Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Миграционный кризис может иметь долгосрочные политические последствия не только для Испании, но и для соседних стран, пишет Spectator. Неубедительная реакция на случившееся Макрона играет на руку Марин Ле Пен, которая выступает за значительное усиление контроля над границами.
Гэвин Мортимер (Gavin Mortimer)
Министры внутренних дел стран Евросоюза проведут во вторник экстренную видеоконференцию, посвященную событиям прошлой недели в Сеуте — испанском анклаве на севере Африки. Более 60 тысяч марокканцев прорвались через границу. Большинство из них уже вернулись назад, но это вторжение стало потрясением для многих государств-членов.
Инициаторами встречи стали Италия и Дания, которых вскоре поддержали еще двадцать стран ЕС. В письме председателю Европейской комиссии Урсуле фон дер Ляйен 22 лидера заявили: "Наш долг — действенно сдерживать нелегальную миграцию и вести с ней неустанную борьбу, координируя свои действия, укрепляя внешние границы и пересматривая любую политику, которая способна работать как приманка".
Отдельно они упомянули решение, принятое Испанией в начале этого года, — легализовать "очень большое число нелегальных мигрантов".
Подписать письмо отказались лидеры пяти стран: Франции, Люксембурга, Португалии, Испании и Ирландии.
Для испанского премьера Педро Санчеса, загнанного в угол, слабое утешение в том, что несколько друзей в Европе у него еще осталось. И то, что один из них — Эммануэль Макрон, никого особенно не удивляет. Оба социалисты, и, хотя французский президент пришел к власти в 2017 году, объявляя себя центристом, ничто не выдало его левых убеждений вернее, чем отказ заниматься проблемой массовой иммиграции.
В июне Макрон и Санчес оказались единственными лидерами ЕС, кто выступил против решения блока о создании "транзитных центров для высылки мигрантов". Новые правила ускорят выдворение тех, у кого нет законного права оставаться в ЕС, но Макрона это возмутило: он не уверен, что "это наша Европа". Он пообещал также не допустить, чтобы деньги ЕС шли на строительство лагерей для депортируемых: это не "соответствует нашим принципам".
Свои "принципы" Макрон разделяет с Санчесом — равно как и поразительное высокомерие. В феврале Санчес выступил с колонкой в New York Times, оправдывая решение легализовать более миллиона мигрантов. Заголовок был такой: "Я премьер-министр Испании. Вот почему Западу нужны мигранты".
Кто уполномочил его говорить от имени Запада? И какое лицемерие — теперь критиковать Италию и Данию, называя их на минувших выходных "эгоистичными" и "нарушающими закон" за то, что они против его политики открытых границ.
Неудивительно, что Джорджа Мелони извлекает из прорыва границы в Сеуте максимум. В следующем году в Италии выборы, и Мелони понимает: кадры из Испании укрепят ее позиции сильнее, чем позиции ее противников. Она выстроила себе образ самого жесткого в Европе лидера в вопросах охраны границ. Все чаще говорят, что выборы она объявит уже в апреле.
В том же месяце Франция выбирает нового президента. Макрон не может идти на третий срок подряд, а своей реакцией на вторжение в Сеуту он только навредил преемникам из социал-демократического лагеря.
Двое его бывших премьер-министров, Габриэль Атталь и Эдуар Филипп, идут на выборы как центристы, и связь с прежним начальником все сильнее им вредит. Филипп, которого многие считают самым сильным соперником Ле Пен среди центристов, написал на выходных, что происходящее в Сеуте "серьезно и неприемлемо".
Ле Пен сделала репост его слов, напомнив: когда Филипп был премьером — с 2017 по 2020 год, — видов на жительство выдавали на 30 % больше, а статусов беженца на 60 % больше, чем при социалистическом правительстве Франсуа Олланда.
На той же платформе лидер "Национального объединения" объяснила, что сделает, если станет президентом. "Перед лицом массового и скоординированного притока мигрантов в Испанию, которому потворствует испанское правительство, Франция должна немедленно усилить контроль на своих границах, — написала Ле Пен. — А в 2027 году мы положим конец этому безумию, оставив право свободного передвижения в Шенгене только за гражданами ЕС".
Один из крупных телеканалов вынес вопрос о Шенгене в интернет-опрос среди зрителей. На сегодняшний день позицию Ле Пен поддерживают 98% ответивших.
Возможно, именно на прошлой неделе Ле Пен и выиграла президентские выборы. В понедельник мужчина ранил ножом трех женщин на улице Парижа — по имеющимся сведениям, потому что его "послал Аллах". Власти быстро свернули освещение этого злодеяния, и новых подробностей о нападавшем так и не появилось. Ле Пен написала, что "искоренение исламизма — это ежедневная борьба" и что нападения, совершаемые от его имени, нельзя "заметать под ковер, чтобы не называть зло по имени".
Затем случилась Сеута. Кадры, на которых десятки тысяч марокканцев валом идут на испанскую территорию, показали все французские телеканалы. Французы знают: их страна — предпочтительное направление для большинства марокканцев. Легально во Франции живут 621 тысяча марокканцев — меньше, чем алжирцев (658 тысяч), но больше, чем тунисцев (312 тысяч).
Сколько человек находится во Франции нелегально, точно не знает никто, но в 2022 году правительство признало: их может быть до 900 тысяч.
В том же году Мелони стала премьер-министром Италии — она стала премьером на волне жестких обещаний навести порядок на границах. В следующем году настанет, возможно, черед Марин Ле Пен — еще одной блондинки, выступающей против иммиграции.
Если Ле Пен станет президентом, левоцентристским социалистам вроде Макрона и Санчеса будет некого винить, кроме самих себя.
