские страны — члены НАТО недостаточно инвестировали в вооруженные силы, в результате чего их боеготовность резко снизилась. У Великобритании осталась лишь небольшая часть военных кораблей, которыми она располагала раньше. Германия десятилетиями игнорировала установленный НАТО целевой показатель расходов в размере 2% ВВП, и сейчас в ее вооруженных силах насчитывается менее 200 тысяч действующих военнослужащих по сравнению с 1,3 миллиона в США. У нескольких государств, которые расположены на границе НАТО, в частности, у Польши и Финляндии, есть вооруженные силы, которые могут противостоять российским. Однако ни одна из этих стран не способна заменить возможности США, такие как воздушные перевозки, дозаправка в воздухе, сбор разведданных на поле боя и способность наносить точные удары по целям в глубине вражеской территории.
После Гаагской конференции большинство членов НАТО увеличили расходы на оборону. Особенно это заметно в случае с Германией, которая стремится достичь уровня в 5% ВВП до установленного в соглашении срока — 2035 года. Чтобы Соединенные Штаты могли безопасно перенаправить свое внимание и ресурсы на сдерживание растущих амбиций Китая в Азии — как пытались сделать Трамп и все его недавние предшественники — европейцам необходимо будет приобрести необходимое вооружение и лучше координировать совместные действия.
"Представьте себе ужин, на который каждый выбирает, что принести с собой, — сказала Джули Смит, бывший посол США при НАТО, — все принесут бумажные тарелки и пакет чипсов, а американцы, конечно же, принесут стейки".
Планы по совместному созданию европейского истребителя провалились в июне из-за споров между Францией и Германией о том, кто получит наибольшую экономическую выгоду. Франция не присоединилась к крупнейшему проекту по сотрудничеству в области противовоздушной обороны, в котором участвуют более 20 европейских стран — членов НАТО, и предпочла разрабатывать собственные технологии. Потребность в координации становится все более актуальной по мере изменения приоритетов ведения боевых действий.
Трамп продолжает давать Рютте много поводов для действий. Спустя несколько дней после свержения президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе прошлого года президент вновь заговорил о захвате Гренландии — автономной территории Дании, которая является одной из стран — основательниц НАТО. В последующие недели альянс едва не развалился: европейские страны направили на остров небольшие оборонительные отряды, а представители администрации Трампа ужесточили угрозы. Марк Рютте вновь спас ситуацию: он убедил Трампа пойти на уступки на январском экономическом форуме в Давосе, продвинув инициативу по сотрудничеству под эгидой Североатлантического альянса, известную как "Арктический страж" (Arctic Sentry).
"Мы бы не смогли разрешить кризис вокруг Гренландии, — заявил сенатор-демократ Крис Кунс, — если бы Рютте не выступил в роли посредника".
Марк Рютте регулярно общается по телефону и обменивается сообщениями с лидерами стран — членов НАТО, в том числе с Трампом. После того как в феврале США и Израиль нанесли удар по Ирану, Рютте создал чат в приложении Signal с лидерами Франции, Великобритании, Германии и других стран, чтобы приглушить критику войны. Он опасался, что эта критика может привести к ответному сокращению американской помощи Украине. В интервью, опубликованном британской газетой The Daily Telegraph в апреле, Трамп заявил, что рассматривает возможность выхода из альянса. После того как Рютте 8 апреля во время той встречи переубедил его и сказал, что выход из НАТО подорвет его победу в Гааге, Трамп переключился на сокращение численности американских войск в Германии и Польше.
И все же европейские лидеры, несмотря на перспективу сокращения американского контингента, по-прежнему с трудом избавляются от многолетней привязанности к своим избранным военным подрядчикам и вековой подозрительности, что сотрудничество на континенте — лишь прикрытие для французского или немецкого господства.
Саммит в Анкаре может обернуться полным провалом. Трамп крайне непопулярен в Европе, что дает повод для конфронтации таким лидерам, как левый премьер-министр Испании Педро Санчес и правая премьер Италии Джорджа Мелони. Рютте запланировал намеренно непродолжительный саммит с сокращенными встречами и кратким совместным заявлением по его итогам.
Кроме того, он сохранит свой фирменный — и зачастую необъяснимый — оптимизм. Когда в середине июня во время спонтанной беседы в штаб-квартире НАТО его спросили, как продвигаются усилия по спасению альянса, он ответил: "Я никогда не беспокоился за НАТО. Альянс существует, и он очень силен". В Анкаре с этим согласятся немногие. По мере того как недоверие и раздоры продолжаются, проблема состоит уже не только в том, будет ли Америка хорошим союзником для Европы. Речь идет о том, смогут ли европейцы быть хорошими союзниками друг для друга.
