Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Швеция столкнулась с беспрецедентной волной подростковой преступности, пишет Spiegel. Несовершеннолетних вербуют через соцсети для выполнения заказов по всей Европе: убийств и подрывов. Масштабы поражают, а шансов предотвратить трагедию становится все меньше.
Элиза Шварце (Elisa Schwarze)
Несовершеннолетние шведы совершают особо тяжкие преступления по заказу преступных группировок. Они жаждут признания в стране, которая оставила их наедине с многочисленными проблемами.
За два дня до того, как 16-летний подросток застрелил мужчину в Мальмё на юге Швеции, Виктор К. купил молоток. Он спрятал его в своей машине вместе с предоплаченным мобильным телефоном. Позже К. подбросил патроны рядом с местом преступления и высадил там преступника. Так говорится в приговоре.
Кто поручил это К., до сих пор не ясно. Неизвестный использовал мессенджер Signal под ником "Тотти". Накануне преступления подросток, по-видимому, ждал подходящего момента, чтобы выйти из дома. К., которому на тот момент было 30 лет, должен был его забрать и передать ему деньги.
Реконструкция переписки
Через некоторое время преступник разбил молотком окна квартиры в Мальмё. Раздались выстрелы, отец двоих детей погиб. Позже в окружном суде Мальмё заявили: "оснований полагать, что он был целью преступления, нет".
Это произошло в октябре 2024 года. Приговор был вынесен позже: несовершеннолетний преступник должен провести восемь лет в тюрьме. Еще одного подростка приговорили к четырем годам заключения в исправительном учреждении для несовершеннолетних. Виктор К., пособник преступления, получил одиннадцать лет.
В ночь преступления Тотти написал ему:
Реконструкция переписки
Швеция — лидер по несовершеннолетним преступникам
Швеция уже много лет занимает первое место в Европе по смертности от огнестрельного оружия. По словам министра юстиции Гуннара Строммера, в прошлом году 52 человека в возрасте до 15 лет фигурировали в судебных разбирательствах по делам об убийствах, а четверть осужденных преступников — несовершеннолетние. Ни в одной другой европейской стране заказные убийства, совершенные подростками, не распространены так широко, как в Швеции. В СМИ их называют "barnsoldater", то есть "дети-солдаты".
Сейчас правительство намерено снизить возраст уголовной ответственности с 15 до 14 лет. До парламентских выборов в сентябре планируется ужесточить наказания за преступления, в которых замешаны группировки.
Часто подростков вербуют в банду или целую преступную паутину через социальные сети, мессенджеры или прямо на улице в их районе. Им обещают статус и быстрые деньги, отправляют в другие города или страны, где они должны совершать преступления. Такая модель называется "преступление как услуга" (crime as a service) и становится все более популярной и в Германии.
В марте 15-летняя девочка убила двух подростков в Стокгольме и Мальмё. По некоторым данным, заказчиком преступления выступила одна из банд. Годом ранее 20-летний парень застрелил в Уппсале троих человек в возрасте 15, 16 и 20 лет. Согласно сообщению шведских СМИ, преступник надеялся получить с этого миллион крон, то есть более 90 тысяч евро. В Мальмё в конце 2025 года двенадцатилетний мальчик взял на себя ответственность за убийство — ему пообещали деньги в обмен на признание. Социальный педагог рассказывает об одном мальчике, своем подопечном. Какая-то девочка написала ему в Snapchat, чтобы завербовать по поручению банды. Через 32 часа он уже стоял с бомбой у двери квартиры.
Это явление уже давно вышло за пределы страны. Недавно в Кёльне перед судом предстал молодой швед, которому поручили убить члена байкерской группировки, другой — оказался вовлеченным в перестрелку в Нидерландах, еще один — вербовал таких же подростков из Испании. В Дании в середине 2024 года несовершеннолетние шведы почти еженедельно совершали заказные убийства.
Большая часть этой паутины покрыта мраком — даже для властей. Но благодаря свидетельствам очевидцев можно составить о ней представление: полицейские, социальные работники и ученые уже много лет предупреждают общественность о рисках для молодежи. Некоторые подростки, которые сами когда-то стали преступниками, делятся историям.
"В принципе, не против убить человека"
Вечером в прохладный майский вторник 16-летний подросток сидит за столом во дворе школы одного из крупных шведских городов и заявляет, что, в принципе, не против убить человека. Главное, чтобы сумма была подходящей. За такую "услугу" он хотел бы получить 15 тысяч шведских крон, что составляет около 1400 евро.
Подростка, о котором пойдет речь в этой статье, будем называть Алексом Свенссоном; журналу SPIEGEL известно его настоящее имя. Он утверждает, что входит в число тех, кто зарабатывает деньги на заказных убийствах. Проверить его слова с помощью независимых источников невозможно. Однако многие подробности совпадают с тем, что говорят эксперты о молодых преступниках. Один из знакомых Свенссона подтвердил SPIEGEL, что Алекс действительно вращается в той среде, о которой говорит.
На первой встрече создается впечатление, будто Свенссон хочет в первую очередь похвастаться. Он рассказывает о деньгах, девушках и гангстерской жизни в Дубае. На второй встрече он кажется более открытым, остается почти на два часа вместо обещанных десяти минут. Кажется, он рад, что рядом есть кто-то, кто готов его выслушать.
"Я вырос в „запретной зоне“, — говорит Свенссон. — Многоквартирные дома, повсеместная бедность и безработица. Когда мне было двенадцать, мои друзья вдруг стали носить брендовую одежду, а после школы могли позволить себе купить выпивку в супермаркете. Я хотел вписаться в компанию, поэтому присоединился к их бизнесу". Сначала он продавал наркотики на улице: каннабис, кокаин или "Лирику" — лекарство от эпилепсии, которое продается как психотропное средство. Потом местные с района стали поручать ему задания. Он перевозил наркотики и оружие, поджигал машины или закладывал бомбы. Он занимается этим до сих пор, хотя основным источником дохода для него стала торговля наркотиками.
"Я рожден, чтобы зарабатывать деньги, — говорит Свенссон. — Это приносит уважение, а девушкам такое нравится". Он ухмыляется, говоря это.
Свенссон — худощавый парень с тонкими руками: они дрожат, когда ветер обдувает его черную спортивную куртку. Светлые редкие волосы спадают ему на лоб. Над верхней губой растет пушок.
Как только кто-то выходит на школьный двор, где у Свенссон поздно вечером запланирована встреча, он нервно оглядывается по сторонам. Он выпивает банку Red Bull, потом еще одну. В какой-то момент он встает и начинает беспокойно ходить из стороны в сторону. Он одновременно выглядит утомленным и так, будто ему не терпится уйти.
Его мать, говорит он, ничего не знает о том, чем он занимается. Она работает в супермаркете, но "ее дохода не хватает". Об отце он ничего не рассказывает. Мать хочет отправить Свенссона в университет, говорит он, чтобы его жизнь сложилась лучше, чем ее.
Он показывает фотографию, на которой запечатлен парень в маске с пистолетом. "Я сделал это фото с друзьями, — говорит Свенссон, — чтобы похвастаться".
"Американизация" как фактор роста преступности
Этот мир, в котором подростки позируют с оружием и совершают убийства, может показаться чем-то далеким. "Но он ближе к нам, чем мы думаем", — говорит датский криминолог Давид Саусдал, 41 год. Мы сидим в его квартире в одном из престижных районов Копенгагена, среди учебников и детских игрушек. Саусдал — доцент университета в Лунде, Швеция, и в рамках своих исследований он регулярно встречается с несовершеннолетними, вовлеченными в организованную преступность. По его словам, их поведение отражает общественные тенденции: например, желание быстро и легко заработать и выделиться из толпы. "Многие из нас мечтают об одном и том же. Нас различает лишь то, как мы надеемся осуществить эти мечты".
Зачастую у молодых правонарушителей нет настоящих образцов для подражания. В социальных сетях они видят членов банд и рэп-исполнителей, которые купаются в деньгах и ездят на дорогих машинах, или инфлюенсеров, которые, кажется, могут позволить себе что угодно. "Так же, как и они, подростки хотят привлекать внимание и быть замеченными", — говорит Саусдал. Ради этого они нарушают собственные границы — и границы других.
Для многих в Германии Швеция до сих пор остается социально-политическим идеалом. В стране действует одна из самых щедрых в мире систем отпусков по уходу за ребенком, а дети с первого дня рождения имеют законное право на место в детском саду. Однако в 2025 году в отчете НПО Save the Children был сделан вывод: примерно каждый восьмой ребенок в стране живет за чертой бедности. Уровень безработицы на протяжении многих лет значительно превышает средний показатель по ЕС.
"В последние годы кое-что изменилось", — говорит Саусдал. Швеция "американизировалась", стала более либеральной и индивидуалистичной. Политики подорвали государство всеобщего благосостояния и приватизировали многие из его первоначальных функций: образование, здравоохранение, профилактику преступлений. "Это, конечно, не стало первопричиной насилия, — говорит он, — но и не способствовало его предотвращению".
Социально-политические аспекты практически не обсуждаются. "Многие шведы, особенно политики, рассматривают преступление скорее как результат обоснованного для самого преступника решения", — говорит Саусдал. Они ищут вину в самих людях, вместо того чтобы рассматривать проблему как общественную. Этот подход применим и к другой теме, которую постоянно поднимают в контексте организованной преступности: миграции.
В середине 2010-х годов в Швецию прибыли десятки тысяч беженцев. Их в значительной степени оставили на произвол судьбы, часто отправляя в отдаленные жилые районы на окраинах городов. "В этой стране существуют параллельные общества, — говорит Саусдал. — Однако причина их создания не столько в бандах, сколько в отсутствии интеграции".
Банды пользуются уязвимостью подростков
Некоторые наблюдатели опасаются, что проблема Швеции может превратиться в европейскую. Такую, которая затронет и Германию. В январе 2025 года 15-летний голландец в гамбургском кафе несколько раз выстрелил в мужчину. Несколькими месяцами ранее 18-летний молодой человек взорвал самодельное взрывное устройство в Кёльне — он тоже был родом из Нидерландов. Оба, как предполагается, были завербованы для совершения этих преступлений через интернет. Согласно отчету Федерального управления уголовной полиции (BKA), в Германии пока нет мер по предотвращению подобных инцидентов.
Саусдал хорошо знаком с группировками, которые стоят за такими преступлениями. В Швеции в последнее время на слуху были два имени: Исмаил Абдо, известный как "Клубника", и Рава Маджид, "Курдский лис". Летом 2023 года между ними, по-видимому, разгорелся конфликт из-за поставки наркотиков. Абдо покинул их общую группировку и основал конкурирующую банду. Между ними разгорелась война, и мать Абдо оказалась среди более десятка убитых. В 2025 году Абдо арестовали в Турции. Маджид переехал туда еще в 2018 году, а с 2020 года Швеция объявила его в международный розыск. Где он находится в настоящее время, неизвестно.
Лидеры, подобные им, всегда остаются в тени для тех, кто выходит на улицы, чтобы совершать преступления. "Это полный бред, — говорит Алекс Свенссон на школьном дворе. — Мы стреляем и воюем, но никто не знает, кто мы такие".
Для совершения преступлений банды целенаправленно ищут молодых людей, которые выпадают из шведской системы. "Они уязвимы по разным причинам: у них проблемы в семье, психические расстройства, трудности с обучением или СДВГ", — говорит Йоханна Бобин, координатор по вопросам преступности в Сконе, регионе на юге Швеции.
Часть ее работы заключается в том, чтобы совместно с полицией и социальными работниками определять, какие подростки могут стать следующими жертвами. Девять из десяти преступников, по словам Бобин, ранее имели дело с социальными службами, а многие — и с полицией. "Лица, которые выполняют заказ, зачастую не могут оценить последствия своих действий". Убийства или подрывы иногда становятся первыми преступлениями в их жизни.
Бобин и ее коллегам становится все труднее выявлять подростков, которые находятся в группе риска. Вместо черной одежды члены банд в последнее время одевают их в яркие наряды. Некоторые посылают сразу двух несовершеннолетних, заставляя их держаться за руки по дороге к месту преступления. Пары, по-видимому, реже подвергаются проверкам.
Меняется и еще кое-что, отмечают некоторые эксперты. Преступники все чаще происходят из обеспеченных районов и благополучных семей. "Родители могут контролировать, выходит ли их ребенок вечером из дома, не болтается ли он на улице, — говорит Бобин. — Но многие не знают, что именно он делает в телефоне или за компьютером".
"Преступники станут еще моложе"
Журнал SPIEGEL располагает скриншотами из группы в Telegram, в которой, по всей видимости, распределяются заказы. В ней анонимные пользователи ищут подростков в возрасте от 13 до 18 лет для совершения убийств и подрывов в Дании или Швеции. Им обещают до 200 тысяч шведских крон, что составляет около 18 тысяч евро.
По словам Расема Чебила, в таких группах обычно предлагают наркотики. Он — старший следователь по делам организованной преступности в Мальмё и уже проанализировал множество чатов. Помимо Telegram, банды распределяют задания также через Signal или Snapchat. Шведские сленговые слова, такие как "torpedo" или "jappare", обозначают заказные убийства, а эмодзи с яблоком — применение ручных гранат.
С каждым, кто откликается на одно из сообщений, обычно связывается вербовщик. Его задача — найти подростка, причем зачастую он сам даже не знает точного плана преступления. "Заказчики обещают подросткам деньги, новую одежду и транспорт до места преступления", — говорит Чебил.
Как показывают дела прошлых лет, многие из вербовщиков также несовершеннолетние. Они перенаправляют молодых людей к тем, кто координирует преступления. Затем начинается игра в прятки с властями. "Один бронирует билет на поезд, другой сообщает адрес, третий добывает оружие", — говорит Чебил. Таких контактов бывает до 20. Они затрудняют расследование для правоохранительных органов.
В Telegram сообщили, что проблемы с подобными предложениями возникают на любой платформе. Компания "уделяет особое внимание" борьбе с этим явлением. Мессенджер Signal не ответил на запрос о комментарии.
Чтобы доказать, что они не являются следователями под прикрытием, многие подростки присылают вербовщикам фотографии своих удостоверений личности, объясняет Чебил. Заказчики используют их в качестве рычага давления. Однажды преступники убили отца одного из подростков: парень украл пистолет для выполнения заказного убийства, вместо того чтобы — как планировалось — застрелить человека.
Криминолог Саусдал сравнивает подростков с курьерами служб доставки. Они перевозят оружие или стреляют так, словно доставляют пиццу. Подобно тому, как курьеры не входят в коллектив сотрудников ресторана, молодые преступники никогда по-настоящему не становятся частью банды. "В прошлом в бандах особо ценились братство и доверие, можно было пробиться наверх и стать ее членом", — говорит Саусдал. Сейчас же система напоминает платформенную экономику: лидеры группировок снижают риски и избегают наказаний, перекладывая большую часть "грязной работы" на несовершеннолетних.
Это соответствует стремлению многих молодых людей в индивидуализированном обществе: быть сами себе боссом. Но даже если им удается добиться успеха, обещанные деньги они часто не получают. Если подростка ловят, банды просто ищут следующего.
Похоже, это не отпугивает молодых правонарушителей. Они буквально соревнуются за эти "заказы", говорит Чебил. Некоторые публикуют в социальных сетях: "ищу работу" или "готов к работе".
Чебил скептически относится к планам понизить возраст уголовной ответственности. По его словам, это приведет лишь к тому, что преступники станут еще моложе. Он считает, что при таком развитии событий перевозить наркотики и оружие по Скандинавии начнут одиннадцати- или двенадцатилетние дети.
Нужен кто-то рядом
Шестнадцатилетний Алекс Свенссон тоже так думает. "Детей, которые грезят о такой работе, хватает, — говорит он, как будто речь идет о подработке в кафе. — Убить кого-то для них — это символ статуса".
Дома, в "запретной зоне", его ждет одиннадцатилетний брат. Если спросить Свенссона, хочет ли он, чтобы младший брат пошел по его стопам, он отвечает: "Ни в коем случае". В тот вечер он сказал многое, в чем можно было бы усомниться. Но в этом ему веришь сразу.
Затем он рассказывает о друге, который случайно убил кого-то бомбой. Подросток до сих пор страдает от приступов паники, тихо говорит Свенссон. Кажется, достаточно лишь немного подтолкнуть его, чтобы он смог покончить с этим.
Но, похоже, рядом никого нет.
