Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В горной турецкой провинции Артвин собирают самый дорогой мед на земле — он стоит порядка тысячи евро за сто граммов, пишет Financial Times. Корреспондент газеты рассказывает, в чем состоит секрет местных пчеловодов.
Джон Пол Рэтбоун (John Paul Rathbone)
Турция веками искала способ сделать мед лучше. Теперь он стал еще и самым дорогим в мире
Луг, усеянный яркими полевыми цветами, напоминал пуантилистское полотно. С каждым шагом в воздухе возникал новый пьянящий запах: чабрец, орегано, клевер, землистые ноты тысячелистника, свежие аккорды мяты. В горном воздухе стоял гул пчел.
"Их рабочий кабинет", — заметил Мустафа Мултан (Mustafa Multan), глядя, как серая пчела-труженица возится на летнем цветке. Задние лапки насекомого вздулись от пыльцевых мешков. Мултан приоткрыл маленькую дверцу у основания улья. "Так они быстрее доберутся до дома", — пошутил он.
Турция — гигант медового мира. По производству она уступает только Китаю. А провинция Артвин — одно из мест, где кроется разгадка турецкого успеха: далекий горный узел на северо-востоке Турции, где Кавказ встречается с морем, — край невероятного биоразнообразия. Возможно, здесь делают лучший мед на планете. Отыскать его — целая задача.
Турция производит и самый дорогой мед. В 2021 году рекорд Гиннесса достался меду Centauri: партия из пещер на высоте 2500 м ушла по 10 000 евро за кило. А "эльфийский мед" из соседней тайной долины Артвина продавался в универмаге Harrods по 1250 фунтов за 200-граммовый набор.
Отдельная история — знаменитый артвинский "безумный мед", опьяняющий нектар из рододендрона. Еще греческий полководец Ксенофонт в 401 году до н.э. записал, что его воины "теряли голову, страдали от рвоты и не могли стоять на ногах" после того, как наедятся Deli bal. А три века спустя царь Митридат разложил соты в засаде на римлян и перебил их, когда те отведали меда и стали страдать от галлюцинаций.
"Наш мед не опьяняет, но он точно один из лучших", — утверждает стамбульский шеф-повар Зейнеп Экшиоглу (Zeynep Ekşioğlu). Вместе с Мултаном она запускает бренд Profunda — от улья прямо к столу. "Биомедицинские показатели просто невероятны", — сказала она, показав лабораторные анализы: антиоксиданты на уровне знаменитого новозеландского меда манука.
В османской истории и турецком фольклоре пчелы и мед — объект почитания. Коран говорит о меде как о знаке божьем, "питье разных цветов, исцеляющем людей". Веками османские султаны пользовались свечами из пчелиного воска, тогда как простые люди довольствовались коптящим жиром.
И сегодня жители больших городов Турции везут из летних поездок в деревни банки с медом и свежие помидоры от родственников. А президент Реджеп Тайип Эрдоган называет ложку каштанового меда из родной провинции Ризе лучшим средством от бессонницы.
Эти домашние радости отвечают представлениям турок о родной стране как о пастушеской идиллии. Всего месяц назад, после саммита НАТО, Эрдоган восхвалял успехи силовиков, чья работа позволяет "пастухам спокойно пасти скот в горах", а детям — "купаться в реках".
Этот образ земного рая словно списан с жизни кочевого пчеловода Османа Йылмаза (Osman Yılmaz). Его промысел держится на артвинском изобилии цветов и кавказской пчеле — у нее хоботок длиннее 7 миллиметров, и она добирается до нектара в глубине цветков, куда другие пчелы не проникают. "Летом начинаю с долинных садов, а потом ульи поднимаются выше, вслед за цветами", — говорит Йылмаз. Он стоит на поле среди ульев, рядом — его шаткая лачуга, вокруг сосновые горы. Издалека доносился перезвон коровьих колокольцев.
Но эта деревенская идиллия, воспетая политиками, исчезает. Годы миграции раздули турецкие города и оставили села без молодежи. А два десятилетия строительного бума на дешевых кредитах вогнали в глухие горные долины дороги, плотины и карьеры.
Почти половина земель Артвина — под лицензиями на добычу полезных ископаемых, показало исследование природоохранного фонда TEMA 2021 года. "Проблем полно, но ясных ответов нет", — говорит Осман Кая (Osman Kaya), староста деревни Саваш. Добираться сюда от ближайшего города приходится 17 километров по ухабам.
В единственном чайном доме деревенские старейшины сетовали на судьбу Саваша. Отсутствие дорог, интернета, рабочих мест. Обещанный хлор для питьевой воды так и не появился. Обе школы закрыты. Женщин практически нет — уехали в города. Детей тоже нет. "Нет воспроизводства!" — воскликнул один из собеседников.
Экшиоглу и Мултан намерены изменить ситуацию. Мултан родился в Артвине, 30 лет проработал в стамбульской торговой палате и вернулся в родное село, услышав "зов о помощи". Их стратегия проста: производить мед исключительного качества, подтверждать его свойства лабораторно, красиво упаковывать и продавать по высокой цене, чтобы у молодежи появился стимул остаться. "Если здесь можно зарабатывать достойно — это рай. А жизнь на минимальную зарплату в Стамбуле — ад", — заключил Мултан.
Мечта, да и только. "Перелетные" пчеловоды вроде Йылмаза получают 45 долларов за килограмм дикого меда. С 50 ульев по 10 кг — 22 500 долларов в год. Почти в три раза выше минимальной годовой зарплаты в Турции.
Премиальные меды, например Centauri или Elvish, продаются значительно дороже. Anzer, производимый на высокогорном плато к западу от Артвина, может стоить более 200 долларов за килограмм. Этот сорт также пользуется особым спросом у бурых медведей. Один пчеловод провел эксперимент: разложил Anzer и три более дешевых сорта — медведи неизменно выбирали самый дорогой. Как говорил Винни-Пух, "единственная причина делать мед — это чтобы я мог его есть".
Понятие "лучший мед" — вещь субъективная. Как и в случаях с вином, сигарами, автомобилями или одеждой. Кроме того, в этом году сбор в Артвине задержался из-за суровой зимы, пояснил Мултан: даже в июле на высокогорных пастбищах мелькали снежные пятна.
Когда сбор начнется, рабочие пчелы выгонят трутней. Колония заготовит мед на зиму и запечатает воском, после чего пчеловод заберет свою долю. Если старая матка слабеет, подданные могут задушить ее в плотном клубке — этакое "цареубийство" в мире насекомых.
Тем не менее можно попробовать мед прошлого сезона. Любимый мед Эрдогана — каштановый — отличается терпким, почти вяжущим вкусом. Любимый медведями темный Anzer имеет пьянящий цветочный аромат. Золотистый Profunda — нежный, сладкий и душистый, как луч солнца в ложке. Ну а вкус безумного меда Deli bal из памяти стерся.
